Глава 21

Я не помню, как я доехала до Сони. Всё словно в тумане. Лишь только увидев её добрые глаза, я позволяю себе разрыдаться у неё на плече. – Тише, тише, что случилось, Настя? – спрашивает она, поглаживая меня по спине. От её теплого участия я начинаю плакать ещё сильнее. – Ну, поплачь, поплачь! – говорит Соня, понимая, что случилось что-то очень серьёзное. Она не торопит меня, лишь подаёт салфетки и говорит что-то успокаивающее. Измученная и опустошенная, я, наконец, затихаю. – Ну, теперь рассказывай, что произошло. – А произошло то, чего я так боялась. Максим не устоял перед формами Марго и изменил мне, – вздыхаю я. – Настюш, ты уверена? Откуда ты это знаешь? Ты же знаешь, как сейчас можно подставить? Фотошоп, и всё. – Какой там фотошоп! Он сам в этом признался, сказал, что было всего один раз, по пьяни. А я видела! – говорю я, сдерживая дрожь в голосе. – Как он смотрел на нее и держал её за руку, понимаешь? Он просто предал меня! И телом, и душой. – Настюш, ну ты же была к этому готова, – говорит Соня, снова схватившись за салфетки. – Мне кажется, к такому нельзя быть готовым. Как можно подготовить сердце к предательству? В броню его одеть не получится. Тем более, в последнее время у нас так всё хорошо было. Он мне машину подарил и сказал, что всё понял, что ценит и любит. А я дура, уши развесила, думала, что он действительно понял, а он… понимаешь. Вину заглаживал. Скотина! – Да уж, скотина! – соглашается подруга. – Он всё время был таким. Всё строил из себя хозяина, а ты всё на себе тащила. Ты всё поднимала, и дом, и фирму. А он только строил из себя мужчину. А сам – тюфяк. Не стоит из-за него так расстраиваться. – Я знаю, Сонь, – вздыхаю я. – А что делать? Душе не прикажешь. Сердце болит… знаешь, любовь, она не умирает так быстро. – Я знаю верное лечение разбитого сердца. Как доктор тебе говорю, – улыбается Соня. – Надо срочно влюбиться. – Чего? Сонь, в кого мне влюбляться? – офигеваю я. Такого поворота разговора я не ожидала. – А что, братик мой тебе не глянулся? Мне кажется, он красавчик. – Да ну, Соня, ерунда какая-то. Куда мне сейчас влюбляться? Мне бы это пережить. – Ну, это ты зря. А я б тебе советовала приглядеться. – А у него что, никого нет? – спрашиваю я, не знаю зачем. – Да была одна… Ну, только тряпки и деньги подавай, да ещё и изменила. Вот и расстались. Ничего серьёзного. – Жалко, он у тебя хороший, – мне становится жаль Егора, товарища по несчастью. – Хороший? – Соня, оживившись, как торговка на базаре, улыбается. – Бери, не пожалеешь! Я тебе серьёзно говорю. Отличный мужик! А детей знаешь как хочет! – Сонь, не говори глупостей. Да, я, может, ему и не нравлюсь вовсе. – Нравишься, Настя, он мне сам сказал. Если бы ты не была замужем, он бы за тобой приударил. А так у него свои правила: с замужними ни-ни. Он у меня, знаешь, какой принципиальный. Ну а ты, так понимаю, почти в разводе. – Приятно, конечно, но нет, Сонь, – твёрдо говорю я. – Ладно, но ты подумай. А пока пойдём пить чай. – Сонь, можно я сегодня у тебя останусь? – прошу я. – Ну, конечно, куда же тебе ещё идти? – кивает она. Как я люблю свою подругу за то, что ей ничего не надо объяснять. Мы с ней на одной волне, друг друга понимаем с полуслова. Такая подруга одна на миллион! Мы спокойно пьем чай, и я почти уже успокоилась, свыклась со своей ролью – обманутой жены, как вдруг телефон начинает звонить. Макс! – Возьмёшь? – спрашивает Соня. Я качаю головой. Хотя… – Включи-ка музыку, да погромче, – говорю. Соню не надо долго просить, она понимающе усмехается и врубает колонку. – Что хотел? – беру трубку. – Настя, где ты? – слышу голос Макса. – Я в клубе, отмечаю наше расставание, – весело отвечаю я. Соня, показывая мне большой палец, хихикает. – Настя, так нельзя делать, – рявкает в трубку Максим. – Что именно? – Ты сама прекрасно знаешь! – Послушай, кто ты мне такой, чтобы говорить мне, что мне можно, а что нельзя? Сейчас я ещё выпью, а потом уйду с тем красивым парнем. – Настя, нам надо поговорить. Срочно! – продолжает настаивать Макс. – Мне некогда, ты не слышал, что ли? – насмехаюсь я. – Настя, ты должна вернуть деньги! – срывается он. Ах, вот что его беспокоит! Деньги! Злость накатывает на меня, такая, что я готова его прибить. – Что, Марго попросила больше? Или у Дианы обострение? – Настя, ты знаешь, что без этих денег моя фирма пойдет ко дну! Я и так машину купил. – Ты, конечно, потряс счёт, но фирма ко дну не пойдет, – холодно говорю я. – Не надо мне врать. – Ты забрала половину! Мой рот распахивается. – Какую половину, Макс? Проснись ты, пьяный что ли? Я взяла совсем немного, чтобы мне на время хватило, но не думай, что это всё. Я отсужу тебе всё, что вложила в эту фирму, все свои силы и время. В денежном эквиваленте. – Так и отсудила бы, зачем воровать? – Макс, ты вообще охренел. Я пахала на тебя три года. А теперь я ещё и воровка? – Но ты не должна была забирать столько. Ты понимаешь, что я останусь банкротом, верни, пожалуйста, деньги и давай разбираться через суд. Какая-то мысль закрадывается мне в голову, кажется, я поняла… – И сколько, по-твоему, я взяла? – спрашиваю я. Он называет сумму, и у меня глаза на лоб лезут. – Ты сдурел?! Я этих денег не брала, – чётко повторяю я. – Ты перевела их на свой счёт – заявляет он. – Максим, я этих денег не брала! – повторяю, сдерживая себя. – Подумай, у кого еще был доступ в мой кабинет? – Ты хочешь сказать, что Диана, моя дочь, меня обворовала?! – выкрикивает он. – Ты хочешь сказать, что я твоя жена тебя обворовала? – У тебя был мотив. Ты была злая! Я всё понимаю… – Но деньги я не брала! Отвали и не мешай мне веселиться! – отрезаю я. – Я буду вынужден обратиться в полицию! – Ну давай, давай, успехов тебе, – говорю я и бросаю трубку. Смотрю на Соню. – Он меня ещё и воровкой выставил…