Глава 13.

Теперь и мне нужно поспать.

Думала я, зевая, направлялась в ординаторскую, чтобы прилечь хотя бы на пару часиков.

Работа на сегодня выполнена, все самый буйные пациенты усмирены, в отделении объявлен тихий час.

Кажется, я нашла выход — буду пичкать мерзавца снотворным, всякий раз, когда он будет меня лапать и лезть ко мне в трусики.

Хотя, мне с ним бороться недолго осталось, три, максимум пять дней, и Илья Вяземский свалит из клиники, скоро его выпишут.

А вообще, Стрельников за внеплановое дежурство обещал мне отпуск и премию! Как раз и дотяну, с учётом этих дней до выписки главного исчадия клиники.

Глаза уже почти слипаются, я направляюсь в ординаторскую, намереваясь перекусить и вздремнуть хотя бы часок-другой. Вспоминаю, что там, на столешнице, я оставила свой ужин и чай, что уже наверно остыли.

Запара продолжалась. Всё-таки тяжело одной на сутках. Однако, прямо сейчас я почувствовала прилив успокоения — мне было намного спокойнее, зная, что Вяземский сейчас дрыхнет как сурок, не дерёт по углам шлюх и не разносит имущество клиники.

Бумс!

Вздрагиваю, понимая, что я во что-то твёрдое врезалась на повороте. Поднимаю голову, вижу здоровенного бритоголового мужика в строгом костюме.

Он даже не притормозил, задев меня своим габаритным плечом, тупо прошёл мимо, будто я какая-то пылинка.

— Извините, вы кто? Вас здесь быть не должно! — устремляюсь за ним, крича вслед.

— Мне можно всё.

Сказав это, он секундно повернулся, охладив меня своими глазами, напоминающими сталь, и пошёл дальше.

Мне прям зябко стало от того, как он на меня посмотрел…

Потом я поняла в чём дело. Это же один из дружков, или как их называть, Вяземского, что постоянно вокруг него ошиваются.

Мутные мужики. Страшные какие-то. Рожи у них как из бетона — суровые, лишённые всякого тепла. Чем-то якудзе напоминают, только наши, русские.

Может, всё-таки личная охрана Вяземского? Из какого-нибудь элитного, частного агентства. Где будто под копирку штампуют лютых машин-убийц.

— Вяземский уже спит!

Молча исчезает за поворотом.

Ну и хрен с ним, как же я мечтаю покушать и лечь спать…

Поставила перед собой макарошки с котлетками, что дожидались меня в ординаторской, предварительно подогрев в микроволновке. Выпила чаю и легла на диванчик, завернувшись в плед.

Ааааа, как хорошо!

Мне удалось поспать всего лишь часа два. А проснулась от того, что насквозь пропотела. Моя водолазка, халат, бельё, конечно же, всё мокрое до нитки.

Что со мной? Я заболела? У меня температура, жар?

В бёдрах непонятный дискомфорт — всё зудит там, печёт, вибрирует. Я возбуждена… Серьёзно?

Больше всего на свете мне сейчас хочется запустить руку между ножек, развести складочки и поиграть с клитором.

Может я и девственница, но своё тело иногда изучаю.

Трогаю себя в душе, ласкаю… Готовлю свою маленькую дырочку ко встрече с мужчиной, достойным меня.

Девственница, девственницей, но инстинкты берут своё. Двадцать лет — оптимальный возраст, чтобы уже вовсю наслаждаться сексом. Так я и не против. Я в поисках того самого, идеального, вот и временю.

Кажется, мне снился откровенный сон. А может, продолжает сниться… Я была в роли той самой проститутки! Стояла на коленях и делала Вяземскому минет.

А потом он кончил мне в рот.

Дернул за волосы, опрокинул на кровать, подхватив под попку, и на бешеной скорости трахал сзади, врезаясь членом, как поршнем, в мою попку.

Мне было таааак хорошо…

Я получила миллион сладких оргазмов!

Но аппетит у него был и правда зверский.

Он поливал меня спермой. Кончал. Трахал. И снова кончал. Это была сексуальная пытка какая-то. Ад секса, в котором я выступала в роли грешницы и своими дырочками отрабатывала грехи.

Я летаю в облаках…

Кругом дымка, пол и потолок шатаются. Хватаю стакан с водой, до дна выпиваю. Но жажда ничуть не притупляется, только сильней разгорается!

Скидываю с себя всю одежду. Абсолютно всю. Ведь она мокрая, а мне некомфортно. Из шкафичка достаю чистый халат, который всегда храню на сменку, в случае чего.

Но у меня нет запасного белья! Вариант только один — довольствоваться тем, что есть. То бишь — ничем. Одним халатом, наброшенным на голое тело.

Быстро избавляюсь от мокрого белья и одежды, набрасываю на себя чистый, новенький халат.

Соски торчат… Стыдоба какая. Надеюсь, никто не увидит. Плюс, сейчас ночь, все спят. А к утру одежда уже подсохнет, я повесила её на электрическую сушилку в санузле.

Открываю дверь и, сама не ведая, что творю, выхожу в коридор.

Нужно пройтись по этажу и проверить палаты. Таковы мои обязанности.

И я иду. Шатаюсь, вижу размыто, испытываю жар кошмарный. И бёдра мои горят, будто свинцом налитые. Я щипаю их, еле-еле держу под контролем желание, чтобы не залезть пальцами под халатик и избавить себя от мучений.

Всего-то требуется зайти во влажную, горячую глубинку и немного подвигать пальцами. А там и прекрасный оргазм не за горами…

Пожалуй, так и сделаю. Закончу обход, где-нибудь уединюсь и избавлю себя от странных, порочных мук.

Со мной впервые нечто подобное происходит. Я впервые просыпаюсь в поту с животной жаждой секса. Всё это началось с появлением в моей жизни Вяземского…

Нужно всё-таки Илью проверить. Что-то переживаю, а вдруг я с дозой переборщила? Ведь рухнул он после укола как мёртвый.

Не успеваю подумать об этом, по спине пробегает волна ужаса. Со стороны палаты Вяземского раздаётся стон.

Это не стон страсти, это какой-то жуткий стон… Крик страха!

Я влетаю в палату и цепенею.

Вяземский лежит на кровати и дёргается в конвульсиях…