Глава 66.

— Сначала ты должна выслушать меня!

Не отступает, напролом прёт, как всегда. В этом и есть весь Вяземский — настойчив, властен, порой, даже, безбашен. Умрёт, но добьётся своего.

Меня новой порцией волн безумия и адского электричества по всему телу накрывает.

Вот теперь верю… Срываюсь. Лечу обратно туда, к той самой точке невозврата из которой с таким трудом выбиралась.

А он здесь. Вот, стоит прямо передо мной. Руку протяни, коснись…

И я уже мысленно всё это себе рисую. Тянусь к нему. Мои пальцы твёрдые, жёсткие скулы накрывают. Гладят, ласкают. Всю меня, мою сущность всю до атомов расщепляют.

Шершавый…

Щетина трёхдневная, немного кожу покалывает. Но я на губы смотрю и вспоминаю невольно, какие они приятные.

Мягкие, упругие. Мятные на вкус.

К ним прижиматься, их касаться и целовать — сплошное, неземное удовольствие.

Меня кидает дичайший холод, а потом в жар.

Эмоция бомбят неописуемо.

Неужели всё заново между нами начинается?

Как тогда. В первый раз. Когда я увидела Вяземского в клинике, на каталке, его везли в реанимацию, а он едва дышал и кровью истекал.

Господи, душа на части рвётся… Точнее всё то, что от неё осталось. Я хочу плакать! Хочу рыдать, к нему прижиматься, его целовать и бога благодарить, за то, что он жив.

Я же его уже похоронила…

Я думала, он погиб в какой-нибудь перестрелке. Что было ожидаемо.

Тону в его проклятых глазах! С ума схожу от его близости, его разрывающего присутствия. Сглатываю нервно и шепчу:

— Говори. Я выслушаю. Но вряд ли это что-то изменит между нами. У меня теперь другая жизнь и назад в прошлое я не хочу. Страх никуда не делся, пойми! Тот, кто предал однажды, сделает это снова.

— Но не я.

Прикрыл глаза на пару секунд, затем распахнул резко. Я будто его только что ударила. Но это был не физический удар. Я его словом ударила… Задела.

Ну а кто он, чёрт возьми, такой?

Может исчезнуть на полтора года без вести, а потом появиться как ни в чём не бывало на пороге моего дома и заявить — я всё, я вернулся! А ты — моя! Живём дальше. Бежим в ЗАГС.

Это он собирается мне сказать?

Что он нагулялся, наигрался в свои криминальные игры и внезапно вспомнил о нас?

— Я столько месяцев о тебе ничего не слышала… Полтора года прошло, Илья! Даже побольше. А от тебя ни звонка! Ни одного, даже самого крошечного, смс.

— Знаю, — вновь шагнул ко мне, — я в коме был. Я память потерял. В аварию попал.

— Что? — меня затрясло сильнее.

— Да, я говорю правду, меня еле-еле с того света вытащили, я получил тяжёлые травмы, лечился в Израиле и не знал о вас. Я забыл многое.

Не знаю, что сказать…

Всё-таки по щекам слёзы градом.

Я их быстро сморгнула и растёрла ладонями.

— Вспоминал только то, о чём мне рассказывали. Это было выгодно Юсупову! Они опять начали свои игры, чтобы полностью заполучить меня. Считали, я должен быть предан только им, клану, своей грязной работе, которую я ненавижу. Варь, я не хочу быть тем, кем он меня сделал! Я пришёл, чтобы обрадовать тебя, я — покончил с Коброй. Навсегда. Я вернулся и больше не связан с ними. Я больше никогда не полезу в криминал!

— Как я могу тебе верить?

— У меня есть заключения от врачей, результаты обследования, анализы, штампы в паспорте о том, что я пересекал границу. У меня есть секретный документ, который я смогу показать только тебе, который мы заключили с Зауром, племянником Юсупова, о моём полном освобождении. Юсупов скончался вчера… Он сделал меня главой клана. Но! Раз я главарь, имею права назначить другого, а сам — ушёл с поста. Я уступил место Зауру, а тот, в свою очередь, пообещал мне защиту и амнистию от всех законов клана.

Илья вдруг снял с себя пиджак, начал быстро расстёгивать пуговицы.

— Что ты делаешь?!

Скинул рубашку, обнажив передо мной свое горячее, мускулистое тело, обернулся. Я увидела на спине Ильи повязку из марли и пластыря. В том месте, где находилась татуировка змеи.

— Я сделал этот для тебя… — прошептал тихо и оделся.

Обернулся, посмотрев на меня твёрдо, но в то же время его глаза, редкого обсидианового оттенка, наполнились сожалением.

— Я свободен! Я больше не связан с ним, малыш! Мы уедем! Уедем отсюда, начнём всё с начала! Только ты, я, наши дети… Позволь мне их увидеть! Я соскучился, не представляешь, как сильно я хочу видеть Соню и Сашеньку! Не разбивай мне сердце, пожалуйста, если скажешь мне нет — тогда лучше просто возьми и убей меня. Но не разбивай мне сердце, любимая…