Глава 4

– Как всё прошло? Кажется, это становится традицией – сидеть вот так поздно вечером на террасе и смотреть на безмятежную воду. Говорят, вода успокаивает, и наверное, так и есть, потому что бушующие пламя в груди начинает утихать. В этот раз с нами лишь нарезанные фрукты, из той самой корзины, которую притащил Денис. – Не пропадать же добру. Согласилась. Глупо включать гордость и выкидывать фрукты. Тем более такие сочные и сладкие. В Питере и похожего ничего не найти, даже в лучших супермаркетах. И вечеров у бассейна с откровенными беседами тоже будет не хватать. – Нормально всё прошло. Подруга вопросительно приподнимает бровь, на что я жму плечами. Мол, нечего рассказывать. Денис в основном общался с дочерью. Я сливалась фоном. Дочь лишь изредка вспоминала обо мне, когда нужно было что-нибудь уточнить. И долгое время всё шло прекрасно, пока Уля не сболтнула о моей попытки бегства. – Но мы с Наташей её отговорили, а потом ты нашёл нас! – Срочные дела? И смотрит со злой насмешкой, от которой тушуюсь. – Работа. – Ну да, ну да. И с нашей встречей это никак не связано. – Ты слишком много возомнил о себе, Левицкий. Денис не отвечает, но смотрит многообещающе. Взглядом говорит, что разговор состоит. Позже. Когда дочери рядом не будет. Вздёргиваю подбородок, показывая, что не боюсь его. Нашу молчаливую перепалку прерывает Уля: даже не представляет, какую бомбу сейчас запускает. – Мам, я хочу фамилию, как у папы. Ульяна Левицкая – красиво, да? – Посмотрим. – Будет, Ульяш. Отвечаем одновременно и снова убиваем друг друга взглядом. После этого заявление дочери, напряжение между мной и Денисом только усиливается. Я всё чаще намекаю бывшему мужу, что ему пора, но он упрямо изображает глухого. До тех пор, пока его телефон не начинает разрываться от звонков. – Мне нужно идти. Дочь грустнеет на глазах. – Ульяш, мы завтра увидимся. Этого хватает, чтобы светло-зелёные глаза снова загорелись радостью, а на губах появилась улыбка. На прощание долго обнимает папу. Когда за Денисом закрывается дверь, Улю прорывает. – Папа такой классный! Вот бы он меня забрал из школы. Дальше она долго перечисляет достоинства папы. Вспоминает всё, что он говорил и обещал. И совершенно не хочет идти спать, когда возвращается Ната, всё идёт по второму кругу, пока Уля окончательно не выматывается и не засыпает. – Ты же слышала Ульяшу. – Её да, а хочется послушать тебя. Снова беру паузу. Нахожу среди фруктов дольку красного апельсина. Мои любимые. Совпадение или Левицкий до сих пор об этом помнит? Трясу головой. Не хочу об этом думать. – Уля сказала, что хочет его фамилию. – Он, конечно же, не отказался. Киваю. – Ты же понимаешь, что он теперь не отстанет от вас. – Понимаю, но вот что делать дальше не знаю, Нат. Запретить общаться с дочерью не могу. Никогда Уля узнала о нём. Было бы идеально, если бы они так и не познакомились. Но судьба решила за меня. Снова нахожу дольку апельсина, медленно жую её. Наслаждаюсь сочным вкусом цитруса. – С другой стороны, он живёт в другом городе. Вряд ли у него получится часто выбираться в Питер, а редкие встречи переживу. Главное, в эти два – избегать встреч. Может, завтра с утра на какую-нибудь экскурсию вас отправить? Ната неодобрительно качает головой. – Это тебе решать, но, мне кажется, ты перегибаешь палку. Ни доводы разума, ни Наташа не могут меня отрезвить. Сразу, как только просыпаюсь, узнаю о свободных экскурсиях. Мне везёт. Находится один в заповедник Эль Ничо. – Не хочу ехать, вдруг папа придёт? Вместо поддержки от подруги ловлю её взгляд: «я же говорила». – Смотри, как там красиво, – показываю фото, найденные в интернете, – а если папа так и не придёт, Ульяш? Зачем тебе весь день в отеле сидеть. Дочка сомневается. Вижу, как сильно ей хочется остаться, но и ждать – не про неё. – Ты в любом случае ещё увидишься с папой. Дома он найдёт тебя. – Правда? О да. В этом сомневаться не приходится. Со связями Левицкого он теперь нас хоть из-под земли достанет. – Правда, Ульяш. Дочь ещё немного сомневается. Смотрит красивые картинки на телефоне с заповедника, а потом кивает. – Наташ, ты же сделаешь много фотографий со мной? Я потом папе покажу. Папе. Не мне. Понимаю, что глупо ревновать. Я у дочери была всегда, а папа только появился. Но обида всё равно царапает изнутри. Провожаю своих девочек с тяжестью в сердце. Пытаюсь отвлечься проверенным способом – работой. Она всегда меня выручала, когда я оставалась одна. Но не сейчас. Я всё время жду подвоха. Например, что заявится Денис и нам всё-таки придётся открыто поговорить. Время проходит, а в дверь так никто и не стучит. – Он здесь с невестой, – напоминаю сама себе, – ему есть чем заняться, помимо того, как крутиться вокруг нас. И к вечеру я всё-таки успокаиваюсь. Выдыхаю. Как оказалось, рано. Дверь в домик распахивается, и дочь с радостным криком вбегает, в этот раз даже забывает разуться. – Мам, ты представляешь, с нами на экскурсии папа был! Сейчас фото покажу. – Мы уже собирались отъезжать от отеля, когда остановился автобус, чтобы впустить опоздавшего туриста. – поясняет Ната. – Было бы странно, подорвись мы к выходу. Да и не пошёл бы кое-кто. – Мам, у меня теперь есть фото с папой. Вот, смотри. Дочь показывает снимки. На первом они с папой стоят в обнимку на фоне водопада. На следующем кадре они строят смешные рожицы, делая селфи. Ещё один кадр: Денис подкидывает Ульяшку на фоне сказочного тропического леса. Слишком похожие. Одинаково счастливые. Мозг со всей жестокостью подкидывает картинки, в которых всё было бы иначе в нашей жизни. Если бы не та девушка в рубашке мужа и его слова, что могу проваливать на все четыре стороны. От горьких мыслей меня отвлекает Уля. – Мам, папа такой сильный! Он пообещал, что сегодня снова придёт в гости. Кидаю в подругу осуждающий взгляд, как она могла это допустить?! Ната спокойно выдерживает моё негодование, а потом медленно вздёргивает бровь кверху. Молча спрашивая, серьёзно ли я. – Прости. Несёт меня. – выдавливаю из себя улыбку и обращаюсь к дочери: – Я рада, что поездка удалась. Беги переодевайся, Ульяш. Дочка целует меня, убегает, но тут же возвращается за своим телефоном. – Я обещала папе показать свою комнату. – Он же придёт, вот и покажешь. – Нее, мы договорились сразу. Прикрыв глаза, с шумом выдыхаю. Мне придётся смириться с тем, что у дочери появился отец. Надеюсь, со временем буря Ульяшкиных эмоций утихнет, и пытка ежедневными разговорами о папе закончиться. Ната присаживается рядом, успокаивающе гладит по плечу. Дежавю. Также было семь лет назад, только вместо роскошного гостиничного домика, была её просторная квартира с видом на залив. – Сонь, мы завтра здесь последний день. Вернёмся домой, и всё встанет на свои места. Надо немного потерпеть. – Знаю, просто… Просто я была не готова к нашей встрече. Зачем он подошёл ко мне? Почему, как все нормальные люди, не сделал вид, что мы даже не знакомы. – Твой бывший меньше всего похож на человека, который пройдёт мимо опустив взгляд, лишь бы не здороваться. – Нужно было замуж выходить за слесаря, как мама и хотела. – И жила бы припеваючи в хрущёвке на окраине Москвы. Отдыхала бы не на Кубе, а на даче среди грядок. Не унывай, подруга, переживём этот ужин. Сегодня я с тобой. Ужин и вправду проходит спокойно. С Денисом общаемся показательно вежливо, даже убийственными взглядами не обмениваемся. Я с ужасом боюсь, что он задержится, но нет, Левицкий уходит практически сразу. На прощание целует дочь, а мне достаётся сухое «пока» и взгляд, не сулящий ничего хорошего. Ночь проходит без сна. Мучительно долго ворочусь из стороны в сторону, пока окончательно не сдаюсь и не сажусь за работу до самого утра. Следующий день проводим на террасе. Больше не пытаюсь отгородить Улю от общения с отцом – бесполезно. Он всё равно сделает по-своему. Не верю в совпадения, и что Денис изначально хотел ехать на эту экскурсию. Зато проведу последний день отпуска с дочерью. Уляшка купается в бассейне, а мы с Натой чилим на шезлонгах. Идеальный день, если бы только не страх, что в любой момент раздастся стук в дверь. Весь день я прислушиваюсь к каждому шороху и вздрагиваю при каждом шуме. Подруга бросает на меня сочувственные взгляды, а я всё жду. Жду, когда он придёт. В итоге не выдерживаю и интересуюсь у дочери о её отце. – Он сегодня не придёт, – с грустью выдаёт Уля, а я с облегчением выдыхаю. – У его друга свадьба, но папа обещал, что мы очень скоро увидимся в Питере. После этих слов я должна расслабиться, но нет. Дурное предчувствие не отпускает меня до позднего вечера. – Сонь, хватит себя накручивать. – Ната пытается привести меня в чувства, когда мы традиционно сидим на террасе и любуемся красотой кубинской ночи. – Ну, будет приезжать по выходным. В первое время он, может, и помотается каждые выходные, но потом его затянут дела и будет нормальный, среднестатистический папаша выходного дня. Переведёт деньги и раз в месяц заявится в гости. Киваю, успокаивая себя, что именно так и будет. Только долгожданный покой приходит, лишь когда самолёт приземляется в Питере. В сером, дождливом, но за последние года ставшим таким родным. Все сомнения окончательно уходят. Права Ната, никто не отберёт у меня дочь, а встречи с Денисом будут редкими. Суета будних дней утягивает. Ульяна ходит в школу, вечерами переписывается или созванивается с папой. Я пропадаю на работе, так как Игорёк совершенно ничего не делал за прошедшую неделю. – Ну, Сонь, все эти бумажки капец как скучно! – У нас четыре дня не работал бассейн! Неужели нельзя было решить хотя бы этот вопрос?! – Сонь, ты обычно этим вопросом занимаешься. Я позвонил в пару фирм, но в одной очередь, в другой – ценник грабительский. – Мне мог позвонить! Пожимает плечами, как нашкодивший ребёнок. – Не хотел отвлекать от отпуска. Тру переносицу. Порой мне хочется прибить Игоря. Для него наша сеть фитнес-центров – развлечение. В то время как для меня это буквально всё. Семь лет назад маленький фитнес-центр спас меня от голода и боли, которая разрасталась в душе. Развивался фитнес-центр – росла вера в саму себя. Порой были сложности, но именно они заставляли меня двигаться дальше. Сначала Игорь активно принимал участие в развитии, но через пару лет он наигрался и стал появляться в офисе по настроению. По факту я одна тянула всё на себе. – Игорь, продай мне свою долю. Нужно было давно выкупить у него долю, но я всё на что-то надеялась. А сейчас устала. Не могу больше работать за двоих. – Не могу. Компаньон виновато чешет затылок, смотрит взглядом побитой собаки. В другой ситуации я бы развеселилась от такого вида Игоря, но не сейчас. – Я уже продал.