Глава 9.

Понесёт? Как мешок что ли на плечо взвалит?

Он намного хуже, чем я его считала. Высокомерие из него так и прёт, а самомнения вообще вышло куда-то за грань космоса.

Сумочкой хотел меня купить! Только посмотрите на него?

Сейчас как возьму, как всандалю клизму пятилитровую! Посмотрим, как он у меня забегает, Дон Жуан недоделанный, свидания ему сию же секунду подавай!

— Немедленно отпустите мою руку, мне больно!

Он и правда сжал запястье слишком сильно, отчего кисть онемела. Только эти слова притормозили наглеца и он ослабил хватку, благодаря чему я получила долгожданную свободу.

Его глаза уже вовсю полыхали, губы обнажили хищный оскал, а мышцы всего тела увеличились, окаменели, превратились в гранит. Зрелище было и пугающим, и… впечатляющим.

Я увидела Вяземского в гневе. Ледяная дрожь хлынула по спине, заставляя шаг за шагом отступить на безопасное расстояние. Я будто стояла напротив дикого зверя, загнанная в ловушку, и обречённо понимала, что сейчас он меня разорвёт.

Прав был Стрельников, когда посылал мне мрачные предупреждения о нём, называя его имя с уважением и опаской. Но в глубине души я отчего-то точно знала, Илья меня не тронет…

Он разжал кулаки и размеренно выдохнул. Закрыл глаза. Когда открыл, спустя две секунды, вернулся в своё прежнее состояние. Дьявольский огонь на дне обсидиановой радужки потух.

Что это была за странная, пугающая вспышка?

— Я тут вспомнила, меня в ординаторскую срочно вызвали.

— Варь…

В области груди ёкнуло от того, с какой, теперь уже мягкостью, он назвал моё имя.

Какие странные перепады настроения. Мне показалось, или Вяземский — это будто две разные души в одном теле?

Свет и тьма…

— Мне нужна помощь.

— Какая? — недовольно.

— Помой мне голову. Самому неудобно, повязку могу намочить, — кашлянул он, покосившись на мои ножки, выглядывающие из-под белого халата, длиной чуть ниже колен, — нууу сама понимаешь.

Стискиваю правую руку в кулак. Вообще без тормозов! Да уж, «повезет его жене» терпеть все его выкрутасы, в особенности его сложный, нахальный характер.

А он вообще женат? Есть ли у него кто-нибудь?

Девушка? Любовница?

Кольца не видела, никто к нему с визитами не приходит, только эти типы мрачные, неразговорчивые в чёрных костюмах с лицами «андроидов».

Не тянет он на семьянина, скорее на блудливого мачо.

Всё. Я переработалась. В отпуск пора, раз такие мысли нелепые посещают. Вот какое мне вообще дело — его личная жизнь?

Но всё же, что-то цепляет… Цепляет мерзавец меня! Иначе, я бы не думала о нём сутками напролет и не краснела всякий раз, когда вхожу в палату и вижу его сногсшибательный торс.

— Ну что, идём в ванную? — повторил он, и двинулся на меня, схватившись за резинку свободных домашних штанов.

— Стоп! — с опаской вскрикнула, на рефлексе выставив вперёд руку, будто он не за штаны держался, а за гранату.

Я знаю для чего всё это делается и какие намеки на самом деле преследуются — чтобы меня поиметь.

— Ты, черт возьми, должна за мной ухаживать! Ты же моя сиделка!

— Я твой лечащий врач, а не служанка!

Вырвалось.

Я оговорилась. Наверно на эмоциях, заигралась.

Никакой я не врач… А всего лишь простая медсестра, мечтающая стать врачом.

О боже…

Я сказала ему на «ты».

Но уже было поздно. Это произошло в пылу эмоций. Подлец меня таки довёл.

До ужаса боюсь, но непонятно как у меня даже получается сохранить твёрдый тон в голосе.

Сгребаю в охапку все воздушные шарики и выбрасываю в окно. Они вихрем взметаются в небеса, исчезая за горизонтом.

Молодец. Так держать! Нужно обязательно показать самодуру твёрдость характера, иначе сядет на шею.

— Я вернусь вечером для осмотра и контрольного обхода, чтобы этого всего здесь не было.

Спиной к нему поворачиваюсь, цокаю каблучками к выходу, а он мне вдогонку:

— Прекрасно! Жду в девять. И не забудь надеть под халатик прозрачное бельё! А лучше вообще без него.