Глава 7

Левицкого стало неожиданно много в моей жизни. Утром приезжаю на работу, Денис уже сидит в холле с документами и чашкой кофе рядом. Ровно в час дня Ксюша или её сменщица Мира приносят мне обед. Вечером, когда я ухожу с работы, Дениса нет – он поджидает меня около дома, чтобы вместе подняться на лифте до нашего этажа. Общаемся мы только на работе и исключительно по рабочим вопросам, только от этого мне не легче. Потому что теперь Левицкий везде. Его подавляющая аура. Знакомый аромат свежести с нотами терпкой мяты. Уверенный голос. И взгляд. Мне всё время кажется, что он наблюдает за мной. Знает о каждом моём шаге. Знает все мои мысли. И как бешено стучит моё сердце, когда я подъезжаю к фитнес-центру или дому. Мне нет от него спасения нигде. Потому что возвращаясь домой, Уля непременно начинает говорить об отце. О чём они болтали по телефону. И как сильно она ждёт выходных, когда папа придёт в гости. К моему ужасу, время и правда пролетало неумолимо быстро. Я не успела подготовиться ни морально, ни физически, как настала суббота. – Мам, сегодня папа приедет! Дочь ворвалась ко мне в комнату, когда не было и восьми утра. – Надо что-нибудь приготовить к его приходу. Мам, давай испечём вишнёвый пирог, папе понравится. Или лучше с грушей? Надо у него спросить. – Вишнёвый. Он тоже любит вишню. Отвечаю на автомате, пытаясь сбросить с себя остатки сна. До меня не сразу доходит просьба дочери, а когда понимаю, оказывается слишком поздно. – Мы что-нибудь закажем в ресторане. – Ну-у, мам! Давай приготовим, пожалуйста. Папе понравится. – Уль, у меня другие планы были. – У тебя всегда другие планы и дела! Я сама всё сделаю! Ульяшка решительно спрыгивает с кровати и выходит из комнаты, а я ругаюсь себе под нос. Будь ты проклят, Левицкий! Не хватало ещё с дочерью из-за тебя ругаться. А всё к этому и ведёт. Потому что Ульяна – настоящая дочь своего отца, если что-то решила: будет идти до конца. Переведёт продукты, устроит погром, но ужин для папы приготовит. Встаю с кровати и иду на поиски дочери. – Хорошо, Уль. Мы всё приготовим сами. – Но сначала мы завтракаем и убираемся дома. Дочка недовольно поджимает губы, но соглашается с условием. Кивает. – Пойду поставлю чайник. Сегодня Ульяна с энтузиазмом подходит к уборке. Полностью освобождает книжный стеллаж, намывает каждую полку. Потом заново расставляет книги по цвету и высоте. Перебрала шкаф с одеждой. Расставляет все игрушки только для неё в известном порядке. На кухне она тоже хозяйничает вовсю. В стеклянном шкафу на первый ряд выставила свои любимые стаканы и приготовила новую скатерть, чтобы вечером застелить. А с каким остервенением она пылесосила! Будто от пыли на полу зависело, останется папа на ужин или нет. Когда квартира блестела от чистоты, Ульяна буквально потащила меня на кухню. – Мам, а папа любит мясо по-французски? Или лучше утку приготовим? Я видела, у нас осталось филе и апельсины есть. Мне не нравится сама мысль стараться для Левицкого. Он и так получит пирог с вишней, поэтому я бы с удовольствием на ужин подала лапшу быстрого приготовления. Только въедливый взгляд светло-зелёных глаз ждут от меня ответа. И это явно не «Доширак». – Давай приготовим мясо. Дочка довольно кивает и спешит достать нужные продукты. Она помогает с чисткой картофеля. Режет лук, а потом внимательно следит, как я выкладываю слой за слоем. Ульяна сама посыпает блюдо сыром. Не жалеет. – Чтобы корочка была красивее. Позже мы готовим пирог с вишней на песочном тесте, который так сильно они любят. У них вообще во многом схожие вкусы. Раньше я старалась не придавать этому значение, а сейчас игнорировать не получается. У Ули от меня лишь светлые волосы и смех. В остальном она дочь своего отца. Несмотря на то что он не принимал участия в её воспитание. Характером она пошла в него. – Нужно заварить тот чай, что тётя Наташа привезла из Китая. При этом она тут же подставляет табуретку к нужному шкафу и лезет за красивой железной банкой, в которой хранится чай. Забавно наблюдать, как Уля, высунув кончик языка, старательно отмеряет нужное количество, засыпает в заварник. Складывается впечатление, что мы не Левицкого в гости ждём, а по меньшей мере королеву Англии. Уля звонит отцу, уточняет время, к которому он собирается заявиться. И к нужному часу она переодевается из домашней одежды в нарядное платье. Прибегает ко мне с расчёской и красивой заколкой, требуя красивую причёску. Но и этого ей кажется мало, потому что Ульяна роется в моём шкафу, находит, по её мнению, подходящее платье и просит переодеться. – Нет. – Ну, ма-ам! Папе будет приятно. – Я сказала: нет, Уль. Мне удобно в моём домашнем костюме, и наряжаться я не собираюсь. Тем более папа придёт к тебе. – К нам! Он так и сказал: не терпится увидеть вас. Вот же, гад! Решил дочери запудрить мозги. Ещё не хватало, чтобы Ульяна начала думать, что у нас возможно воссоединение. – Уль, он так сказал только из вежливости. Переодеваться я не буду. Дочь бросает хмурый взгляд, резко разворачивается и выбегает из моей комнаты. Чёртов Левицкий! Какого лешего ты снова появился в моей жизни и всё рушишь? Как я могла поддаться на уговоры дочери и задержаться на Кубе? Я бы всё отдала, лишь бы избежать этого ненужного знакомства. Лишь бы и дальше жить спокойно. Звонок в дверь, следом быстрые шаги Ули в сторону коридора. Тоже спешу выйти. – Уль, нельзя открывать дверь, не спросив, кто пришёл, и не посмотрев в глазок. – Пап, я же знала, что это ты! Привет! Дочь крепко обнимает Левицкого за талию. Прижимается щекой к его животу и млеет от ласковых поглаживаний отца. В одной руке я замечаю два небольших букета. Один с белоснежными розами, а второй с мелкими кустовыми розами нежно-розового цвета. – Привет, моя принцесса. – Денис склоняется и целует дочь в щёку. – Ты даже не представляешь, как я успел соскучиться по тебе. Его голос звучит искренне – на какое-то мгновение допускаю мысль, что ему на самом деле важна дочь. – Здравствуй, Софа. Отрывается от дочери и впивается сканирующим взглядом в меня. Я в ответ лишь киваю. Общаться с ним у меня нет никакого желания. – Мама отказалась платье одевать. – с досадой в голосе сдаёт меня дочь. – А я так хотела, чтобы обе были красивые. – Вы и так красивые. Даже в домашнем костюме. И словно подтверждая свои слова собственническим взглядом скользит по моей фигуре. Задерживаясь на груди, бёдрах, а потом и вовсе на пальчиках ног, которые невольно подгибаю. Ощущение будто руками проходится. Мозг подкидывает картинки из прошлого. Насколько жадными бывают прикосновения Левицкого. До синяков, оставленных в порыве страсти. – Самые красивые. Добавляет хриплым голосом, который проходит по нервам. Будоража ещё больше воспоминаний. – Правда? Кокетничает Уля, отвлекая Левицкого от меня. – Правда. Денис улыбается и расцеловывает дочку в обе щёки. – Пап, пойдём, я тебе комнату свою покажу. А ещё мы с мамой приготовили ужин: мясо по-французски и вишнёвый пирог. Мама сказала, тебе понравится. Я ей помогала. А это нам? Скромненько указывает пальчиком цветы. – Да, держи, принцесса. Протягивает букет из мелких розочек. – Они такие красивые! Спасибо, папулечка! Уля тянется к отцу, чтобы клюнуть в колючую щёку, и тут же убегает на кухню. – Это тебе, Соф. Делает несколько шагов, пока не оказывается практически вплотную ко мне. Нависает. Подавляет. Специально провоцирует – ждёт от меня ответной реакции. Но я не собираюсь доставлять ему такое удовольствие. Умело внешне сохраняю спокойствие. – Мог не утруждаться. – Могла просто сказать спасибо. – И в благодарность, наверное, поцеловать? – Раньше ты не была такой язвительной. – Жизнь многому научила. Денис недовольно поджимает губы, хочет что-то сказать, но оглядывается в сторону кухни и лишь едва заметно мотает головой. Делает шаг назад, предоставляя мне возможность дышать свободнее. – У тебя красиво. Ремонт похож на тот, что был в нашей квартире. – Совпадение. Ухожу на кухню. Уля уже поставила свой букет в фарфоровую вазу, и теперь без конца поправляет, чтобы цветочек к цветочку стоял. – Мам, смотри! Надо бабушке фото отправить, а то она не верила, что папа ко мне приедет. Хмыкаю. Да, за столько лет ничего не изменилось. Мама до сих пор уверена, что Левицкому нет места в моей жизни. – Наиграется тобой и дочкой и снова бросит. Не понимаю, зачем ты позволяешь ему видеться с Ульяной. – Потому что у неё должен быть выбор, которого не было у меня. – Тогда хоть на алименты подай. Раз появился в вашей жизни – пусть платит. Голос дочери возвращает в реальность, прогоняя из воспоминаний разговор, который недавно состоялся с матерью: – Пап, сфоткай меня. Ой, а давайте сделаем селфи все вместе? Бабушке понравится. Денис даже не пытается скрыть скепсиса и ухмылку. – Думаю, оставим это на потом, пока могу вас с мамой щёлкнуть. – Давай! Ма? Вздыхаю, подхожу к дочери. Уля командует, куда мне сесть и какую позу лучше принять. Поправляет свой букет, рядом кладёт мой. Становится рядом. Подготовка, будто мы не для бабушки фотографируемся, а в модный журнал. – Соф, улыбнись, а то будто ты на электрическом стуле сидишь. Посылаю Левицкого взглядом. Ульяна оборачивается, смотрит на меня внимательно. – Достаточно. Ульян, отнеси цветы к себе и помогай накрыть на стол. Дочь убегает, а я достаю из шкафа самую обычную стеклянную вазу. Ставлю в неё розы, а затем убираю на подоконник в самый угол. Поправляю штору, чтобы окончательно скрыть с виду букет. На громкое хмыканье за спиной не обращаю внимание. Достаю из шкафа тарелки, стаканы для сока. Присутствие Левицкого игнорирую, хотя его взгляд прожигает мне спину. Весь ужин придерживаюсь этой же тактики: не мешаю общаться отцу с дочкой. Их знакомству. И с сожалением понимаю: Денис искренне интересуется жизнью Ульяны. Выспрашивает всё до самых мелочей. После ужина с любопытством изучает её комнату. Расспрашивает про каждую книгу на полке и игрушке. С гордостью рассматривает её грамоты. Мне приходится признать, как отец он старается. Оставляю их. Скрываюсь в гостиной, прихватив ноутбук, погружаюсь в работу. Стараюсь не придавать значения времени. Пусть общаются сколько угодно, даже не протестую решению Левицкого остаться, пока Ульяна не уснёт. – Спокойной ночи, мамочка. Уля целует меня в щёку и ускакивает в комнату. Тихие голоса ещё какое-то время доносятся до гостиной, а дальше минуты начинают тянуться как часы. Прислушиваюсь к каждому шороху. Питаю глупую надежду: может, Денис уйдёт не прощаясь? Но тихие шаги приближающиеся к моему укрытию. – Проводишь? Молча встаю с кресла и иду к выходу. Наблюдаю, как Левицкий обувает дорогие кожаные ботинки тёмно-коричневого цвета. Пальто накинуть не успевает. – Спасибо, что разрешила прийти. Киваю. Жду, когда он покинет квартиру, но Денис делает шаг ко мне. Снова нависает надо мной. Едва прикасаясь, проводит кончиками пальцев по моей щеке. – Когда увидел в твоей постели голого мужика, думал, в жизни больше не смогу к тебе прикоснуться. Но я ошибся. Прошло семь лет, а меня до сих пор к тебе капец, как тянет. – Что за бред, Левицкий? Отшатываюсь от него, как от полоумного. – Моя последняя командировка. Ты тогда решила пожить у матери, а дальше как в плохом анекдоте. Я вернулся на день раньше. Примчался утром к тёще, зашёл в твою комнату, а там вы голые в одной постели, спите в обнимку. – Денис снова делает шаг ко мне. В его глазах гнев и боль, настолько сильные, что меня пробирает дрожь. – Думал, убью и тебя, и его. Но не смог даже прикоснуться к тебе. Просто уехал домой и нажрался как свинья. – Этого не может быть. Трясу головой. Всё, что он говорит, звучит нереально. Только несмотря на мою ненависть к этому мужчине, понимаю: ему незачем мне врать. Денис грустно усмехается. – К сожалению, это правда. И несмотря на неё, меня по-прежнему тянет к тебе. Левицкий выбрасывает руку вперёд, зарывается всей пятернёй в мои волосы на затылке и накрывает губами мои.