Эпилог

Десять лет спустя

Беседка на крыше поместья была нашим любимым местом.

Особенно вечером, когда солнце тонуло в море алых и золотых красок, а ветер играл с цветущими лианами, обвивающими кованые арки.

Здесь мы с Кастером часто сидели вдвоём, но сегодня компания была больше: рядом, облокотившись на перила, стояла Ника, а её муж, Гарт, сидя напротив Кастера, наблюдал, как наши дети носятся по саду внизу.

— Ну и ну, — Кастер откинулся на спинку скамьи, закинув руки за голову. — Десять лет прошло, а я до сих пор помню, как Лина в первый день моей «работы» в таверне заставила меня мыть полы щёткой. Вручную. Потому что «магия — это жульничество».

— А ты заслужил, — я не смогла сдержать улыбку, но толкнула его плечом. — Ты же сам предложил, и сам слово дал работать один день в неделю. А ты у нас дракон чести, как ты сам всё время говоришь.

— Предложить-то предложил, но не думал, что ты всерьёз заставишь, — Кастер притворно вздохнул. — Хотя призна́ю, это было весело. Особенно когда я «случайно» перевернул бочку с компотом. Вот ты ругалась тогда!

— Весело⁈ — фыркнула Ника. — Лина тогда чуть тебя шампурами не проткнула, господин канцлер.

— Но не проткнула, госпожа жена второго канцлера, — самодовольно ухмыльнулся Кастер. — Потому что я тут же с помощью магии всё вернул. И сам показал, что это точно можно пить. Потому что моя дорогая жёнушка заставила меня доказать, что ЭТО пить можно было, а потом оплатить всю стоимость бочки и раздать её как бесплатную. Так люблю твою тягу к компромиссам, милая.

— Подхалим, — фыркнула я.

— Зато теперь я точно самый любимый администратор в пяти филиалах «Шашлыка из дракона», — торжественно провозгласил он. — Все обожают мой четверг, хоть и «работаю» я чисто символически.

— Потому что, если дать тебе полную свободу, ты устроишь «бесплатную раздачу» всего и на всех, — беззлобно возмутилась я.

Снизу донёсся взрыв смеха. На лужайке носилась ватага детей: наш старший, шестилетний Дарин, со рвением маленького командира пытался организовать «защиту поместья от дракона», в то время как его сестра Лира, на два года младше, уже залезла на дерево, игнорируя все попытки брата её «спасти». Лира, кажется, ещё тем сорванцом вырастет.

Дети Ники и Гарта — рыжеволосый сорванец Тайлен и тихая, но упрямая Мира — с азартом помогали Дарину строить «крепость» из подушек, которые тайком вынесли из дома. Ну как тайком? С помощью наших с Никой фамильяров, которые присматривали за детьми.

— Лира! Слезай немедленно! — крикнула я.

— Боги, она вся в тебя, Лина, — хихикнула Ника. — Кстати, о пятом филиале, ты точно хочешь открыть его в Портовом квартале? Там же вечно шум и драки.

— Тем и хорош, — ухмыльнулась я. — Представляешь, сколько там будет клиентов? Да и гигант-Дирк там теперь начальник стражи, так что проблем с «драками» не будет.

Внезапно внизу Дарин взвизгнул от восторга: видимо, «дракон» (в лице Коди) был повержен.

Лира, недолго думая, прыгнула на грудь «побеждённому» с криком: «А теперь я королева!», а Мира тут же начала её «короновать» венком из роз. Боже, дети — такие дети, даже если они маленькие дракончики.

— Надо бы их утихомирить, — лениво протянул Гарт, но даже не пошевелился.

— Пусть резвятся, — махнула рукой Ника. — Завтра всё равно выходной.

Я откинулась на спинку скамьи, чувствуя, как лёгкий весенний ветерок играет с моими волосами.

Десять лет. Десять лет счастья, споров, смеха и таких моментов, ради которых стоило пережить всё: и падение из окна, и гнев, и недоверие.

— О чём думаешь? — Кастер прижался плечом ко мне.

— О том, что быть драконом и вправду чудесно, — я улыбнулась.

— Это правда, но ещё чудеснее — быть с тобой, — улыбнулся в ответ мужчина.

— Бэ, — скривилась Ника. — Вы даже через десять лет невыносимы. Вы же уже не так молоды, чтобы такие слащавости говорить!

— Привыкай, — рассмеялся Кастер. — У нас впереди ещё лет сто.

— А что, драконы так долго живут? — опешила я.

— Помнишь, дорогая, нашу клятву? Даже смерть не разлучит нас.

— У вас в мире ужасная формулировка свадебной клятвы. Даже после смерти не найти покоя!

— А не надо его искать, — хмыкнул Кастер. — Покой — это скучно. А скучно жить — время попусту тратить.

КОНЕЦ!