Глава 14. Хлопоты

— Давай-ка накормлю тебя, а потом воды в баню натаскаешь. Отмыть тебя надобно сначала, — по-доброму ворчала Аглая, обращаясь к Мирону и разбирая продукты из корзин. — И мы с Машей заодно попаримся.

— От баньки не откажусь, — улыбнулась я, предвкушая долгожданные водные процедуры.

— Обед ещё надо варить, работников кормить. Настасья скоро залу всю отмоет, — заохала нянюшка — на её плечи легла эта забота.

— Пойду посмотрю одежду для Мирона. Может, найду что подходящее, — я вышла из кухни.

Проходя через большую гостиную, в которой, наверное, проводились праздничные вечера, я заметила, как чисто там стало. Настасья домывала пол.

— Барыня, занавески надобно повесить да мебель расставить, — улыбнулась мне женщина, заметив моё появление. — Я уже заканчиваю.

— Кажется, я видела в гардеробе мешки с портьерами и тюлем. Но мебель пока повременим сюда переносить, — задумалась я, разглядывая большие окна, которые выходили на южную сторону, обеспечивая хорошее естественное освещение.

— Как скажете, Мария Павловна, — пожала плечами женщина и принялась дальше мыть пол.

Зал — идеальное помещение для мастерской, с учётом того, что электрического освещения пока не существует. Всё равно я не собираюсь устраивать балы и принимать гостей. Значит, будем оборудовать эту комнату под швейную мастерскую. Вдохновившись этой мыслью, я поднялась в покои, которые принадлежали отцу Марии.

Конечно, нецелесообразно наводить полный порядок во всём доме. Это же будет бесконечная уборка, а у нас с Аглаей нет столько времени и сил. Да и зачем нам много помещений? Зал-мастерская, гостиная, столовая, библиотека и моя комната на втором этаже — этого хватит с лихвой. Когда сын подрастёт, обустрою ему детскую, а дальше видно будет. В остальных комнатах станем поддерживать температуру зимой и обеспечивать необходимую циркуляцию воздуха, чтобы плесень не завелась.

В покоях бывшего хозяина вся мебель была покрыта чехлами. В гардеробной стояли сундуки с вещами барина. Я заглянула в парочку и пересмотрела одежду. По росту одежда должна подойти Мирону, а вот по размеру великовата. Не страшно, главное, что не наоборот. Ушить легче, чем наставлять. Я выбрала для мужчины пару кальсон, суконных брюк, простых хлопковых рубашек, один жилет и серый сюртук. Не забыла про обувь, сапоги из натуральной кожи. Может, впору будут. Потом ещё выберу для него одежду попроще, а остальное отнесу к старьёвщику, лишней копейка не будет.

Когда я принесла все эти вещи на кухню, положив их на табурет, Аглая посмотрела на мои находки и хмыкнула, не отрываясь от работы. На плите варилась похлёбка, в топке горели дрова, отчего в помещении стало жарковато, несмотря на открытое окно.

— Ну, Мирошка как барин будет у нас ходить, — продолжала она резать картофель.

— А пусть ходит. Не жалко, всё равно вещи пропадут. Где он сам, кстати?

— Баню топит. Вроде понимает меня, слушается, — пожала она плечами. — Дрова надо будет покупать. Запасу на месяц хватит. Лучше чурками, так дешевле, а Мирон потом расколет.

— Хорошо, — кивнула я, задумавшись. — Аглая, как думаешь, есть смысл шить из сукна, которое лежит в кладовой, форменную одежду, например для работников гостиницы, ресторана или трактира?

— Для халдеев, что ли? — изогнула брови женщина, мешая суп длинной деревянной ложкой. — Ведаю только про трактирных. Они сами себе одёвку покупают, а про ресторации и гостиные подворья ни сном ни духом. Чего удумала, рассказывай.

— В моём времени у каждого ресторана, отеля есть своя форма уникального покроя, которая выделяет их среди конкурентов, — решила я поделиться мыслями. — Вот и подумала: может, поискать там клиентов на пошив одежды. Серое сукно и белый поплин навевают мысли только о форменной одежде.

— В этом деле я не советчик, — вздохнула няня. — Далека от этого.

— Ладно. Придётся самой в разведку пойти. Завтра погуляю по Москве да загляну в парочку заведений, посмотрю, — вдохновилась я идеей, может, что и выйдет. — Заодно в лавку канцелярских товаров зайду, выберу инструменты и бумагу. Любая одежда начинается с эскиза, а потом только крой и пошив.

— Одна собралась гулять? — ахнула Аглая, присев на табурет. — Не дело дворянке в одиночестве по лавкам ходить. Провожатого надобно.

— Нянюшка, не волнуйся, ничего страшного не случится, — насторожил меня её тон. — Я не кисейная барышня.

— Ох, не понимаешь ничего, — покачала она головой. — Ежели дворянка одна гуляет, люди могут посчитать её за содержанку.

— Да? — ответ меня удивил. — Только ты забыла, что честь Марии так пострадала, что ниже падать некуда. Не будешь же ты везде ходить со мной, у тебя забот и так хватает.

— Твоя правда, — вздохнула няня. — Скоро обедать будем.

— Нужно присмотреть комнату для Мирона, — вспомнила я о том, что обещала новому работнику собственный угол.

— Окстись, я сама всё сделаю после обеда, — осадила меня Аглая. — Рядом с моей комнатой поселю, там раньше повариха жила с мужем. Комнатушка небольшая, но как раз нашему Мирону хватит.

— Хорошо, я тогда пойду поищу тюль в зал, помогу Настасье с уборкой.

— Сильно не увлекайтесь, скоро обед, — ласково произнесла Аглая, когда я выходила из кухни.

Тюль и ламбрекены в тон я нашла в гардеробной, как и предполагала. Я пощупала белую лёгкую ткань, убедившись, что это смесь хлопка и шёлка, наверное муслин. Ткань слегка помялась, но надеюсь, повисит и выпрямится. Я попросила Мирона принести какую-нибудь лестницу в зал, и он нашёл деревянную стремянку. Мы с Настасьей повесили шторы на уже имеющиеся карнизы. Получилось красиво — обрамлённые тюлем окна по-прежнему пропускали много света, но комната преобразилась, стало уютнее.

Пока мы занимались шторами, Аглая не раз звала нас на обед. Ели мы на кухне все за одним столом. Столовую нужно ещё в порядок приводить, чем мы и занялись с Настасьей после простого, но вкусного обеда. Умеет Аглая готовить не хуже профессиональной поварихи.

Ближе к вечеру я отпустила помощницу домой, она пообещала прийти завтра. Правда, деньги категорически отказалась брать, сказав, что барин ей уже заплатил. А потом пришло время баньки. Я, конечно, не парилась, в моём положении это небезопасно, но помылась с удовольствием. Шампуня и бальзама для волос мне будет очень не хватать. Аглая сделала для меня средство из яйца, взбив его и разбавив немного водой. Ополаскивала я волосы отваром крапивы, которая росла в саду. Хорошо хоть мыло в это время делали уже хорошее и ароматное. Я взяла кусок из запасов Марии, которые лежали в несессере.

Мирон прямо преобразился после того, как отмылся в бане. Аглая ещё подстригла ему бороду и волосы. Одежда барина мужику была немного широка, как я и предполагала, но по росту подошла, уже хорошо. Сапоги тоже оказались чуть великоваты, зато работник мой был доволен всем. Я даже разглядела улыбку на его губах. От благодарности он начал мне кланяться в пояс, бубня: «Пасибо».

Засыпала я уже без сил. Проваливаясь в сон, думала о том, как завтра буду гулять по московским улицам. Не терпелось посмотреть, в чём ходят официанты, лакеи, горничные и прочие люди, обслуживающие богатых посетителей и гостей.

А ночью мне приснилась Анечка. Она одна сидела у окошка, смотря на сад, словно ждала кого-то, и тихо плакала, еле шевеля губами:

— Ма-ма, ма-ма…