Глава 23

Такси останавливается возле частного дома свекрови.

С досадой осознаю, что муж уже здесь. Его машина припаркована около гаража.

Уже доложил своей мамочке всё в «лучшем» свете. Двое против одного… Дело – дрянь.

Расплатившись, выхожу из машины и, выравнивая неспокойное дыхание, спешу в дом.

Считаю ступеньки на крыльце и успокаиваю себя. Это твой ребенок, Аня. И никто не в праве забрать его у тебя. Ни муж, который не является отцом, ни жуткая свекровь, которая покрывает гнусности сыночка.

Дёргаю ручку двери и встречаю на пороге две пары ожидающих, враждебно настроенных глаз. Всё ясно. Война, значит.

Отвечаю воинственным взглядом и кричу:

– Катя, мама пришла!

Детский топот и Катюшин голос слышится издалека. Машинально улыбаюсь. Дочь никогда не променяет мать на кого-нибудь другого.

– Анечка, а что такое… – жуть, как ласково звучит из натянутого рта свекрови. – Куда торопишься? Проходи.

– Мы едем домой, – бросаю взгляд в мужа, который пыхтящим надутым кабаном подпирает стену и ждёт, когда мать заступится и начнет выпускать козыри.

Несмотря на притворно тёплый прием, я чувствую, что у этой женщины они определенно есть. Просто время ещё не пришло.

– Как уже домой? Ничего не знаю, раздевайся, чай попьём.

Сквозь два тела, застывших в проходе, ко мне пробивается Катя и бросается в объятия.

Я целую и прижимаю к груди свое сокровище.

– Одеваемся и едем домой, Катя. Хорошо?

Нина Арсеньевна берёт за руку внучку и разворачивает к себе.

– Катюша, а давай пригласим маму за стол… Мы же с тобой испекли вкусные кексики, пусть попробует.

На дочь это действует безотказно. Она сразу кивает и зовёт меня на кухню, чтобы похвастаться, какая она помощница.

– Они такие вкусные мама! – тянет меня за руку. – Пальчики оближешь!

– Я верю, доченька…

На кухне свистит чайник, и Катя бежит его выключать. Это исключительно её функция, неприкосновенная для других.

– Я сама выключу! – слышу её голос из кухни.

Свекровь удаляется следом за Катей.

Я стою растерянная на пороге и смотрю с претензией на Колю, который словно воды в рот набрал.

– Что за цирк, а?

– Раздевайся, – рявкает муж и, оттолкнувшись от стены, идёт тоже на кухню, где Катя со свекровью уже разливают чай.

Прощальное чаепитие – странное событие. Неловкое. Все знают, что творится, но все молчат. Из-за присутствия Кати, я полагаю, никто не хочет яростно выяснять отношения.

– И правда вкусно, – оцениваю кекс, кусок которого еле проглотила. Вкуса не чувствую, мысли вообще о другом.

– Я же помогала готовить, – дочь довольно улыбается до ушей.

– Молодец… – слабо улыбаюсь в ответ.

Свекровь вновь вставляет свои пять копеек, действуя через ребёнка:

– Катюша, а хочешь с мамой и с папой вместе куда-нибудь сходить? Погулять, поразвлекаться?

– Конечно, хочу! А можно?

Дочь начинает переглядываться со мной и с Колей. Моё терпение уже на грани. Я быстрее плесну горячим чаем в мужа, нежели буду гулять с ним вместе и делать вид, что ничего не произошло.

– Можно, – кивает Коля. – Сейчас попьём чай и пойдем…

– Сходим в следующий раз, – твёрдо перебиваю его и со звуком ставлю чашку на блюдце, показывая свой протест.

– Ну, мам, пожалуйста-а-а-а, – начинает завывать Катя.

Кажется, все трое смотрят на меня как на плохую мать, которая не хочет гулять с ребенком.

Я закрываю глаза. Вдох поглубже. Ничего личного, просто прогулка.

Киваю Кате в знак согласия, и та радостно припрыгивает на месте, мечтательно строя планы, чем займёмся в ближайший час.

– Вот и отлично, а сейчас иди, собери рюкзачок, хорошо? Можешь игрушки взять… – свекровь направляет Катю в детскую.

– Хорошо!

Она убегает. А мы остаемся наедине и снимаем маски.

– Ваш сын сказал вам, что мы разводимся? – с вызовом смотрю на женщину, а потом на мужа.

– Он сказал, что ты изъявила желание, мой сын не хочет разводиться.

Ах вот как… Интересную позицию выбрал. В ушах сразу откликаются его слова, чтоб я катилась на все четыре стороны.

– Коля изменяет мне. А вы… Находите смелость защищать его. По вашему мнению, это нормально?

– Ну знаешь, дорогая моя… – трясёт недовольно головой. – Не я в этом виновата. Разберётесь со временем. О ребенке подумай, глупая, а не руби с плеча. Вы семья, не забывай…

– Не нужна мне такая семья, понятно? И я не люблю вашего сына! Сделали из него маменького сыночка…

Коля сидит истуканом напротив и молча смотрит на нашу дуэль. Бесит.

– Ты посмотри, какая, а? – возмущается Нина Арсеньевна и смотрит как на неблагодарную. – Как прыгать в постель и обрюхатиться – так любовь с первого взгляда… А как чуть ссора, так все развожусь и ребенка забираю… Нет, деточка, так не пойдёт.

– Это не просто ссора, – встаю со стула и обращаюсь к Коле. – Да скажи ты своей матери, что не останусь больше с тобой, что не нужна я тебе, как и ты мне!

– Я не хочу разводиться, – бубнит он под нос.

– Что?

– Вот видишь, что не так, Аня? Коля хочет быть с тобой… У вас общая дочь. Или нашла кого-то на стороне?

Оба подозрительно смотрят на меня. Думаю, им хватило секунды, чтобы представить свои дурные фантазии во всех красках.

– Нет, конечно, – встряхиваю головой, когда в голову лезет лицо бывшего.

– Коля тебя бьёт? – продолжает допрос свекровь, и сама же отвечает. – Нет, никогда не было такого. Вывод один: успокоить эмоции и гордость и нормально поговорить.

Я отрицательно мотаю головой… Нет, ничего уже не изменить. Даже не хочу представлять, какие могут быть перспективы у нас с мужем. На этом браке я поставила жирный крест.

– Я. Нормально. Говорю, – отчетливо проговариваю, чтобы до них наконец дошло. – Я развожусь с вашим сыном. Точка.

Коля резко встаёт со стула и выходит из кухни.

– Ну вот… Опять моего сыночка довела, – прицокивает она и смеряет презрительным взглядом. – Чего тебе нормально не живётся, Аня? Всё же есть… Ну разведёшься ты, кому будешь нужна?

Усмехаюсь. Плевать, не её дело.

– Я нужна своей дочке.

– А что ты ей сможешь дать? Отца лишишь, – начинает загибать пальцы. – Родного дома лишишь, где жить-то будете? К матери в село поедите? А работа… Там платят гроши, побираться пойдешь?

– Смешно, – язвительно забираю бровь. – Я справлюсь, не переживайте.

– Да я за тебя не переживаю. Я за внучку пекусь… – вздыхает она. – С такой матерью-то… Нормальная ли жизнь у ребенка будет?

– Нормальная.

– Зная тебя, я вот так не думаю… – не устает вздыхать и как бы невзначай добавляет с намёком. – А если отдел опеки тобой займётся… Так кто же оставит с тобой ребенка-то?

Господи, да она угрожать мне вздумала… Она же тоже мать, в конце концов.

– А с чего опеке беспокоиться? – настороженно смотрю на хитрое выражение лица свекрови. – Я не пью и работаю.

– Так ведь присмотр хороший нужен за маленьким ребенком. Я как не приду к вам домой, она бегает как чертёнок…

– Враньё! Было один раз…

– Да-да, по твоей распущенности и невнимательности. И болеет у тебя Катя часто… Сколько уже в этом году я сидела с ней? Явно ведь не следишь… Главное скинуть её на мои плечи, и всё.

– Да что вы несёте, – её замашки переходит всякие границы. – Маленькие дети все болеют, из садика больше подцепляют… И вы сами предлагаете помощь, никто вам не навязывает Катю!

– Конечно, я же люблю внучку и забочусь о ней в отличие от некоторых…

– Господи… – сжимаю пальцами переносицу.

Спокойствие, Аня. Её факты – бред. Она перевернула всё вверх дном. Я, конечно, знала не очень приятную сущность этой женщины, но чтоб так выворачиваться змеёй и подставлять меня… Это особый талант.

– Катя не останется ни с вами, ни с Колей. Даже не рассчитывайте, – твёрдо заявляю. – Вы сможете видеться с ней, когда захотите, я не собираюсь лишать её общения с бабушкой и с отцом.

– Ещё условия мне ставит…

Свекровь убирает со стола и неловким движением задевает мою кружку, чай проливается на меня. Слава богу, уже не горячий.

– Да как же так… – начинаю вытирать залитую одежду салфеткой.

Никаких извинений. Словно этого и добивалась.

Зато угроз с каждым словом становится всё больше.

– Ты же помнишь, что я работала в опеке какое-то время… У меня есть там знакомые, и я сделаю всё, чтобы Катя с тобой не осталась. Если надумаешь разводиться, конечно… А если нет, то забуду туда дорогу. Выбирай.

Я сминаю в руке салфетку и кусаю изнутри щеку. Это просто блеф, да? Или нет? Какие у неё шансы всё воплотить жизнь, и на что ещё способна эта дикая женщина?

– Полноценная семья или мать по выходным? – давит свекровь.

Моё лицо краснеет от гнева. Ноздри вздуваются от накопленного возмущения. Я готова сорваться на свекровь и наорать, что мою дочь она никогда не получит, но… На кухню забегает Катя.

– Я собрала рюкзак, – довольно демонстрирует и хлопает по нему ладошкой. – Мама, ты готова? Папа уже ждёт, и я.

В горле стоит застрявший ком, который с силой проглатываю и киваю в ответ.

– Да, сейчас. Ждите в машине.

Дочь убегает. Я разворачиваюсь к свекрови и говорю:

– Не смейте отбирать мать у дочери. Вы сделаете только хуже ребёнку, разве не понимаете?

– Я всё понимаю, Аня… Всё в твоих руках. Подумай, не спеши. Сохрани семью, и никто отбирать ребенка у тебя даже не подумает.

Нет, по-хорошему с ней не договориться.

Сохранить семью – вот для неё выход. Но не для меня. Как можно сохранить то, что уже разрушено?

Я знаю способ, который поможет мне. Жесткий, но действенный.

Надо просто рассказать правду…