Глава 5

Лидия

Я уже понимаю, что муж обманывает меня. Он едет не на работу. Его офис находится совершенно в другой стороне.

Не свожу взгляда с его машины, стараюсь держаться подальше, чтобы он меня не заметил. С каждым километром мне становится труднее дышать. Пульс зашкаливает, сердце сейчас выпрыгнет из груди.

— Спокойно, Лида, спокойно, — дышу прерывисто.

Дрожащими руками держу руль, голову атакуют ужасные мысли, но я гоню их от себя, пытаясь следить за дорогой.

— Неужели это правда? — шепчу, остановившись на светофоре.

Он только что, глядя мне в глаза, говорил, что Милана все выдумала. Разве можно так убедительно врать?

А может, я просто делаю из мухи слона? Что, если Юра поехал по делам? Ведь он несколько минут назад с кем-то разговаривал по телефону. Может, договаривался о какой-то встрече?

Возможно, у мужа просто поменялись планы, а я уже успела накрутить себя до предела. Еще и слежку за ним устроила.

Не мог же он звонить Ларе, верно?

Или же Юра врал мне в глаза, утверждая, что впервые слышит про его отношения с Миланой?

Получается, он посоветовал мне спросить у Лары, почему она скрывает беременность дочки, а потом вышел из салона и позвонил ей сам, чтобы предупредить о том, что я буду задавать ей эти вопросы?

Бред.

Трогаюсь на зеленый и набираю Ларе. Хочу послушать, что она скажет.

— Алло? — раздается бодрый голос.

— Привет! Как делишки? — спрашиваю, как ни в чем не бывало.

— Да все хорошо в принципе. Как у вас?

— Я вся в работе, Юра тоже, а Настена с мужем поехали в детский магазин смотреть кроватки и коляски. Пока что просто прицениваются, а покупать будут после родов.

— Это правильно. Ты знаешь, что я тоже не люблю что-то делать заранее.

Общается со мной как обычно, смеется, в ее тоне нет ничего подозрительного.

— …В итоге молоко убежало, пригорело к плите, и теперь мне предстоит все это отмыть, — хохочет, рассказывая о том, какой у нее сегодня неудачный день. — Я как ходячая катастрофа, честное слово. Столько неприятностей в один день!

— Значит, стоит отложить все дела и просто отдыхать сегодня, — говорю я, наблюдая за тем, как Юра подъезжает к продуктовому торговому центру.

Останавливаюсь подальше от его машины, смотрю, как он идет внутрь, и, слушая вполуха подругу, думаю:

«Может, он приехал сюда по делам?»

Мы не бываем в этом районе, и уж точно никогда не ездим в этот торговый центр за продуктами, поэтому на ум приходит только одна мысль: у Юры здесь с кем-то встреча. Он владелец крупной торговой сети, и, возможно, его визит в этот торговый центр как раз таки связан с работой.

Значит, и Лару я подозреваю зря. Уже успела подумать, что моя лучшая подруга — предательница, которая знает про связь своей дочки с моим мужем, и прикрывает их.

Но вопросы у меня к ней все же имеются. Я предпочитаю не ходить вокруг да около, а задать их в лоб.

— Лар, почему ты не рассказывала мне о том, что Милана ждет ребенка?

Молчит.

— Она сегодня приходила в мой салон, — продолжаю я. — И знаешь, что она мне сказала? Что беременна от Юры!

— Что? — в шоке выдыхает. — Зачем она так сказала? Что за ерунда? Да, она действительно ждет ребенка, но не от Юры, а от своего молодого человека. Как у нее язык повернулся сказать тебе такое? Совсем что ли крыша поехала?

— Я тоже пытаюсь разобраться в этом. Говорила она очень убедительно. Рассказывала мне о том, как у них с Юрой летом завязались отношения, и как они спали в сочинском доме, пока нас с тобой там не было.

— Лида, это полнейший бред, поверь мне. Этого быть не может. У Милы есть парень, и беременна она от него. Я точно знаю. Но не могу понять, зачем она тебе соврала. Что у нее в голове? — возмущается подруга. — Это ж надо было такое сказать! Я ей устрою взбучку. Получит за свои слова. Пошутить так решила?

— Это не похоже шутку.

— Ты правда подумала, что у нее отношения с Юрой? Лид, ну ты же понимаешь, что это невозможно?! Какие у них могут быть отношения? Он ей в отцы годится.

— Почему ты скрывала от меня ее беременность? — прищуриваюсь, глядя в окно. — И почему не сказала, что она сейчас находится в Москве?

— Ну уж явно не потому что она ждет ребенка от твоего мужа! — повышает голос. — Ты просто не знаешь, как проходит ее беременность. Она уже несколько раз лежала в больнице с угрозой выкидыша. Я с нее пылинки сдуваю, лишний раз боюсь кашлянуть при ней, потому что у нее сейчас сильно ослаблен иммунитет. Спрашиваешь, почему я не рассказывала? Да потому что я боюсь сглазить! Ладно бы все нормально было. Но мы же как на пороховой бочке сидим: без конца ездим по врачам, каждую неделю сдаем анализы, проходим обследование. Ты знаешь, что у нее врожденный порок сердца. Кардиолог настаивал на том, чтобы она всю беременность лежала в больнице, но эта упрямая отказалась. Сегодня утром улетела в Москву, чтобы пройти обследование у одного очень хорошего специалиста.

Тяжело вздыхает.

— Можешь, конечно, и дальше на меня обижаться, но извини, есть вещи о которых не стоит рассказывать даже близким подруга. Я хотела дождаться, когда она родит, и только потом уже поделиться с тобой радостной новостью. Моей дочке почти тридцать, это ее первый ребенок, мой первый внук, и да, я хочу, чтобы он родился здоровым, и чтобы жизни Миланы ничего не угрожало.

Становится не по себе после ее слов.

Я знаю, что Лара очень суеверная. И теперь, узнав о том, какие проблемы были у Милы во время беременности, понимаю, почему подруга не торопилась делиться со мной этой новостью.

— Лар, я не хотела тебя огорчать. Мне просто нужно было понять, зачем Мила сказала, что ждет ребенка от Юры, вот и все.

Теперь мне стало все ясно. Я могу объяснить поведение Миланы: как и сказал Юра, она просто решила таким образом отомстить ему за то, что он грубо отшил ее летом.

Я обязательно разберу этот вопрос с Ларой, но позже. Сейчас она явно не готова к такому разговору. Если скажу, что ее дочь крутила задницей перед моим мужем, то она окончательно выйдет из себя.

— Поговори с ней, — прошу я. — Объясни, что такими вещами не шутят.

— Да, я обязательно выясню, зачем она это сделала. А ты выбрось из головы мысли о том, что у нее могут быть отношения с Юрой. Это исключено. Извини, мне нужно плиту чистить. Позже созвонимся, — и скидывает звонок.

Я понимаю, что не сделала ничего плохого, но после этого разговора стало гадко на душе.

Лару можно понять: она переживала за свою беременную дочь, боялась поделиться радостной новостью, чтобы не сглазить. Представляю, как она нервничала вместе с ней и молилась, чтобы она выносила ребенка.

Я точно так же переживаю за Настю. Дочь только скажет, что у нее живот тянет, и у меня сразу начинается паника.

М-да…

Подруге и так сейчас нелегко, а я еще к ней со своими подозрениями прицепилась. Ладно, позже еще раз все спокойно обсудим. Думаю, у нее тоже появились бы ко мне вопросы, если бы моя дочь заявила, что ждет ребенка от ее мужа. Мне просто нужно было прояснить ситуацию, вот и все.

С одной стороны, на душе немного паршиво из-за Лары, а с другой — я аж выдохнула. Получается, муж не обманывает меня. Никакую квартиру он Милане не снимает, и у него никогда не было отношений с ней.

При любом удобном случае я сама лично строго поговорю с Милой и объясню ей, что не стоит так поступать со мной. Я добрая тетя Лида, она прекрасно это знает, но еще не знает, какой я становлюсь, если меня разозлить.

И лучше ей не знать этого.

Вижу, как Юра выходит из торгового центра. Зажав телефон между плечом и ухом, с кем-то разговаривает, при этом держит в одной руке пакет молока и сетку с апельсинами, а второй рукой достает из кармана кожанки ключи от машины и снимает ее с сигнализации.

— Молоко и апельсины? — удивленно вытягиваю лицо. — Кому он это купил?

Уж явно не себе, ведь у него аллергия на цитрусовые.

Домой купил?

Допустим.

Только почему он сделал это в магазине, который находится на другом конце города?

Едва успела обрадоваться, как внутри снова разрастается тревожное чувство.

Больше всего на свете я не хочу, чтобы слова Милы подтвердились.

У нас прекрасная семья. Смело могу сказать, что я много лет счастлива в браке, и что с каждым годом я все больше и больше люблю и ценю своего супруга. У нас с ним грандиозные планы на будущее: мы хотим купить домик на одном замечательном острове, чтобы зимовать там, когда выйдем на пенсию. Мы ждем появления внука и очень надеемся, что он у нас будет не один, потому что нашей с Юрой любви хватит на много-много маленьких детишек.

И вообще я мечтаю прожить свою жизнь точно так же, как прожили ее мои родители.

Папа рассказывал мне, что мама в студенческие годы была неприступной.

Как только он не пытался за ней ухаживать!

Выяснил у ее подруги, что она очень любит оперу и купил билеты в оперный театр, где у них и состоялось первое свидание.

Папа терпеть не мог оперу, но ради любимой женщины на протяжении долгого времени делал вид, что ему очень нравится. Он не упускал ни единой возможности побыть рядом с ней.

Только спустя несколько лет он признался ей в том, что засыпал во время представления, но стоило ему только взглянуть на маму, которая восхищенно смотрела на сцену, и он тоже потихоньку начинал любить оперу.

Ведь она делала счастливой его любимую женщину.

Они до сих пор живут душа в душу. Мои родители — яркий пример того, как нужно строить крепкую семью, в которой всегда будет царить любовь, забота и поддержка.

Я надеюсь, что и у нас будет так же.

Юра включает правый поворотник, сворачивает во дворы. Я пропускаю несколько машин и еду следом за ним. Вижу, как он останавливается у многоэтажного дома, выходит из машины вместе с молоком и апельсинами, подходит к подъезду и…

Не верю своим глазам.

Он что, открыл дверь ключом?

Он же не набирал на домофоне номер квартиры. Подошел и сразу открыл!

С колотящимся сердцем выхожу из машины, иду к подъезду, понимаю, что мне в него так просто не попасть, но тут случается чудо: дверь открывается и из подъезда выходит девушка с коляской. Я пропускаю ее, вхожу внутрь, выглядываю из-за угла и вижу лифт, у которого нет никого.

Поднимаю взгляд на табло, которое показывает, на каком этаже сейчас находится лифт.

«10»

«11»

«12»

«13»

«14»

«15»

Останавливается на этой цифре.

В лифте сто процентов был Юра, и он только что вышел на пятнадцатом этаже. Нажимаю на кнопку и, пока жду лифт, нервно тереблю ремешок сумки.

Я понять не могу: к кому, ну к кому он может пойти с молоком и апельсинами? Да еще и пришел сюда как к себе домой — с собственным ключом от подъезда.

Вхожу в лифт, поднимаюсь на нужный этаж, и тут меня встречают четыре квартиры.

Изучаю пол и вижу мокрые следы, которые ведут к одной из дверей.

Скорее всего, Юра сейчас там.

Подхожу к квартире, подношу палец к звонку и в этот момент интуиция подсказывает мне дернуть за ручку.

Медленно опускаю ее и дверь сама открывается…

Если Юры здесь нет, то придумаю что-нибудь. Извинюсь перед жильцами и скажу, что перепутала этажи. Всякое в жизни бывает.

Тихонько вхожу в квартиру, слышу голоса, доносящиеся из комнаты, и застываю на месте.