Глава 51

Месяц спустя

Паркую автомобиль подле Мишиного дома и, выйдя наружу, со сдержанным любопытством озираюсь по сторонам. Ухоженная лужайка, окруженная цветущими кустарниками. Дорожка, выложенная натуральным камнем. Искусственный пруд с небольшим водопадом.

Давненько я тут не была.

В былые времена бывший сам забирал детей и сам привозил их обратно. Однако после роковой аварии ситуация изменилась. Миша больше не может самостоятельно водить машину. Да и вообще редко куда-то выбирается.

К счастью, Катя вняла моим доводам и все-таки включилась в заботу о больном супруге. Наняла хорошую сиделку, подключила опытного реабилитолога. По его рекомендациям оборудовала дом всем необходимым, переселила Мишу на первый этаж и обустроила ему быт.

Сама я не очень часто общаюсь с бывшим, но, по словам Леньки, тот потихоньку идет на поправку. Прогнозы относительно полного восстановления двигательной активности по-прежнему туманны, но прогресс есть. Хоть и медленный, конечно.

— Мам, а где Лизкина сумка? — занырнув в багажник, интересуется сын.

— А я в твой рюкзак ее вещи сложила, — отзываюсь я. — Там только курточка джинсовая на случай, если похолодает, и мягкая игрушка. Больше ей ничего не нужно, я ведь вечером приеду.

Поначалу я вообще опасалась оставлять у бывшего дочь. Все же он прикован к инвалидному креслу, а на его сумасбродную супругу надежды мало: она вечно где-то пропадает. Однако после знакомства с Мишиной сиделкой мои опасения развеялись. Она оказалась доброй ответственной женщиной и обещала приглядывать за Лизкой, пока та гостит у отца.

Оставлять дочурку на ночь я пока не рискую — мала еще. А вот на день — вполне подходящий вариант. Утром привожу, вечером забираю. И мне удобно, и Миша счастлив. После аварии дети — его главная отдушина. Он прямо светится, когда они на пороге появляются.

— Вещи забрал, — сообщает Леня.

А затем помогает младшей сестре выбраться из машины, и мы все вместе устремляемся к крыльцу.

— А вот и мы! — кричу я, перешагивая порог молчаливого дома.

Нам навстречу выходит улыбающаяся Алевтина, Мишина сиделка. А следом показывается и он сам. В легких домашних трико и однотонной футболке. Бывший кажется слегка исхудавшим, но, несмотря на очевидные проблемы со здоровьем, держится молодцом: исправно бреется, выполняет рекомендации врачей и даже пытается удаленно управлять бизнесом.

— Папа! — дети бросаются в объятия к отцу.

Я же по-прежнему топчусь у двери, терпеливо дожидаясь момента, когда можно будет уйти.

— Может, зайдешь? — неожиданно предлагает Миша, переводя на меня взгляд.

— Зачем? — удивляюсь я.

Обычно я никогда не задерживаюсь у бывшего. Оставляю детей и отправляюсь по своим делам.

— Ну не знаю… — он заминается. — Поговорим, чаю выпьем…

Мои изумленно вздернутые брови ползут еще выше. Да что это на него нашло?

— Я вообще-то на автомойку собиралась… — озадаченно почесываю висок.

— Да брось, — настаивает. — Полчаса погоды не сделают.

Подумав, пожимаю плечами и скидываю туфли. Сегодня суббота. Дела, конечно, есть, но не сказать, что прям неотложные. Да и Аршавский на этих выходных уехал в Питер повидаться с сыном. Тот в этом году окончил школу и собирается поступать в институт. Так что Егор периодически наведывается в северную столицу, чтобы провести с ним время.

— Катя дома? — осведомляюсь я, вслед за Мишей направляясь в столовую.

— На массаж уехала, — без всяких эмоций отвечает он.

Я никак не комментирую услышанное, но внутреннее недоумение растет: как ни привезу детей к Мише, Катя постоянно отсутствует. То на фитнесе, то в салоне красоты, то в горы с подругами уехала. В общем, потрясающе занятая женщина.

Миша просит Алевтину поставить чайник, а детей отправляет в сад. Якобы для того, чтобы покормить уток. Но для меня очевидно, что это просто предлог. Похоже, бывший намерен пообщаться наедине.

Налив нам чай и расставив на столе угощения, Алевтина скрывается из вида. Я же обхватываю пальцами обжигающую чашку и делаю небольшой осторожный глоток. Первой начинать диалог не хочется. Отчего-то я не сомневаюсь: Мише есть, что сказать.

— Как дела вообще? — начинает он, неспешно размешивая сахара в напитке. — На работе какие новости?

— Все нормально. На прошлой неделе подписали контракт с крупной ювелирной сетью.

— Здорово. Ты руководишь проектом?

— Угу.

— Значит, опять в обойме?

— Ну, — усмехаюсь, — можно и так сказать.

Повисает пауза. Миша буравит меня немигающим взглядом, а я чувствую себя неуютно. Все же я уже отвыкла вот так запросто пить чай в компании бывшего мужа, будто и не было всех этих лет и испытаний. Будто мы по-прежнему что-то значим друг для друга…

— Я давно хотел признаться, — вздохнув, он вновь подает голос. — Я скучаю, Адель.

Отрываю взор от темно-коричневой поверхности чашки и фокусирую его на Мишином лице. Он кажется взволнованным и слегка покрасневшим. А еще смотрит так напряженно, так пытливо… Словно хочет пролезть в мою голову и прочесть мысли. Все до единой.

— Скучаешь? — переспрашиваю растерянно.

Я ожидала чего угодно, но только не этого.

— Да, — с жаром подтверждает он. — Скучаю по тебе. По детям. По нашей семье, которую мы по глупости потеряли…

— Мы потеряли ее не по глупости, — возражаю тихо, но твердо. — Это ты ушел, Миш. Ты оставил меня ради другой женщины.

Он кривится. Морщится как от зубной боли. Сокрушенно и с полным осознанием собственной вины.

А потом вдруг протягивает руки по столешнице и касается кончиков моих пальцев. Легко, почти неуловимо. Поглаживает подушечки и срывающимся шепотом добавляет:

— Я знаю, Адель. Я облажался. Но я осознал свои ошибки и очень хочу все вернуть!