Глава 11

Испорченный товар...

Эти слова эхом отдавались в голове, каждый раз больнее предыдущего. Я сидела в его машине, открывая и закрывая рот, как рыба, выброшенная на берег. Слова застревали в горле, мысли путались, а внутри всё переворачивалось от ужаса и унижения.

Как он может так говорить? Как вообще можно так думать о человеке?

Я попыталась что-то сказать, хоть как-то возразить, но он уже потянулся к телефону. Пальцы уверенно пролистывали контакты, и моё сердце забилось ещё быстрее.

— Куда вы звоните? — выдавила я, чувствуя, как голос дрожит.

— Твоему отцу, — ответил он спокойно, не отрывая взгляда от экрана.

Паника захлестнула меня с головой.

— Нет, нет, не надо! — я потянулась к его руке с телефоном, но он легко отстранился. — Пожалуйста, не надо!

— Как же не надо? — в его голосе послышались насмешливые нотки. — Надо же его предупредить, что с этого момента ты живёшь у меня.

До меня наконец дошёл весь ужас ситуации. Я не просто попалась на своей глупости. Теперь об этом узнают родители. Отец будет в ярости, мама расстроится до слёз, а Карина... Господи, что они все обо мне подумают?

— Пожалуйста, не звоните ему! — я схватилась за его рукав. — Пожалуйста, отвезите меня домой! Я всё поняла! Я больше не буду делать никаких глупостей! Буду всё время спрашивать у вас разрешения, буду звонить, если что! Только не звоните отцу, не надо!

Слова лились потоком, я готова была обещать что угодно, лишь бы он убрал телефон. Но Ратмир смотрел на меня каким-то нечитаемым взглядом. Не злился, но и не выглядел тронутым моими мольбами. Просто изучал меня, словно интересный экспонат в музее.

И продолжал набирать номер.

Длинные гудки показались мне вечностью. Может быть, отец не ответит? Может быть, телефон разрядился? Может быть...

— Алло? — сонный голос отца из динамика заставил меня вздрогнуть. — Ратмир? В такое время… что-то случилось?

— Здравствуйте, Анатолий Петрович, — голос Ратмира стал официально вежливым. — Скажите, а вы знаете, где ваша дочь?

Тишина. Потом растерянное:

— Да, конечно знаю. Рада наверняка спит, в это время она обычно уже давно ложится.

— Дайте, пожалуйста, трубку своей дочери на минутку.

Я видела, как Ратмир слегка усмехнулся, услышав суету с той стороны. Звуки шагов, скрип половиц, потом щелчок выключателя. Воображение рисовало картину того, как отец заходит в мою комнату и обнаруживает пустую кровать.

— Оксана! — громкий голос отца заставил меня поёжиться. — Где Рада? Позови её! Поищи её!

Ратмир выждал ещё несколько секунд, наслаждаясь растущей паникой с той стороны, а потом вмешался.

— Вы будете её долго искать, Анатолий Петрович. Ваша дочь, к моему величайшему удивлению и вашему сожалению, в данный момент находится со мной. До этого она была в клубе, куда приличные девушки обычно не ходят.

Оглушительная тишина. Потом срывающийся голос отца:

— Это невозможно! Этого не может быть!

— Каково же было моё удивление, — продолжал Ратмир тем же спокойным тоном, — встретить свою будущую жену в подобном заведении. Вы уверяли меня, что она скромная, послушная, воспитанная. Но сегодня я убедился в обратном. Как вы это можете объяснить?

— Оксана! — заорал отец. — Где твоя дочь?! Найди её немедленно!

В трубке слышались крики, плач мамы, топот по дому. А я сидела рядом с этим человеком и чувствовала себя самой жалкой на свете.

— Значит, так, Анатолий Петрович, — голос Ратмира стал жёстче. — Рада с этого момента и до свадьбы будет жить со мной. А свадьбу мы сыграем намного раньше, чем планировали изначально. Не хочу больше тянуть с этим фарсом. Поэтому готовьтесь к выходным.

— К выходным? — отец, казалось, не понимал слов. — Но это же через несколько дней!

— Именно. Делайте что хотите, готовьтесь как хотите, но но свадьба должна состояться на выходных!

Я сидела, сжавшись в комочек, и слушала, как рушится моя жизнь. Через несколько дней я стану женой этого холодного человека. Буду жить в его доме, подчиняться его правилам, терпеть его холодные взгляды и презрение.

А пока что даже домой не попаду.

Ратмир закончил разговор и убрал телефон. Посмотрел на меня и продолжил движение.

— Поехали знакомиться с твоим новым домом, — сказал он, и в его голосе не было ни капли сочувствия.