Глава 11

– Что ты здесь делаешь? Вопрос звучит грубо, а в голосе ничем не прикрытая злость, но Софу это не останавливает. Наоборот, делает ещё несколько шагов, пока не останавливается на расстоянии вытянутой руки. – Пришло сообщение, что сняли центр с сигналки. – Было глупо приезжать самой. В следующий раз звони в охранную компанию. – Я знала, что это ты. Сокращает оставшееся между нами расстояние. Мне кажется, что ещё чуть-чуть, и она прикоснётся ко мне. Нежно проведёт подушечками пальцев по щеке, как делала это раньше, желая успокоить. И я жду этих прикосновений, даже забываю, как дышать. Только ничего нет, лишь обеспокоенный взгляд, блуждающий по моему лицу. – Денис, мне жаль. Боль в её голосе выворачивает меня наизнанку. Не выдерживаю и сажусь на пол. Ноги согнуты в коленях, локтями упираюсь в них, а пальцами зарываюсь в волосы. Говорят, безвыходных ситуаций не бывает, только почему сейчас я даже примерно не представляю, как выкручиваться. Чувствую, как Софа садится совсем рядом. Не касается меня, но я чувствую тепло её тела и такой знакомый аромат. Моя бывшая жена изменилась. Стала взрослее, сексуальнее, увереннее в себе. Возможно, менее наивна, но это и не удивительно. Но вот её запах остался прежним. И тянет меня к ней как и прежде. Хрен его знает, что это. Любовь или влечение. Как ни назови, сути не меняет. С первой встречи мне было сложно пройти мимо милой девушки с пшеничного цвета волосами. Увидел, влюбился. Точнее, не так. Увидел, заинтересовался, а потом потерял голову, как мальчишка. Рядом с ней меня всегда крыло эмоциями. Куба – прямое подтверждение тому, что ничего не поменялось. Даже думая, что она предала меня, был готов всё простить. Начать заново. Только прощать нечего. Только есть одна загвоздка: Софа хочет всё оставить как есть. Я – папа выходного дня, её компаньон по бизнесу и сосед по лестничной площадке. Всё. На этом мои роли заканчиваются. А мне оказывается этого дьявольски мало. Поднимаю голову и смотрю на Соню. Изучаю каждую чёрточку её красивого лица. Как она жила все эти годы? Как справлялась? Я мог бы попросить своих спецов всё узнать о ней, но не стану. Со временем она сама расскажет обо всём. Может быть, снова научится доверять мне. А пока… – Какой она была, Соф? Расскажи. На губах Сони впервые расцветает настоящая улыбка. Я уже забыл, какой она бывает. После того как мы снова встретились, Софа только хмурится, огрызается и ругается. И тут улыбка. Красивая. Такая же, как у нашей дочери. – До трёх лет это был самый тихий и послушный ребёнок в мире! Я всерьёз верила, что она самый настоящий ангел. Колики, первые зубики, бессонные ночи – всё проходило мимо нас. Все на детской площадке жаловались и плакались, как им тяжело приходиться, а я сидела на скамейке и не верила, что все разговоры правдивы. У меня-то ничего из этого не было. Софа с такой радостью рассказывает об этом, что я и сам улыбаюсь. – А потом у неё проснулся твой характер, Левицкий. Всегда знает что хочет. Слишком упрямая. И командные нотки тоже унаследовала от тебя. Она прёт напролом, не замечая преград. Пока я анализирую, Уля просто действует. Бесстрашная. Совсем как её мама. Сейчас Софа другая, но я её помню именно такой. Упрямой, прущей напролом, не замечая преград. Поэтому я верил, что она станет прекрасной журналисткой. Поэтому у неё и бизнес идёт в гору, несмотря на партнёра, который был больше балластом, чем поддержкой. Но ничего из этого не озвучиваю. Не хочу спорить. Хочется хотя бы один вечер провести спокойно. Без выяснений отношений. – Из твоих уст это звучит, будто что-то плохое. – Нет. Наверное, нет. Просто я думала, у меня… у нас, – небольшая поправка, но в груди теплеет от неё, – будет самая настоящая принцесса. Милая, нежная, которую нужно защищать и оберегать. А тут скорей бандитка растёт, и нужно окружающих защищать от неё. Ты бы только знал, сколько раз воспитатели жаловались на неё. Ни один мальчик не отваживался её обижать. Софа говорит с гордостью, но разве возможно по-другому? Я ещё плохо знаю Улю, но восторгаюсь нашей девочкой не меньше. – Она замечательная, Соф. Спасибо тебе за неё. Бывшая жена кивает. Мы какое-то время сидим в тишине. Каждый думает о своём. Соня первая нарушает молчание между нами, ошарашивает своей просьбой: – Денис, отвезёшь меня домой? Не люблю ездить ночью. Спешно поднимаюсь. – Хорошо. Помогаю встать и Софе. Она впервые о чём-то просит, и я не собираюсь пренебрегать этим. Мне не требуется много времени, чтобы собраться. Уже через каких-то пять минут завожу машину. Плавно выкручиваю руль, выезжая с парковки. Музыку не включаем, едем в полной тишине, даже разговор не заводим. И мне комфортно, совсем как семь лет назад. Достаточно просто того, что она рядом. *** Всю дорогу мысленно мечусь между правильным и обидами прошлого. Ната права: пора двигаться дальше. Только легко сказать, а вот начать действовать – ни разу. Мне до безумия хочется распрощаться с Левицким. Спокойно лечь спать и не думать, что там происходит с бывшим мужем после обрушившегося на него новостей. Только Дениса нельзя оставлять сейчас одного. Я прекрасно представляю, как его разрывает изнутри. Такого точно никто не заслуживает. Поэтому стоит автомобилю плавно затормозить возле нашего подъезда, как я на одном дыхании выпаливаю: – Оставайся сегодня у нас. Звучит невнятно. Излишне торопливо. Не удивлюсь, если Денис даже не разобрал моих слов, хотя о чём это я? Это же Левицкий. – Соф, ты хорошо подумала? Нет! Если бы я хорошо подумала, то никогда бы не произнесла этих слов. – Ты, умная девочка, должна понимать: я не откажусь. Ну так что, твоё предложение ещё в силе? – Да. Боже. Какую глупость я творю. От волнения начинают дрожать руки, но отступать поздно: Денис уже вышел из автомобиля и обходит его, чтобы помочь выбраться и мне. Подаёт мне руку, но я не вкладываю свою. Иначе Левицкий заметит мою настоящую реакцию. На мой игнор Денис ничего не говорит, только слегка усмехается. – Всё равно ты хотел утром приехать. – звучит как оправдание моему решению. Не знаю, для кого его озвучивать: для себя или Дениса. Но последний, к моему счастью, решает никак не комментировать мой аргумент. Молча открывает дверь, пропуская меня внутрь. Вызывает лифт. Сохраняет между нами расстояние. Мне нравится, что он не пытается давить на меня. Не сейчас. Иначе бы сдала назад. И лишь в квартире я вспоминаю про Нату, которая занимает гостевой диван. Вот же чёрт! – Кхм. Есть один нюанс, – чувствую себя школьницей, пытающейся впервые соблазнить парня, – нам придётся провести эту ночь в одной кровати. Я не пытаюсь тебя соблазнить, Левицкий. Просто Ната осталась на ночь, и другого спального места у нас нет. – Ты можешь попросить меня уехать. – Да, могу, но… – не хочу? Нет. В этом я даже самой себе не признаюсь. – Оставайся, в общем. – Останусь. Его согласие откликается во всём теле облегчением и страхом, но я прячу все свои чувства куда-то глубоко. Запираю их на засов и выдавливаю из себя вежливую улыбку. – Ты, наверное, в душ хочешь? – Не откажусь. Даю бывшему мужу полотенце, а сама скрываюсь в комнате. В шкафу нахожу самую закрытую пижаму из тех, что у меня есть, и второе одеяло. Переодеваюсь, готовлю постель, а дальше теряюсь. Не нахожу себе места. Где его дожидаться? В кровати или стоя у окна? Может, на кухне. Мечусь по квартире, пока не обрываю себя. Как же глупо я себя веду! Злюсь сама на себя и забираюсь в кровать. Правда, расслабиться совершенно не получается. О чём я вообще думала, когда предложила Левицкому остаться у нас?! Накрываюсь с головой одеялом, словно это может меня спасти от реальности, и прислушиваюсь к звукам в квартире. Слышу шум воды в ванной, который вскоре стихает. Щелчок дверного замка. Бешеный стук моего сердца. Шагов не было слышно, но чувствую, как прогибается матрас, и я затаив дыхание жду. Сама не понимаю чего. Наверное, активных действий или хотя бы очередного разговора, которые порой выбивают меня из колеи похлеще прикосновений и поцелуев Дениса. Не верю, что он не воспользуется моментом. Проходит минута, другая. Каждая из которых тянется словно целая вечность, но ничего не происходит. Левицкий не пытается приблизиться ко мне. Не обнимает. Не бросается с поцелуями на меня. Не начинает разговора. Ничего. Напряжение внутри меня растёт с каждой минутой всё сильнее и сильнее. Почему-то вспоминаются американские горки, когда ты в постоянном напряжении и не знаешь, что ждёт тебя впереди: головокружительный подъём или резкое падение в обрыв. Вздрагиваю, когда раздражающую тишину разрезают слова, сказанные абсолютно ровным голосом, каким обычно желают доброго дня соседу или коллеге: – Спокойной ночи, Соф. И всё? Просто «спокойной ночи»? Откуда-то берётся совсем иррациональное чувство разочарования, которое выталкивает меня из укрытия. Разворачиваюсь лицом к Денису и попадаю в плен зелёных глаз, даже полумрак, царивший в комнате, не спасает меня. Мы не произносим ни слова. Просто лежим рядом и смотрим друг другу в глаза. Воздух вокруг нас тяжелеет, густеет. И при этом мне не хочется отворачиваться или нарушать тишину. Незаметно для себя проваливаюсь в прошлое, где мы также лежали в одной постели. Правда, расстояния между нами было гораздо меньше. И болтали о прошедшем дне, строили планы на будущее. Молча, лишь взглядами признавались друг другу в любви. На какое-то мгновение мне мерещиться, что Денис смотрит на меня также, как тогда, семь лет назад. Глупости. С тех пор прошло слишком много времени. Слишком много всего произошло между нами, не оставив места для прежних чувств. Тогда почему, так больно внутри? Так невыносимо хочется поверить глупому сердцу и его призрачным надеждам? Прикрываю глаза, прерывая наш зрительный контакт. Спасаю себя. И уже хочу отвернуться, но Левицкий стремительно сокращает между нами расстояние и целует. С осторожностью, которая бывает при первом поцелуе. С уверенностью, словно я до сих пор его женщина, а он мой мужчина. Если бы не темнота, если бы не воспоминания о прошлом, что недавно захлестнули меня, я бы обязательно оттолкнула Дениса. Но я поддаюсь таинству ночи и отвечаю. Робко, скованно, словно девочка без опыта. Ночь прячет под своим покровом всё, что было раньше. Оставляет нам чистый холст, на который мы можем нанести всё по новой. Главное, воспользоваться шансом. Именно этого я и пугаюсь. Шанса, что между нами ещё не всё потеряно. Прерываю наш поцелуй, откатываюсь в сторону. – Спокойной ночи, Денис. Я ещё долго не могу заснуть. Слышу по дыханию Дениса, что он тоже не спит. Мы не говорим друг другу ни слова, продолжаем лежать рядом. Не знаю, в какой момент мою ладонь накрывает мужская. И я, наконец, засыпаю. С лучами солнца рассеивается очарование ночи, и реальность накрывает меня. Вместе с довольным голосом дочери. – Папа! Ты когда приехал? Вот же дьявол! Уле точно ни к чему знать, что папа ночевал здесь. Подрываюсь с кровати, желая прекратить этот разговор – не дать Левицкому подарить дочери надежду. Но замираю у самой двери, когда слышу ответ Дениса. – Совсем недавно, Ульяш. Хотел позавтракать с вами. – Круто! Я сейчас, пап! Дочка убегает, а дверь в комнату открывается. На пороге появляется бывший муж, выспавшийся и свежевыбритый. Когда только успел? – Привет, Соф. Денис плавно скользит взглядом по мне. От взлохмаченных волос, которые я тут же пытаюсь поправить резкими движениями. До пальчиков на ногах, задерживаясь на нежно-розовом педикюре. И от этого интереса я начинаю заливаться краской. – Доброе утро, – тихо отзываюсь, неуверенно переступая с ноги на ногу и пряча взгляд. – пять минут и я придумаю, что-нибудь нам на завтрак. – Всё уже готово, Соф. И ждёт только вас, моих девочек. Сердце пропускает удар от этого обращения, которое звучит слишком по-семейному.