Глава 28

Лиза Я не выдержала прямого взгляда Оскара и отвела глаза. Понятия не имею что ответить. Знаю только одно – я не хочу его терять. – Ты не должна отвечать сейчас, Лиз, – наконец произнес он, с легкой усмешкой и снова сжал мою руку. – Я просто хотел, чтобы ты знала. Он всё еще держал меня за руку, и в его крепкой ладони моя рука расслабилась, да и мне стало легче. Он был готов подождать. Я выдохнула, встретилась с его взглядом и слабо улыбнулась: – Спасибо за откровенность, Оскар. Ты прав, мне нужно немного времени, я пока не готова ответить, – призналась я, стараясь удержать спокойствие в голосе. – Я не тороплю тебя, Лиз, просто прими, что я буду за тобой ухаживать, как мужчина, а не как друг, – сказал он, добавив в голос нотки вызова. Я приподняла бровь, почувствовав, как внутри просыпается что-то похожее на интерес. – Хорошо, – принимая вызов, коротко ответила я. Пусть попробует. Вдруг у него получится починить то, что внутри меня давно сломалось? Почему я должна отказывать себе в том, чтобы проводить время с человеком, рядом с которым мне хорошо? Возможно, и я начну смотреть на него иначе. – Рад это слышать, – его глаза блеснули, и в них мелькнул тот самый огонек, который всегда вызывал у меня легкую дрожь. Мы доели ужин в молчании, но оно было каким-то уютным. Напряжение между нами немного улеглось. Когда он предложил прогуляться, я не стала отказываться. Вечер был удивительно теплым, и я вдруг поймала себя на том, что хочу задержать этот момент. Мы вышли из ресторана и неспешно пересекли дорогу, направляясь к набережной. Давно я здесь не гуляла. Оскар взял меня за руку, наши пальцы переплелись, и его уверенность оказалась надежным якорем в бушующем море моих сомнений. Я взглянула на наш импровизированный замок и пыталась прислушаться к собственным ощущениям. Оскар что-то рассказывал, но я почти его не слушала. Когда мы дошли до парапета, он обнял меня сзади, и мы так некоторое время простояли, глядя на горящие фонарики в темной воде, которые запустили влюбленные парочки. Изнутри поднялось странное чувство. То ли тревога, то ли надежда. – Хочешь, мы тоже запустим? – его голос был чуть хриплым, и я почувствовала его дыхание рядом с ухом. – Нет, – хмыкнула я, – не сегодня. Со стороны воды прилетел порыв ветра, и я немного поежилась. – Замерзла? – спросил он, обнимая меня крепче. – Немного. Оскар развернул меня к себе, посмотрел в глаза, провел пальцем по щеке, и его прикосновение обожгло кожу. – Лиз, ты такая красивая, – прошептал он, и его голос дрогнул. Он наклонился ближе, его нос легонько скользнул по моему виску, а потом он тихо добавил: – не могу больше себя сдерживать, хочу поцеловать тебя. Ты только не дерись, ладно? Я усмехнулась, но ничего ответить не успела, он заключил в ладони мое лицо и накрыл губы легким поцелуем. Его мягкие губы, будто неловко спрашивали разрешения, и я позволила. Оскар начал целовать меня осторожно, нежно, но чем дальше, тем больше в его движениях появлялось страсти. Он словно пытался вложить в этот поцелуй все свои чувства, всё, что накопилось внутри. Я постаралась расслабиться и насладиться моментом, почувствовать хоть малейший отклик в теле, но в ответ была тишина. Абсолютная. И тут я разозлилась на себя. Какого чёрта? Почему я ничего не чувствую? Я обхватила Оскара за шею, притянула ближе к себе, и позволила ему языком ворваться в мой рот, чтобы хоть как-то растопить ледяную стену. От него искрило желанием, он горел, а сердце отстукивало такой ритм, что набатом ударял мне в грудь. Но мое молчало. Где бабочки в животе? Куда подевались эти чертовы насекомые? Оскар стал смелее, тихо простонав, он изучал новую территорию, переплетал наши языки. Я запустила пальцы в его волосы и, пытаясь хоть что-то в себе разжечь, отвечала с той же страстью. Мне так хотелось почувствовать себя нужной, и этим ощущением Оскар меня с лихвой одаривал. Но, чем сильнее он прижимал меня к себе, чем больше мы углубляли поцелуй, тем громче внутри кричало сопротивление. Тело кричало, что я совершаю ошибку. Разум звонил во все колокола, чтобы я остановилась. И я остановилась. – Не торопись, пожалуйста, – прижимаясь лбом к его лбу, выдохнула я. Внутри меня кипело разочарование. Не в нем, а в себе. – Не буду, – он хрипло выдохнул в губы. Оскар тяжело дышал, прикрыв глаза и нежно обнимая за талию. В нем всё пылало от страсти, я чувствовала это, но у меня внутри не пробежало ни искринки. И вдруг меня накрыла такая сильная обида. На себя. Ну что со мной не так? Что? Почему я не могу ответить на его чувства? Щеки обожгли горькие слезы, а камень на душе стал еще тяжелее. – Лиза, ты плачешь? – вдруг шокировано спросил он и посмотрел мне в глаза. – Прости, – я покачала головой, не в силах произнести больше ни слова. В горле встал комок. Он отстранился, но ненадолго. Его взгляд наполнился болью и разочарованием, но он ничего не сказал. Только крепко обнял меня и шепнул: – Девочка моя, что же он с тобой сделал? Я ответила ему горькой усмешкой и тихим, почти невесомым, голосом: – Он ничего не сделал. Дело во мне. Я сломалась. – Лиз, не нужно его защищать. Он поступил подло по отношению к тебе! Или ты уже забыла? – вдруг разозлился он и выпустил меня из объятий. В груди вспыхнуло возмущение. – Я ничего не забыла! И я его не защищаю! – Защищаешь! – резко ответил он. – Даже после того, как он предал тебя! Тебе напомнить как это было, Лиза? – Оскар начал загибать пальцы. – Как он трахался с твоей лучшей подругой, когда ты была на похоронах… – Хватит! Прекрати! – взорвалась я, чувствуя, как в голосе зазвенела боль. – Ну уж нет, Лиза, я долго молчал! А ты слишком долго страдала по тому, кто этого совершенно не заслуживал! – рыкнул он. – Хочешь я расскажу, почему я попросил пойти тебя со мной на то проклятое мероприятие? – И почему же? – сложив руки на груди, спросила я. – Да потому что я устал! Устал, слышишь? Тебе нужно было с ним встретиться лицом к лицу, чтобы понять, что этот гондон ни капли не изменился! – Оскар! – я округлила глаза от резкого высказывания. – Не перебивай меня, милая, – указывая пальцем, прошипел он, – я специально подстроил вашу встречу, чтобы ты, наконец, его отпустила! Перестала по нему убиваться и поняла, что жизнь продолжается! – Я не убивалась! – Еще как убивалась. Мне ли этого не знать? Я всегда был рядом с тобой, Лиз. Всегда! Но мне мало быть для тебя просто другом, понимаешь? – он рвано дышал, будто пробежал марафон. Я отступила на шаг, но он поймал мой взгляд. В его глазах было что-то яростное, голодное, но вместе с тем горькое. – Ты манипулировал мной? – выдохнула я, чувствуя, как злость разгорается все сильнее. – Манипулировал? – он грубо рассмеялся. – Я спасал тебя, Лиза! От самой себя! Я вскинула подбородок, и в голосе зазвучали металл и лед: – Тебе не нужно меня спасать, Оскар. Он замолчал, в его взгляде вспыхнуло разочарование. Казалось, слова застряли где-то в горле, не находя выхода. – Прости, – продолжила я, дрожащим голосом. – Я не смогу ответить взаимностью. Не сейчас… Оскар шагнул назад, будто мои слова ударили его физически. Он опустил взгляд, но потом снова посмотрел на меня, в его глазах появилась уязвимость, которая ранила сильнее всего. – Нет, Лиз, не говори так! – тихо, почти умоляюще, прошептал он. – Я предлагаю тебе просто попробовать. Если у меня не получится достучаться до твоего сердца, тогда я уйду. Обещаю, что уйду. Я вздохнула, обхватив себя руками. Голова гудела, внутри было пусто. – Спасибо за вечер, Оскар… – Лиз… – Я хочу домой. Я не готова продолжать этот разговор. Настя себя плохо чувствует, и я обещала, что не задержусь надолго. Его руки бессильно упали вдоль тела. Он выдохнул, покачал головой, но больше ничего не сказал. Я отвернулась, чтобы не видеть его лицо, и сделала шаг к выходу, чувствуя, как в сердце вонзается гвоздь за гвоздем с каждой секундой его молчания. Он помог мне сесть в машину, закрыв за мной дверь с мягким щелчком. В салоне стояла гнетущая тишина, нарушаемая только приглушенным шумом шин. Мы не сказали друг другу ни слова за всю дорогу. Оскар крепко сжимал руль, его пальцы побелели от напряжения, а взгляд был устремлен строго вперед. Когда мы подъехали к дому, он вышел, обошел машину и открыл мою дверь. Я опустила ноги на землю, ощущая, как холодный воздух обволакивает лицо, но не двигалась. – Спасибо, – выдохнула я, глядя ему прямо в глаза. – Не за что, – его голос прозвучал глухо, словно он говорил через толстое стекло. Прежде чем я успела что-то добавить, он протянул мне букет, который мы оставили в машине. Белые розы, обернутые в простую бумагу, пахли так нежно, что на миг защемило в груди. – Ничего не забывай. Хорошего вечера, Лиза. Я не успела ответить. Оскар развернулся, сел в машину и уехал. Я смотрела ему вслед, чувствуя, как сердце сжималось от горькой тоски. Я не хотела терять друга, но чувствовала, что уже потеряла. Белые розы хрупко дрожали в моих руках, и с каждой секундой я понимала все отчетливее: я не смогу ответить ему взаимностью. Я многое к нему чувствую, например, благодарность, уважение, даже тепло, но влюбленности не было. И, скорее всего, никогда не появится. А я старалась вызвать в себе чувства к нему. Очень старалась. Я вздохнула и повернулась к своему дому. Шаг за шагом шла вперед, но в голове звучало одно лишь слово: «Прости».