Эпилог

Когда я застала своего мужа в одной постели со своей сестрой Аишей, я была неприятно удивлена. Не до конца осознавала реальность, так как чувствовала слабость после родов, и мне было вовсе не до предательства. А когда родила и меня выгнали из дома… Я будто находилась в прострации и чувствовала одну лишь боль. Агонию. Тоску. Непонимание, что делать дальше.

Была ли в моих эмоциях ревность? Сложно сказать. Тогда я была юной девушкой без рода-племени и финансовой поддержки, и всё, о чем я могла думать – это как прокормить себя и сына, а о какой ревности говорить.

А вот сейчас я сполна познала это неприятное чувство, которое когтями разрывало мне грудную клетку и набатом пульсировало в голове, заставляя меня желать чужой крови.

– Милый? – повторила я вдруг за незнакомкой, которую видела впервые.

Наметанным глазом подметила, что она не из высокородных, а судя по мелькнувшим мозолистым ладоням, что такое труд, она знала не понаслышке. Не леди. Обычная служанка.

Такая ли уж обычная? – шепнуло мне подсознание, заметив, что Арден не оттолкнул ее, когда она коснулась его предплечья и прислонилась к нему слишком плотно.

– Не переусердствуй, Алия. Кто-то сейчас будет негодовать от ревности, – вдруг сказал Арден, и я прищурилась, желая возразить.

Неужто он сказал вслух о моей ревности?

Из-за гнева я не сразу осознала, что имя этой девушки мне знакомо, а затем и подумать об этом не успела, как к ним подошел крупный коротко стриженный брюнет и обхватил Алию за талию, притягивая ближе к себе. При этом он кинул недовольный взгляд на Ардена, но быстро его отвел, явно осознавая, кто перед ним.

– Прошу простить, леди Дарина, – произнес и принял серьезный вид Арден. – Это моя сестра, Алия, а это ее муж, Фрай.

Мое сердце уже успело успокоиться, а я сама перестала гореть от негодования и гнева, что Арден, мало того, что нашел себе женщину, так еще посмел привести ее в мой дом, на праздник нашего сына.

Вот только всё оказалось гораздо более прозаично.

Я вдруг вспомнила его историю про внебрачную дочь его отца и его сестру, с которой он много лет не общался, и смягчилась, чувствуя, как мое сердце гулко билось в груди, успокоенное увиденным.

– Леди Дарина, рады присутствовать на торжестве. Ваш край процветает, сразу видно, что управляет им настоящая благородная госпожа, – сказала мягким голосом Алия и сделала глубокий книксен, а ее муж поклонился так низко, что я чуть не покраснела.

– Рада видеть вас в числе гостей. Вас разместят в поместье, а вечером я представлю вас моему сыну, лорду Миру. Он будет рад узнать, что у него есть еще родственники.

Я с интересом проводила их взглядом, когда одна из служанок повела их за собой, а затем снова глянула на Ардена.

– Ты начал снова с ней общаться?

– Когда отца сослали, мать последовала за ним, и я вдруг осознал, что родичей, достаточно близких, у меня и нет. Бейрут не в счет, мы всегда с ним были на ножах. В общем, я уговорил Алию с мужем переехать в столицу. Кто-то же должен присматривать за особняком в мое отсутствие.

– Ты уезжаешь куда-то? – спросила я, гулко сглотнув.

Меня вдруг обдало ознобом, но Арден не стал меня томить, к счастью.

– Я прикупил себе землю недалеко от твоих владений. Хочу быть поближе к сыну, если ты не против. Все свои дела в столице я закончил, так что могу полностью посвятить свое время Миру. Он растет, и ему нужен отец.

– Обсудим это после торжества, – ответила я, так как пока не могла сказать ничего более путного. – А что насчет Ирисы? Она родила?

Я вдруг вспомнила любовницу его отца, которая всё надеялась родить способного дракона, и мне стало любопытно, что из этого вышло.

– Девочку, – ответил Арден и пожал плечами. – Моя мать на удивление решила взять ее на воспитание. Уж не знаю, что из этого выйдет, но для девочки это лучший вариант. Ириса хотела сдать ее в приют.

– Что ж. Я рада, ребенок ведь ни в чем не виноват.

Мы оба ощутили, как между нами протянулась невидимая нить, которая становилась всё прочнее, но я не знала, как на это реагировать, а затем наше уединение было нарушено. Гости продолжали прибывать, желая поприветствовать хозяйку поместья.

Всё это время я не отпускала из рук букет пионов, бережно прижимая его к груди. Сама не заметила, когда наступило время пира, а затем всё завертелось с такой скоростью, что у меня голова шла кругом.

Порой я вставала из-за стола и проверяла готовность к главному выступлению вечера, и в один из таких походов прямо у выхода из замка меня поймала Аиша, явно подкараулив, чтобы поговорить со мной наедине.

– Что, радуешься? – прошипела она, с силой сжав мое предплечье.

Я убрала ее пальцы, не почувствовав ощутимого сопротивления. В последние месяцы я настолько срослась со своей силой, что уже давно перестала быть физически слабой человечкой.

– Это праздник моего сына, Аиша, конечно, радуюсь.

Она замолчала, явно ожидала от меня ответной грубости, но я была в хорошем расположении духа. А она всё искала, к чему прикопаться.

– И зачем ты меня позвала? Поглумиться?

– Ты моя семья, Аиша, как бы мне ни хотелось, чтобы это было неправдой. У нас с тобой один отец, а твоя дочь – моя племянница.

Последние слова вдруг подействовали на нее не так, как я предполагала.

– Моя дочь… Как она? Ты ее видела?

Несмотря на браваду, ее глаза вдруг наполнились слезами, и я увидела те эмоции, которые она усиленно пыталась от меня скрыть. Она сколько угодно может ненавидеть всех вокруг, но ее чувства к собственному дитя – то, чем обладает даже она.

– Я не видела ее, Аиша, но слышала, что семья, в которой она воспитывается – души в ней не чает. Отец позаботился и отдал ее в любящую бездетную семью. Тебе не о чем переживать.

– Никто не говорит мне, кто они.

– Может, это и к лучшему? Ты не сможешь взять ее на воспитание и лишь душу разбередишь, если расскажешь ей, что ее родители ей не родные.

Аиша опустила голову, явно признавая мою правоту, но я видела и ее стиснутые кулаки, которые явно демонстрировали ее злость.

– Всегда тебя за это ненавидела, – вдруг усмехнулась она и подняла на меня больной взгляд. – Как бы тебя ни тюкали, как бы не опускали, ты всегда поднималась с колен и шла с гордо поднятой головой. Вся грязь просто слетала с тебя прочь, словно ты не человек вовсе.

– Я и не человек, – ответила я флегматично.

Ее слова и гнев меня больше не беспокоили, и я слушала ее излияния без каких бы то ни было негативных эмоций.

– Ты не заслуживаешь моего подарка, Дарина, но отец поставил мне условие, при котором разрешит мне снова пользоваться семейными деньгами, – вдруг сказала Аиша, когда я уже собиралась заканчивать разговор и уходить.

– И что за условие?

Мне стало любопытно, и я замерла, решив дослушать всё, что она мне скажет, до конца.

– Я всегда знала, что моя дочь не от лорда Ардена, – нехотя произнесла она наконец, и я видела, насколько тяжело ей было сознаваться.

– Ты, конечно, женщина, но даже ты не могла быть в этом уверена до родов.

– Нет. Я это точно знала. Знала, что забеременела от Бейрута, больше не от кого было, – буквально выплюнула Аиша, явно не желая в этом сознаваться, а затем развернулась и ушла, будто за ней гналось пламя огня.

Я еще долго смотрела ей вслед и пыталась понять, что она имела в виду, и причем тут ее подарок на торжество. А когда осознала, последовал истерический смех.

Мне бы догнать ее и спросить, как она задурила голову Ардену настолько, что он даже не помнил, что не спал с ней, но я знала ответ на этот вопрос.

Только одна женщина знала о ее любви к Бейруту. Леди Римма.

Поразмыслив, я не стала ворошить прошлое и просто двинулась обратно, к пиршеству, которое продолжалось в саду и было в самом разгаре.

Кульминацией праздника было выступление девушек-метов, принимавших формы змей и разных животных, а в центре стоял Мир, наблюдавший за способностями своей расы с восхищением.

Это был его день, когда многие меты ждали, проявит ли он свою силу в два года. Ранний возраст, но солнечные метаморфы зачастую нарушали всяческие законы магии и пробуждали свои силы гораздо раньше остальных.

С тех пор как Империя осадила Арьялу, существование метаморфов перестало скрываться от обычных горожан, и хоть мы особо и не афишировали себя, но и нужды таиться больше не было, так что все присутствующие знали, кто такой Мир и кем он станет в будущем.

Когда выступление подходило к концу, я уже было думала, что ничего не произойдет, но Мир вдруг провел ладошкой перед собой, а затем его рука стала трансформироваться в огонь, и он испугался, опустил ее. Вокруг царила тишина, так как стихийные обороты были довольно редким явлением, которое встречалось не у каждого солнечника. Многие гости и вовсе не поняли, что произошло, но меты начали хлопать, а затем танцовщицы завершили танец, прикрыв моего сына от чужих взглядом своими телами.

Лишь меты увидели, что мой Мир – стихийный метаморф, который будет способен не только превращать части своего тела в огонь, воду или песок, но и полностью мимикрировать под местность, имитируя природные явления.

Среди присутствующих гостей находился и Бейрут, и когда наши с ним взгляды встретились, он мне подмигнул, вызывая у меня не то изжогу, не то гнев, но я твердо решила привлечь любых учителей для сына, которые способны будут его учить, лишь бы не обращаться за помощью к своему дальнему родичу. Пусть в его предках и затесался солнечный метаморф, но его матерью была из лунных, с которыми мой род никогда особо не ладил. И он не тот мет, которому я доверю будущее своего сына.

– Вы выглядите уставшей, но такой счастливой, моя леди, – вдруг прозвучал сзади меня голос Ханны.

Когда война закончилась, и я вернулась из столицы в этот особняк, то первым делом написала отцу, чтобы он прислал мне Ханну. Я не знала, где она, но надеялась, что отцу удалось позаботиться обо всех своих слугах, и оказалась права.

В скором времени Ханна снова стала частью моей жизни, будучи нянечкой Мира, к которой он тянулся почти так же сильно, как ко мне.

– Всё благодаря тебе, Ханна. Именно ты всегда была со мной все эти годы и никогда меня не бросала. Ты не представляешь, как я тебе благодарна.

Я растрогалась, увидев, как на глаза Ханны навернулись слезы, а затем обняла ее. Обычно в обществе так не принято – чтобы господа обнимали слуг, но Ханна всегда была для меня не просто служанкой. Она заменила мне мать.

– Надеюсь, что вы обретете свое женское счастье, моя леди, – сказала Ханна, а после внезапно шепнула мне так тихо, чтобы никто, кроме меня, не услышал. – Я видела лорда Ардена в дальней беседке. Он там совершенно один.

Я едва не усмехнулась, понимая, что она не оставляет свои попытки к сводничеству, но впервые ее слова не вызвали во мне гнев. Я давно решила, каким вижу собственное будущее.

С самого утра в моем ридикюле лежало украшение, которое давно искало своего хозяина.

Почти все гости продолжали смотреть выступления факиров и фокусников, а я медленно побрела по узкой тропинке в сторону дальней беседки, где в скором времени увидела Ардена, который сидел там в одиночестве и словно ждал моего появления.

Его глаза открылись, и при виде меня он улыбнулся.

– Ты прекрасно выглядишь, Дарина. И праздник нашему сыну организовала выше всех похвал.

– Старалась, – ответила я и присела рядом с ним.

Зябко поежилась, так как по вечерам с приходом осени холодало, и мне почти сразу на плечи лег пиджак Ардена. Сам же он даже не подал и виду, что ему прохладно.

– Ты сказал, что прикупил себе землю неподалеку, чтобы видеться с сыном.

– Да, хочу принимать участие в его воспитании. К тому же сегодня у него проснулась магия, и я постараюсь помочь ему освоить свои силы. Надо будет, найму учителей.

Он много говорил, расписывая уроки для Мира, а я видела главное, что он усердно опускал. Явно приготовил речь для меня, а на самом деле просто хотел проводить время со своим сыном. Я отчетливо чувствовала с его стороны любовь, в этом не было сомнений. Наша связь с его приездом окрепла, и я ощущала его эмоции гораздо острее, чем раньше. Словно мы оба приняли нашу связь полноценно и окончательно.

– Зачем тебе жить далеко, Арден? Дорога неблизкая. Ты прекрасно можешь расположиться в поместье, покои я тебе выделю.

– Это вызовет пересуды, а я не хочу порочить твою репутацию.

– Для этого существует брак, Арден. Тогда никто не будет судачить.

– Я не смею предлагать брак той, кто выше меня по положению, – произнес всерьез Арден, но как бы я не всматривалась в него, наконец, осознала, что он не шутит.

– Что ж, – усмехнулась я, ведь давно приняла решение. – Тогда я сделаю всё сама.

Я открыла ридикюль и достала из него футляр, после чего поставила его перед Арденом на скамейку.

– Что это?

– Кольцо. Открой его и надень. Завтра нас ждет церемония.

– Церемония?

Он был удивлен, но футляр открыл.

– Мой сын – будущий король метаморфов и не может расти в неполной семье. Пересуды нам ни к чему. Так что завтра мы с тобой, Арден, поженимся. У тебя есть два варианта ответа. Да… и да.

Не дожидаясь его реакции, я встала и вышла из беседки, но уже у тропинки услышала его приглушенный довольный смех.

Я же чувствовала облегчение и свободу, которой мне так не хватало. А за эти годы осознала, наконец, что всё это уже есть внутри меня, достаточно лишь расправить крылья.

Торжество, которое мы организовали в честь нашей свадьбы, было скромным. Мы ведь женимся во второй раз, да и я не хотела присутствия посторонних глаз. Мне было достаточно того, что рядом были лишь самые близкие.

Ритуальный обряд, который навсегда скрепил наш брак перед ликом смертных и богов, мы провели на алтаре метов, под бдительным оком Эрриса. Он мало чем отличался от того ритуала, который был проведен для создания связи между Арденом и Миром, и предназначался лишь для того, чтобы ввести меня в род Ардена кровно и духовно, так что никаких особых отличий до и после в себе я не заметила. Разве что стала чуть ярче ощущать Ардена даже на больших расстояниях.

Самой запоминающейся частью нашего брачного ритуала стал для меня полет.

С самого детства я знала, что мне не суждено расправить крылья и летать, как всякому свободному дракону, и не мечтала даже познать вкус ветра, а когда Арден вдруг предложил мне оседлать его и прокатиться с ветерком, я замерла в восторге, даже не проронила ни звука, настолько была ошеломлена.

Уже потом я узнала, что не каждый дракон позволяет своей паре прокатиться на его спине, и случись такое, это яркий признак того, что дракон ставит жизнь своей женщины выше, чем свою.

Будучи дочерью лорда Дагона, я никогда не слышала о том, чтобы хоть одна женщина седлала дракона, и потому не знала об этом факте. Узнала случайно, когда мы прибыли в столицу, которая гудела от новостей о том, что Арден позволил мне сделать.

Оказалось, что наш союз стал примером для многих незамужних девиц, мечтающих о такой же любви, но каждый раз, когда я слышала восторженные шепотки позади нас, когда мы с Арденом шли по улицам столицы, я лишь грустно улыбалась.

Никто из них не знал, чего нам стоило наше счастье.

Когда Миру исполнилось десять лет, в нашу семью вдруг постучалось чудо.

Все эти годы мы с Арденом старались зачать еще одного ребенка, но у нас ничего не получалось. Он даже сокрушался, что это за его грехи и недоверие боги наказали нас, но я в это верить не хотела. Впрочем, всё равно вместе с ним посещала храм богов и молила их о чуде. И в один из дней оно свершилось, лишь укрепив нашу веру в то, что наш союз был и правда благословлен свыше.

В условленный срок у нас с Арденом родилась девочка. Драконица с даром воды, родовой магией рода северных драконов. Вердикт целой коллегии лекарей.

Нарекли мы ее Амаль, что означало «надежда».

Надежда рода Ардена.

Надежда нашей семьи.

И стала она любимицей не только своего отца, но и старшего брата, который не чаял в ней души.

Мир со временем стал главой метаморфов, а Амаль – первой драконицей, возглавившей высокородный дом драконов.

Несмотря на разные расы, в них текла одна кровь, и ни они, ни их потомки никогда об этом не забывали.