Глава 7

Саяра Прошу охрану подождать меня на улице. Ох и влетит мне, если Руслан узнает, чем мы с сыном занимались на прогулке. «Хах, если… – усмехаюсь своим наивным мыслям. – Когда. Будто хотя бы раз удавалось его провести». Переноску с Яриком перехватываю в левую руку. Не помню, когда так волновалась в последний раз, входя в двери родного душе заведения. Наверное, много лет назад, когда впервые на работу устраивалась. Следственное управление нашего федерального округа. Сыночек сладко посапывает. Абсолютно равнодушен к тому, что скоро меня его папа морально размажет по стенке. Озарение приходит неожиданно – Ярослав спит! Серьёзно? Чертовщина… Останавливаюсь, чтобы убедиться. Правда – сон крепкий, а не привычное его – посижу в засаде, пока мама себе чай с молоком сделает, потом-то наорусь вдоволь. Неужели у него есть что-то от меня? В своё время я обожала дни, когда папа брал меня с собой в офис, а ещё круче – в суд. Как меня пропускали – до сих пор загадка. Не успеваю подойти к искомой двери, как она сама распахивается, почти перед моим носом. – О, Саяра! А я думаю, дай выйду встречу, мою краса… – Сёма замечает в моих руках переноску и замирает, не в силах договорить. Вау! Спустя столько лет мне удалось напугать Бекурова. Ради этого можно и потерпеть нагоняй от мужа. Да-да-да, для моего грозного друга новорожденные дети будут пострашнее матёрых преступников рецидивистов. – Сюрприз! – тянусь и касаюсь его щеки своею. – Я, как ты и просил, никому не сказала, куда собираюсь. Поэтому для маскировки мы с Ярославом вместе к тебе приехали. Раскусят на раз мою конспирацию. Скорее всего, Руслан уже обсуждает прочность цепи, на которую меня следует посадить, чтоб не лезла во всякую муть. – Ну, ничего себе, честь какая! – обняв, Бекуров пропускает меня в кабинет. Успеваю только аккуратно расположить переноску на столе, как рядом с ней Сёма кладёт раскрытую папку с материалами дела. – Не очень приветливо с моей стороны, да? – иронизирует над собой. – Но в своё оправдание могу сказать, я понял намёк, что у тебя времени немного, – смотрит на маленького Ярика. – Начал изучать и решил – тебя должно заинтересовать. Перевожу взгляд на документ, и всё внутри мгновенно холодеет. Не надо быть провидцем, чтобы понять, зачем он меня сюда пригласил. Наша добрая дружба не может быть причиной. Но я была уверена – он узнал, что я навожу справки о Сараевой. Не нравится мне мама Маши, ничего поделать с собой не могу. Я оказалась не далека от истины, но увидеть в деле фотографии своего Серёжи я никак не ожидала. – Я знал, что ты оценишь, Яр. Но как ты понимаешь, всё только между нами. – Это не твоими людьми снимки сделаны, – знаю я, как работает бюджетная наружка. – Свекровь твоего друга хочет быть уверенной в том, что бывший зять не уделяет внимания доченьке. Моё альтер эго – то, что за воспитание Серёжи было ответственно, – сейчас поднимается внутри меня на дыбы. Оно очень недовольно Серёжей! Какого черта! Из всех девчонок, что за ним бегали с раннего детства, он выбрал себе в жены самую проблемную. Поднимаю голову и смотрю в глаза другу и бывшему коллеге. Сёма пожимает плечами, дескать, как есть. – Это ведь не всё, что ты решил мне рассказать? О том, что Сараева на руку нечиста, я и так знаю, – все адекватные люди в курсе, как в регионе банкротили крупные предприятия. – Вы бы не стали поднимать тему мошенничества десятилетней давности. Тысячи дел нераскрыто и времени на них ни у кого нет. И не будет. – Весьма проницательно, – Сёма усмехается. – Они решили взяться за старое. – У нас ещё есть на плаву производства? – повсеместно печальная картина. – Давай уже, выпускай наружу оптимистичную версию себя. Будешь чай? Кофе не предлагаю. Сёма ненароком скользит взглядом по моей груди, прикрытой рубашкой и пиджаком, но всё равно смущается. Господи. Сколько в нём всякой всячины припрятано. Он очень жёсткий, напористый, бескомпромиссный, но так по-ребячески непосредственно может радеть. – Давай чай, – широко улыбаюсь, пытаясь сдержать смех. – Пакетики, – приподнимает руку. В ней картонная коробочка с чайным набором. – Подойдёт, – можно подумать, мы с ним не ели лапшу быстрого приготовления, закрывшись на обед в кабинете. – Даже за водой родниковой не нужно бежать в магазин. Сёма снова оборачивается, но на этот раз кривится в забавной гримасе. В своё время он был единственным, кто со мной общался по-человечески. Для остальных я была дочкой богатого и именитого папочки – одного из лучших адвокатов страны. Они ждали, когда я наиграюсь в работу и свалю на какой-нибудь дорогущий курорт, заштопывать дыры в самооценке. Оказалось, я прочнее, чем было заявлено в технических характеристиках. – Мошенничество в особо крупных… – спустя несколько минут усердных уговоров Сёма разрешает мне ознакомиться с материалами предстоящего уголовного дела. Почему предстоящего? Если такой вопрос появляется в чьей-то светлой голове, значит, имеет место быть оторванность от реальности. Только в фильмах у нас дела быстро шьются. На деле следствие идёт десятилетиями. Сбор доказательной базы затягивается на годы. Схема незамысловата. На зятя сестры Сараевой Натальи Леонидовны зарегистрирована фирма. В подозрительно короткие сроки она заявляет возмещение НДС из бюджета. Порядка ста пятидесяти миллионов. Якобы планируют заниматься сельским хозяйством. Почему якобы? Земельные участки арендуются у сестры Сараевой и её сына. А на них вместо теплиц воткнули ржавую арматуру и сказали – остальное унесено ураганом. Дальше тяжбы с налоговой. Всё настолько сыро, что наводит на мысли – люди готовят почву для чего-то грандиозного. Нужен прецедент. Суды у нас в стране работают по отлаженной схеме. Вернее их две. Первая: кто первый догадается, почему заседание переносится на месяц и судья сообщает, что уходит в отпуск, тот молодец. Второй (для всех не смекнувших): оттолкнуться от практики ближнего своего. Непросто так у нас стране столько обвинительных приговоров. «Прости меня, Сёма. Я знаю, сколько ты пашешь, и что по итогу выходит, тоже знаю». Считав мои мысли, Семка дополняет картину: – Есть вариант, конечно, что Сараевы решили избавиться от нерадивого зятя, – смеётся. Это было бы очень изощрённо! Но я знаю, что в их семье используют методы попроще. Внушение действует безотказно. – Тебе бы не дали экономику, – не скажу, что меня озаряет, но предчувствие крупных неприятностей повисает в воздухе. Сёма тяжело выдыхает. Смотрит на Ярика. – Боюсь пожалеть о том, что тебя впутываю. Но нужна твоя помощь. Подтянуть одного твоего знакомого из прошлого… – на глазах мрачнеет.