Глава 42.

— Развод? Нет. Я против!

Такая железобетонная реакция ожидаема. Если Илья во что-то яро упрётся, будет только так. Он не умеет уступать.

— А я больше так не могу, ты превращаешь мою жизнь в кошмар. Смотри, как дрожат мои пальцы? Глаза тонут в слезах. Тебе нравится, как я страдаю?

Этого я и опасалась — он ни за что не даст мне развод. Победитель по жизни и заядлый собственник. Считает меня своей собственностью, игрушкой? Никогда.

— Пиздец… — одними губами, глядя на меня с замешательством. И больше нечего сказать. Пока.

— Назвать тебе причины, по которым между нами дальше невозможны отношения?

— Мы их уже обсудили, — перебивает, внезапно двигается ко мне, вдруг ловит за талию. Стискивает. — Хочу посмотреть на сына, покажи мне его пожалуйста.

Отталкиваю Вяземского, брыкаюсь. Его касания стали мне резко ужасны и неприятны. Ко мне будто прикоснулся чёрт из ада. Может так и есть.

— Не прикасайся ко мне своими грязными руками! Руками убийцы…

— Варя…

— Киллер. Бандит. Душегуб.

— Я ассасин, я вынужден всё это делать, без права выбора. Я…

— Мне все равно! Ты. Убиваешь. Людей.

— Не самых хороших, поверь.

— Это не оправдание! Убиваешь и… изменяешь. Хочу, чтобы между нами всё закончилось. Я прошу тебя, отпусти…

К окну отворачиваюсь, в горле удушающий ком. Наш разговор будто длится вечность, но так не сдвинулся с мёртвой точки. Ни чуть.

— Я не хочу быть соучастницей, не хочу, чтобы наши дети, в случае чего, пострадали.

— Я не могу тебя отпустить. Ты нужна мне.

— Придётся. Я боюсь тебя… Я не смогу никогда тебя понять. Если любишь действительно — отпусти. Умоляю…

Звучит как крик души!

Илья опять пробует придвинуться. Он близко, но пока не трогает. Ощущаю жар его дыхания на своём плече, мощную энергетику зверя.

Пытается заглянуть за плечо, увидеть личико младенца, но я его прячу. Покачиваю, чтобы не разбудить нашим скандалом.

Саша уже несколько раз ворочался и морщил носик. Вообще он достаточно тихий мальчик. Возможно пока. Только спит целыми днями практически и грудь сосёт. Даже колики почти не беспокоят. Мне с ним повезло.

— Варя, я извёлся весь, когда тебя потерял! Мне было дико херово. Если бы ты только знала… Глупая моя, неужели нельзя было иначе?

Я чувствую, Илья руку вверх заносит, так жаждет на моё плечо опустить, прижать меня к себе, носом в мои волосы уткнуться, как раньше всегда так делать любил, но медлит, опасается.

— В роддом не пускали, хотел через окно прорваться. Тебе очень было больно? Я так виноват…

И я и очень сильно хочу утонуть в его объятиях! Но теперь жизнь разделилась на до и после. Илья оказался не тем, за кого я его принимала.

— Ты мне сердце разбил, врал постоянно, убивал и изменял. Я никогда не смогу это простить. Будет лучше, если мы расстанемся. Как раньше, уже никогда не будет. Я не смогу к тебе прикоснуться без страха и слёз. Всегда на истерике буду и в подорванном состоянии, доверия между нами уже не будет. Скажи, лично тебе самому надо такое?

— Людям важно давать второй шанс, я исправлюсь. Найду выход как выйти из клана во что бы то ни стало.

— Нет, Илья, я так не смогу.

— А я тебя не отпущу.

— Ну что ты упёрся, как баран!

— Боже, как я хочу тебя обнять! Умираю, Варя, подыхаю без тебя! Позволь прикоснуться, хотя бы на минуту, не отталкивай!

— Сколько волка не корми, всё равно в лес смотрит. Привычки остануться. Прошлое не отмоешь. — Перевела дух, вдохнув. — Как ты стал таким? Как попал в эту среду?

Зря наверно спросила.

— Хотя стоп, не говори. Наверно лучше не знать. На этом лучше всё…

— Это больная тема для меня. Прошло уже больше двадцати лет, но мне до сих пор снятся кошмары. Я тогда был восьмилетним мальчиком, когда из меня сделали монстра…

Так вот почему Илья, бывало, просыпался по ночам с криками, в холодном поту? Я не понимала, почему мужу сняться ужасы. Он, мол, тоже не понимал.

— Мальчиком? Монстра?

И снова ложь. Сколько мне ещё предстоит вытерпеть этой клятой лжи?

— Твои родители разбились в авиакатастрофе?

— Нет, — сжал мощные челюсти и побледнел. — Их убили.

— Илья…

— Убили на моих глазах, и меня хотели, но один человек заступился, выкуп за меня внёс и забрал себе. Если бы не он, меня бы тоже убили. Считай, я умер там тогда. Поэтому я принадлежу ему. Моя жизнь в его руках.

— Я не знаю, что сказать. Это ужасно… — запнулась, сглотнув. — Я не знала таких подробностей. Если это правда, мне искренне жаль.

Видеть такое ребёнку — жестоко и бесчеловечно. Теперь многое становится ясно. Но всё же это не повлияло на моё мнение и решение.

— Я не собираюсь давить на жалость, используя своё прошлое, если что.

— Хорошо. На даже при таком раскладе, я всё равно не смогу тебя простить. Ты обманывал меня. Ты мог остановиться, не заходить так далеко… до второго ребёнка.

— Не мог… Ты забеременела, как я мог тебя бросить?

— Да лучше бы бросил ещё тогда, было бы меньше проблем! Теперь нам больнее разрывать отношения, когда мы теснее друг к другу привязались, когда дело дошло до двух детей. И какого хрена, Илья, ты трахался с Земфирой, если любишь?!!! Не смей мне говорить о любви! Не смей, понял! Всё, хватит. Едем в ЗАГС разрывать брак.

Я внезапно вспомнила о блондинке, шалаве, и те капли жалости, которыми прониклась к ребёнку, жестоко потерявшем родителей, резко отошли на второй план.

— Повторяю ещё раз, ты всё не так поняла!

Разговор с Ильёй был для меня хуже пытки. Погрузившись в него словно в бездну, не заметила, что мы всё это время ехали и прибыли в неизвестное место — это был частный сектор. Чей-то дом. Наверно Лидии и её мужа.

Автомобиль въехал на просторную территорию, красивую и ухоженную, в современном европейском стиле. Двигатель заглушили. В стекле мелькнул чей-то силуэт, спустя секунду по стеклу постучали.

Двери разблокировались, в салон заглянул Исаев Игнат.

— Как у вас дела?

Я не подняла на него глаз, продолжала качать ребёнка и прятать его от Ильи.

Никто из нас не ответил. Наши угрюмые лица ответили за нас.

К Игнату подошла Лидия, увидев её, я немного ожила.

— Мы с Лидой хотим пригласить вас в гости, прошу! — Исаев обвёл рукой свои впечатляющие владения, демонстрируя нам виды. — Давайте выпьем чаю и поговорим. Мы ждём вас в холле, чувствуйте себя как дома.

Илья кивнул. Вышел из машины, обогнул её сзади, и вдруг поймал меня за локоть. Притянул к себе всё-таки настойчиво. Я потеряла равновесие и уткнулась лбом в его грудь. Пользуясь случаем, мерзавец всё-таки меня обнял и успел увидеть личико Саши.

— Отойди!

Держал крепко и смотрел на своего сына. Его глаза, как мазута, с вкраплением льда, но на пару секунд озарилась теплыми лучами, когда увидел своего ребёнка. Маленького, неземного ангелочка.

— Варя, он такой красивый… На меня похож. Дай пожалуйста подержать, немного. Хотя бы минуту. Ты же знаешь, как я о наследнике мечтал!

— В этом нет необходимости, Вяземский. О сыне тебе придётся забыть.

— Неужели ты не понимаешь? Я не дам тебе развод, я тебя не отпущу! — вдруг чёрство зарычал он, внезапно сдавил мои плечи сильно, почти до боли, которую не рассчитал. Жёстко отрезал:

— Дочь пока будет у меня. Пока ты меня не простишь, не войдёшь в моё положение. Ты её не увидишь.

— Что?!

Меня словно ударили, лишив опоры. Выбили из меня жизнь.

— Сволочь ты Илья! Сволочь!!!

— Соне будет лучше со мной, она сама мне об этом сегодня сказала. Варя, дочь выбрала меня.