Глава 26.

Илья

«Сегодня, в девять. Встретишься с ним в ресторане Шерхан и вольёшься в доверие».

Бью кулаком по стене, матерясь сквозь стиснутые зубы. Ненависть и отвращение сотрясает всё тело!

Я опять связан по рукам и ногам. Он снова вызвал меня и велел вернуться к делу, так как нарисовались серьёзные проблемы. Очень серьёзные. Кто-то пытается скинуть Юсупова с места, задавить. Моя задача, выяснить кто, и устранить врагов.

Уже было одно задание со смертельным исходом. Мне кажется, прошлая жизнь стремительно возвращается и начинает поглощать меня снова в пучине хаоса и ужаса.

Меня тянут на тёмную сторону. Я опять изнутри покрываюсь гнилью и плесенью. Сердце наполняется тьмой, уничтожая тот свет, который я обрёл, живя два года в гармонии и тепле с любимым человеком.

А что будет дальше?

Мне страшно…

Мне реально впервые страшно!

За себя. За Варю. За Соню. И за нашего второго ещё не родившегося малыша.

Не знаю, как ей во всём признаться. Развод?

Нет! Только не это!

Как я могу лишиться своей единственной радости, что не даёт мне подохнуть, что исцеляет меня и держит на плаву?!

Ни за что.

Стою под струями душа, немного назад время отматываю, вспоминая, как Варя мне о второй беременности сообщила. Это, конечно, был шок для нас обоих. У неё же стояла спираль.

Она позвонила из клиники, рыдая в трубку, я бросил всё и опрометью к ней. Захожу, а она налетает на меня, обнимая.

— Они сказали, примерно шесть недель… Что делать будем, Илья?

Прижал любимую к себе крепко-крепко, накрыв ладонью золотисто-карие, пышные волосы на макушке.

Пиздец. Это всё из-за меня. Я всё-таки сорвался, чего и боялся. Выдолбил Варю жёстко в душе, выбил из неё спираль, вот, что получилось.

Я люблю детей. Я хочу детей. Но чем дальше ситуация складывается, тем только хуже. Тайное всегда становится явным. Нужно думать, искать выход, жалеть поздно.

— Я хочу этого ребёнка. Я за, чтобы ты родила его для меня. Для нас.

Язык не поворачивается сказать слово «аборт», перед глазами ещё и личико Сонечки мелькает. Всё равно, что взять и убить ещё одного такого же человечка.

Да и странным бы показалось, если бы я сказал Варе нет.

Почему? Причины какие? Денег что ли нет на второго? Ха! Смешно!

Надо выдохнуть, собраться, хорошенько подумать. Пока живём так, как живём. До этого же как-то фартило?

Вытягиваю руки перед собой, подставляя пальцы под струи душа, меня передёргивает, я вижу под ногтями остатки засохшей крови. Не моей. Чужой. Тщательно мочалкой вычищаю.

— Илья, — тихонько зовет меня Варя из спальни, — иди сюда.

Меня тошнит от самого себя. Сотни раз представляю, как я этими проклятыми руками буду трогать свою любимую жену, свою малышку-дочь и гладить животик, в котором растёт мой сын.

Тщательно вытираю руки о махровое полотенце, но тошнота не уходит, сколько бы не тёр, я всё равно вижу на них бесконечную боль.

То, что уже сделано, не исправить.

Выхожу из душа, набрасывая халат. Варя лежит на кровати в шёлковой рубашечке, цвета пудры, и нежно улыбается, поглаживая пальчиками большой живот.

— Он пинается, Илюш…