Глава 3

Юрий

За полчаса до приезда в свадебный салон

— Этот букет, пожалуйста, — киваю консультанту на большой букет белых роз, которые любит жена.

У нас сегодня двадцать седьмая годовщина свадьбы, и я как обычно заранее подготовился к празднику: купил жене не только цветы, но и серьги из ее любимой коллекции одного очень известного бренда. Уверен, Лиде они понравятся.

Сажусь в машину и отвечаю на звонок от Лары.

— Слушаю!

— Юр, привет! Милана сейчас не с тобой случайно? Не могу до нее дозвониться.

— Привет! Нет, не со мной.

— Не знаешь, куда она могла пойти?

— Понятия не имею.

— Вот где ее носит? Хоть бы сказала, куда пошла. Ой, кстати, у вас же сегодня праздник. Поздравляю! Как говорится, живите в мире, любви и согласии. Пусть в вашей семье все будет прекрасно. Юр, это уже сколько лет прошло со дня свадьбы?

— Двадцать семь.

— Боже мой, — смеется Лара. — А ведь как будто вчера гуляли на вашей свадьбе. Как быстро бежит время. Ладно, не буду отвлекать. Сейчас еще Лиде позвоню, поздравлю.

— Хорошо. На связи.

Скидываю звонок и глубоко вздыхаю.

— Пусть в вашей семье все будет прекрасно… — повторяю ее слова.

А вот это как раз-таки напрямую будет зависеть от Лары и Миланы. Если они продолжат выполнять мои указания, то Лида никогда не узнает о том, что Милана ждет от меня ребенка.

Этого нельзя допустить.

Все вышло случайно. Летом, когда мы отдыхали в Сочи, у меня сорвало крышу с петель, и я начал ухлестывать за девчонкой, которую видел в грудном возрасте. Помню, как она пешком под стол ходила, а теперь выросла такая красавица: вся подтянутая, с бронзовым загаром, глаза как два уголька, волосы длинные, темные.

Когда они с Ларой приехали в дом, который мы с Лидой арендовали, у меня аж челюсть отвисла при виде Миланы.

Невозможно было пройти мимо этой красивой загорелой южанки с аппетитной грудью.

На следующий день увидел из окна спальни, как она загорает на шезлонге в желтом купальнике, который и купальником было сложно назвать — одни ниточки. Ее стройные ножки блестели на солнце, волосы слегка развивались на ветру, в пупке поблескивала серьга.

Я на несколько минут залип у окна, невольно представляя, как занимаюсь с ней любовью.

Аж в жар бросило от картинок, которые лезли в голову.

Она загорала так только при мне — когда мы с ней оставались в доме вдвоем. А при Ларе и Лиде ходила в одежде. Поэтому я прекрасно понимал, что девочка меня провоцировала.

И у нее это получалось.

С каждым днем во мне все больше и больше разгоралось желание заняться с ней любовью. Был момент, когда я даже не мог сидеть с ней за одним столом, чтобы не смотреть в ее темные глаза, наполненные страстью.

Я понимал, что не должен думать о ней, а о том, чтобы переспать с ней — тем более. Она всегда была для меня ребенком, это во-первых. Во-вторых, Мила подруга моей дочери. В-третьих, моя жена относится к ней как к дочке. В-четвертых, у нас огромная разница в возрасте. В-пятых, я не хочу из-за временного помешательства терять свою семью.

С Лидой мы прошли огонь, воду и медные трубы. Она прекрасная супруга, мать, хозяйка и партнер. Такую жену попробуй еще найди.

Я помню, как она пришла на работу в ателье, которое принадлежало моей матери. Мать восхищалась ее талантом. Без конца говорила о том, какая она мастерица, и что у нее золотые руки.

Благодаря Лиде ателье превратилось в настоящий дом моды — выстраивались очереди на пошив эксклюзивной одежды, а Лида только и делала, что создавала новые коллекции.

Когда мать умерла, Лида осталась в ателье за главную. Помню, как она сказала, что хочет создавать авторские свадебные платья. Она так загорелась этой идеей, что забыла про сон и отдых. До рассвета работала над эскизами, затем, когда была готова первая коллекция, она устроила модный показ, на который были приглашены знаменитости.

И с того дня все закрутилось. Работа в ателье кипела, Лида и ее коллеги трудились днями и ночами, ателье стало приносить очень хорошие деньги. Дальше — больше: ателье стало свадебным салоном, открылся еще один филиал, затем — еще, еще, и к этому моменту у нас четыре салона в Москве, два в Питере, и два в Ярославле.

Наша дочь тоже отучилась на дизайнера одежды и работала вместе с Лидой в салоне, но сейчас Лида отправила ее в ранний декретный отпуск, чтобы она спокойно донашивала ребенка. Дочка вся в Лиду: шустрая, энергичная, на месте не сидит, постоянно находится в движении, поэтому жена решила на время «отстранить» ее от работы, чтобы та не носилась с животом по салону.

Настя скоро родит. Я практически одновременно стану дедушкой и отцом новорожденного ребенка, который вообще не входил в мои планы.

Да и отношения с Миланой тоже не входили в мои планы, но в один день у меня окончательно сорвало крышу. Как только Лара с Лидой уехали на экскурсию, я накинулся на Милу как голодный варвар, и сразу понял, что она, как и я, тоже долго ждала этого момента.

Дальше мы не упускали ни единой возможности остаться наедине. Встречались то на пляже, то в летних кафе, то просто сидели в машине и часами разговаривали.

Нам было хорошо вместе. И мы оба понимали, что это временно. Что-то вроде курортного романа, у которого не может быть продолжения.

Мы с женой уехали в Москву. Я был полностью уверен в том, что на этом наши отношения с Милой окончены.

Но ошибся.

Через три недели она прислала мне фотографию теста с двумя полосками и справку от врача, в которой был указан срок.

Затем тут же отправила голосовое сообщение.

«Я не знаю, как ты к этому отнесешься, но сразу хочу сказать, что я буду рожать этого ребенка. Мне почти тридцать. Я хочу стать матерью. Если ты не примешь ребенка, я все пойму. Рожу для себя».

Это прозвучало как гром среди ясного неба.

Казалось: легкая интрижка на время отпуска, никаких обязательства. А в итоге две полоски на тесте. И теперь нас всю жизнь будет связывать общий ребенок.

Милана сообщила Ларе о том, что ждет от меня ребенка, и Лара, разумеется, пришла в ярость. Я чуть не оглох, когда она орала в трубку.

— Юр, у тебя как с головой?! Мила выросла у тебя на глазах. Она тебе в дочки годится, Юр! Как у тебя ума хватило переспать с моей дочкой? Ты хоть понимаешь, что вы натворили? Как я буду смотреть Лиде в глаза? А Насте? Что будет, когда они об этом узнают? Представляешь, какой это будет удар для них?

— Значит, нужно сделать так, чтобы они не узнали об этом, — сказал я, затем извинился перед ней за то, что произошло. — Лар, ты давно меня знаешь, и можешь быть уверена в том, что я буду нести ответственность за этого ребенка. Он ни в чем не будет нуждаться, обещаю. Сделаю все, что от меня зависит.

— А Лиде с Настей что скажем? Рано или поздно они узнают о том, что Милана беременна.

— Скажете, что у нее есть мужчина.

Мы решили придерживаться этой версии. Лида ни о чем не догадается. Лара не станет рассказывать ей, потому что они лучшие подруги, а Милана тоже будет молчать, так как не хочет портить отношения с моей женой и дочкой, которых уже считает родными людьми.

Я поддерживал ее финансово, оплачивал съемное жилье в Сочи, переводил деньги на витамины и на все необходимые обследования.

А потом у Миланы начались проблемы со здоровьем и мне пришлось перевезти их с Ларой в Москву.

Она родит здесь, а потом вместе с ребенком и матерью уедет обратно в Сочи. Буду навещать их по возможности.

Послезавтра Мила идет на УЗИ, и ей скажут, кто у нас будет.

Честно признаюсь: мне без разницы сын это будет или дочка. Я не смогу стать настоящим отцом для этого ребенка и воспитывать его. Он вообще не будет знать, кто его отец. Он не должен называть меня папой, иначе правда вылезет наружу.

Милана захотела родить для себя? Пусть рожает, я ничего не могу с этим сделать. Для меня самое главное — сохранить семью. А ей и ребенку я окажу всяческую поддержку.

Останавливаю машину у салона, беру с заднего сиденья цветы, сую руку в карман куртки и убеждаюсь, что футляр с серьгами на месте.

— Екатерина, добрый день! — войдя внутрь, здороваюсь с консультантом. — Лидия у себя?

— Да, она в кабинете. У нее клиентка.

Сажусь на диван, жду, когда жена освободится, и представляю, как она обрадуется сюрпризу. Уверен, что ей понравятся серьги, и она наденет их сегодня вечером в ресторан. Это, кстати, будет еще одним сюрпризом — Лида еще не знает о том, что я забронировал столик в ее любимом заведении.

— …Да-да, на этом варианте и остановимся, — выходит из ее кабинета довольная девушка. — Еще раз спасибо вам!

Лида с улыбкой провожает ее, замечает меня и меняется в лице.

Не понимаю, что могло так резко испортить ей настроение.

Встаю с дивана, беру цветы, и, подойдя к ней, целую в щеку.

— С праздником, любимая! — протягиваю букет, но она не торопится его брать.

Пронизывает насквозь ледяным взглядом.

— С праздником! — поднимает голову. — У меня тоже есть для тебя подарок.

Так и не взяв букет, разворачивается, идет в кабинет и через пару секунд возвращается с большой красной коробкой, на которой красуется белый бант.

— Что это? — натянуто улыбаюсь, чувствуя, что здесь что-то не так.

— Свадебный подарок!

Смотрю то на жену, то на коробку, и пытаюсь сообразить, что происходит.

— Я так понимаю, мне нужно открыть? — уточняю, кивнув на коробку.

Молчит, продолжая сверлить меня взглядом.

— Подержи, пожалуйста, — снова протягиваю ей букет.

Лида берет букет и, даже не посмотрев на любимые розы, небрежно кладет его на журнальный стол.

С дурным предчувствием открываю коробку и вижу в ней белое свадебное платье.

— Что это значит? — хмуро смотрю на жену.

— Милана заходила. Выбирала платье на вашу с ней свадьбу. Передай его ей. Дарю. А тебе костюм помочь подобрать?