Глава 8

Лида

Я понятия не имею, как доехала до дома.

Меня до сих пор всю трясет. В голове крутится разговор мужа с подругой.

«Что Лида тебе сказала по телефону?»

«Задавала те вопросы, о которых ты меня предупреждал. Не переживай. Благодаря тебе я успела подготовиться и заранее придумала, что буду ей отвечать. Она ни о чем не подозревает. Лида мне поверила, Юр. Я поняла это по ее голосу. Она даже извинилась передо мной за свои подозрения».

В ушах с троекратным эхом звучит ее последняя фраза:

«Она даже извинилась передо мной за свои подозрения».

Мне воткнули ножи в спину.

Три близких человека предали меня. Любимый муж, подруга, которую во всем поддерживала, и ее дочь, к которой я всю жизнь относилась к родной дочке.

Я до последнего не верила в то, что у Юры могут быть отношения с Миланой. Это казалось полным абсурдом.

Но стоило мне только войти в квартиру и услышать голоса Юры с Ларой, как все стало ясно…

Мне чудом удалось остаться незамеченной. Я стояла в коридоре как парализованная и не могла поверить собственным ушам.

Милина действительно беременна от моего мужа и Лара знает об этом. Знает, прикрывает их, и в то же время с удовольствием принимает от меня финансовую поддержку. А еще она заставила меня испытать чувство вины перед ней. Я места себе не находила после нашего с ней эмоционального разговора, в котором она чуть ли не со слезами объясняла, почему скрывала от всех беременность Милы.

При этом она делала вид, что находится в Сочи…

«Юр, я не собираюсь портить отношения с Лидой, — кручу в голове ее слова. — Она моя самая близкая подруга, и я не хочу делать ей больно. Для всех будет лучше, если она ни о чем не узнает. Сейчас мы выровняли ситуацию. Теперь будем просто придерживаться версии, что у Милы есть мужчина в Сочи, а в Москве она находится на обследовании».

— Ну ты и дря-я-янь… — протягиваю, сидя за кухонными столом.

Разумеется, что для всех будет лучше, если я ни о чем не узнаю.

В таком случае Лара будет продолжать получать от меня деньги, а Юра будет содержать Милу с ребенком. При этом, как я понимаю, уходить к ней он не собирается.

«Какого черта она делала в свадебном салоне моей жены?! — вспоминаю его слова. — Она что, замуж собралась? Не припомню, чтобы я делал ей предложение. Да, она ждет от меня ребенка, но я ясно дал ей понять, что не собираюсь уходить из семьи. Я останусь с Лидой. А вы отправитесь в Сочи, как только Мила родит».

Отлично устроились.

Браво!

Вот только мне придется вмешаться в их грандиозные планы на будущее.

— Вот дура, а… — шепчу я, поражаясь самой себе. — Спонсировала эту мерзавку, пока она вместе со своей дочкой плела интриги у меня за спиной. Пока они запускали свои длинные щупальца в мою семью.

Я же ей как родным помогала. Знала, в какой сложной ситуации они оказалась. Жалела их — бедных, несчастных.

«У меня спину опять прострелило, — вспоминаю, как рыдала в трубку Лара. — Только устроилась на работу, двух дней не успела отработать, и угодила в больницу. Что же мне так не везет? Как будто кто-то проклял, честное слово. Не знаю, как мы с Милкой будем квартиру оплачивать. Если еще раз задержим оплату, то нас выставят на улицу. Миланке зарплату задерживают уже на два месяца. Ой, что же делать, а? Что делать?!» — паниковала подруга.

Ну я и вызвалась помочь, разумеется. Не бросать же их в беде. Они обе работали, но денег катастрофически не хватало: у Лары то одно заболит, то другое, лекарства стоили дорого, ни на одной работе она надолго не задерживалась из-за своих болячек.

«Когда же закончится эта черная полоса? — всхлипывала она в трубку. — Мне уже так неудобно брать у тебя деньги, Лид, но нас сейчас только это спасает. Едва сводим концы с концами».

А я и рада была помочь лучшей подруге, раз у меня были возможности.

Не делай добра, не получишь зла, как говорится. Добро не ценится, люди от него только борзеют. Теперь я это знаю наверняка.

Кто бы знал, как мне сейчас хочется разрыдаться, сорвать со стены портрет, на котором мы изображены с мужем, сжечь его, затем покидать в чемодан всего его вещи, выставить его за дверь и запереться на все замки, чтобы он не смел сюда больше входить.

Видеть не могу.

На дух не переношу.

Но я должна держать себя в руках. Просто обязана.

Теперь, когда мне стало известно о его измене, я буду готовиться к разводу и разделу имущества.

Нельзя думать горячей головой. Я должна все как следует взвесить, собрать документы по недвижимости, по салонам, а затем поехать к адвокату.

Если сейчас заявлю мужу, что подаю на развод, то он может подготовиться к разделу имущества. А мне нужно застать его врасплох.

Поднимаюсь на второй этаж, иду в спальню, открываю комод, в котором хранятся все мои документы, достаю бумаги по квартире, по салонам, затем — брачный договор.

Я не брала его в руки с тех пор, как мы его с мужем заключили.

На нем настояла его мать. Она не хотела, чтобы в случае нашего развода с Юрой мне достался ее бизнес. И имела на это полное право.

Она открыла ателье, занималась его развитием, позже с помощью сына выкупила здание, в котором оно располагалось, а я была всего лишь ее сотрудницей. Она хотела, чтобы бизнес остался в семье, и я не видела в этом ничего криминального. Она просто решила подстраховаться.

Наверное, на ее месте любая поступила бы точно так же, зная, какими ушлыми бывают невестки.

Я не могу претендовать на это здание, но на те филиалы, которые были открыты в браке — смело могу. И буду.

Да, с открытием мне помогал муж. Он выкупил несколько зданий, закупил оборудование, но всем остальным занималась я, и приносила нашей семье отличный стабильный доход.

Все, что было приобретено в браке, поделится поровну. Бизнес мужа не исключение. Он, будучи со мной в браке, купил несколько зданий под офисы, и на них я точно так же могу смело претендовать. Юра это прекрасно понимает, поэтому и не собирается со мной разводиться. Он хочет усидеть на двух стульях: сохранить все, что имеет, но при этом ездить в Сочи к своей второй семье и содержать их.

Не получится.

Я никогда его не прощу за такое жестокое предательство. Заберу все, что мне причитается, и пошлю его на все четыре стороны.

Убираю все документы в одну папку, кладу в сумку, и слышу, как кто-то поднимается на второй этаж.

— Лид, ты дома?

Каменею от его голоса.

«Спокойно, Лида, спокойно», — пытаюсь держать себя в руках.

Втягиваю носом воздух, поправляю волосы и выхожу из комнаты.

— Ты сегодня рано, — подойдя ко мне, целует в щеку, а у меня ток под кожей проносится от его прикосновения.

— Голова разболелась, — вяло отвечаю, прижимая пальцы к вискам. — Хочу прилечь.

— Прилечь? — смотрит на меня во все глаза. — А как же ресторан? Я заказал столик, думал, отметим годовщину.

— Не сегодня, Юр. Видишь, в каком я состоянии? Еле на ногах стою.

— Да, ты бледная. Давление проверяла?

— Я уже все сделала и таблетку выпила, — глубоко вздыхаю. — Пошла посплю.

Возвращаюсь в комнату и прямо в одежде ложусь под одеяло.

— Я буду в гостиной, — шепчет он. — Зови, если что-то понадобится.

— Хорошо.

Ставлю телефон на беззвучный режим и поворачиваюсь к окну. Меня всю разъедает изнутри, по щекам текут слезы, сердце кровью обливается. Я живой человек, а не робот, поэтому, как бы не старалась, но мне очень сложно держать в себе эмоции.

Плачу в подушку, чтобы выпустить наружу боль и обиду от предательства.

Может, хоть немножечко станет легче…

А потом я соберусь с новыми силами и буду действовать.

***

Открываю глаза, беру телефон, смотрю на время и понимаю, что проспала больше двух часов.

Я вообще не планировала спать, но, видимо, мой организм не выдержал нагрузки и отключился.

Замечаю на экране значок пропущенного вызова. Ввожу пароль и вижу, что мне звонила дочь, и еще один пропущенный от ее мужа.

Набирая Насте, встаю с кровати, выхожу из комнаты, слушая гудки, подхожу к лестнице и слышу из гостиной голос Юры.

— В больницу? Что с ней?

Меня охватывает паника.

Что с Настей?

Ее увезли в больницу?

Быстро спускаюсь на первый этаж и бегу к Юре.

— Ты с Артемом разговариваешь? Что случилось? Настю увезли в больницу?

— Нет… это Лара. Лара звонит, — заикаясь, произносит он. — Она до тебя не могла дозвониться. С Миланой что-то случилось. Лара переживает за нее. Держи трубку, — протягивает мне телефон.

Смотрю, спектакль продолжается.

Я как раз проснулась к началу второго акта.

Лара

Часом ранее

— Все, я вызываю скорую! — строго смотрю на дочь.

— Мам, да нормально все. Подумаешь, тянет. Первый раз что ли? Ай, блин, — морщится от боли и прижимает руки к животу. — Ладно, звони в скорую.

Милану увозят в больницу, а я сижу как на иголках.

Надо написать Юре. Он должен знать, что это из-за него она попала в больницу! В следующий раз будет думать, прежде чем выяснять отношения с девушкой, которая носит под сердцем его ребенка.

«Привет! Можешь разговаривать?»

«Что-то срочное?» — отвечает он тут же.

«Очень!!!»

Только успеваю отправить сообщение, как он звонит.

— Юр, Лида не рядом? — спрашиваю шепотом.

— Если б была рядом, то я бы с тобой сейчас не разговаривал. Логично? Она сейчас спит. Что случилось?

— Милу увезли в больницу.

— В больницу? Что с ней?

И тут неожиданно на заднем плане раздается голос Лиды.

— Ты с Артемом разговариваешь? Что случилось? Настю увезли в больницу?

— Нет… это Лара. Лара звонит, — отвечает ей Юры. — Она до тебя не могла дозвониться. С Миланой что-то случилось. Лара переживает за нее. Держи трубку.

Я никак не ожидала, что мне придется с ней сейчас общаться.

Надо срочно что-то придумать. Иначе у нее возникнет вопрос, зачем я звоню ее мужу по поводу Милы.

— Лида, привет! Не могла до тебя дозвониться, гудки почему-то не шли, пришлось Юру дернуть. Слушай, Милу на скорой увезли. Можно вас попросить отвезти ей кое-что из вещей?

Фух, кажется, вышло правдоподобно.

— Привет еще раз! Да, скажи, что нужно привезти.