Глава 39

Лиза Сознание возвращалось медленно, будто пробираясь сквозь густой туман. Веки были тяжелыми, тело словно налито свинцом, но я всё же сумела приоткрыть глаза. Снова белый потолок. Опять больничный запах стерильности и лекарств. Тихий гул приборов. Мне это не приснилось. Ад продолжается… Я моргнула, пытаясь сфокусироваться. В углу палаты, перед окном, стояла чья-то фигура – высокая, мужская. Спина прямая, руки в карманах брюк. Я быстро заморгала, но он никуда не исчез. Сердце сжалось. – Данил? – хрипло прошептала я, едва слыша собственный голос. Мужчина замер, затем медленно повернулся. Это был Артур. – Привет, красавица, – улыбнулся он, сделав пару шагов ко мне. Его лицо выглядело усталым, глаза выдавали напряжение, но в улыбке читалось облегчение. Он присел рядом, на стул, положил локти на колени и устало потер переносицу. – Заставила ты нас побегать, конечно, – усмехнулся он. – Как себя чувствуешь? Я проигнорировала вопрос, вцепившись в него взглядом. – Что с Данилом? Он жив? Лицо Артура тут же посерьезнело, брови сдвинулись. – Почему ты так спрашиваешь? Я судорожно сглотнула. – Я видела видео. Он прислал мне запись, объяснил всё… и попрощался. Артур выругался сквозь зубы и закрыл глаза, прикрывая лицо ладонью. – Твою мать… – тяжело выдохнул он. – Артур… – я напряглась. – Он жив?! Он задержал на мне взгляд, будто колебался, а затем медленно кивнул. – Да, Лиз, он жив. Ради бога, успокойся. Я резко выдохнула, чувствуя, как сводит пальцы, а по телу пробегает дрожь. Жив. Он жив! – Он сейчас в другой больнице, на реабилитации. Я еле успел… Нашел другого врача, первоклассного кардиохирурга, лучшего. Он всё сделал – починил твоё сердце. Нам удалось обойтись без донора. Я резко подняла на него взгляд. – Значит… – Да, – кивнул он. – Данила успели вскрыть, но потом зашили обратно. Так что жив твой герой, – он посмотрел в сторону, покачал головой и тише добавил: – Грёбаный суицидник. В его голосе сквозило напряжение, злость и облегчение одновременно. – Я с вами за несколько дней постарел лет на десять, – проворчал он, потирая виски. Я невольно улыбнулась сквозь слёзы. В кармане Артура зазвонил телефон. Он взглянул на экран и хмыкнул: – А вот и он. Я тут же напряглась. – Можно я с ним поговорю? Артур сузил глаза. – Только без фокусов, поняла? Вообще-то у тебя телефон ещё под запретом. – Я обещаю… больше не буду волноваться. Он внимательно посмотрел на меня, вздохнул и протянул трубку. Я взяла её, чувствуя, как от волнения подрагивали пальцы, и поднесла к уху. – Алло… – Лиза? Боже мой, это ты… – его голос был хриплым, чуть сдавленным, но таким родным. Я закрыла глаза, прижав трубку крепче к уху. – Как ты себя чувствуешь? – спросил он. – Как будто по мне катком проехались, – усмехнулась я, но тут же болезненно поморщилась. – А ты как? На том конце провода раздался тихий смешок, но сразу же его перебил приступ кашля. – Ты не поверишь, – прохрипел Данил, пытаясь отдышаться. – Я так же. Поэтому прекрасно тебя понимаю. Я улыбнулась сквозь слёзы, сжимая в ладони край одеяла. – Главное, ты жив. – И ты тоже, Лиз… Господи, я так боялся… Голос его сорвался, будто он сдерживал эмоции. – Дань, не говори так, – прошептала я, чувствуя, как в горле встаёт ком. – Но это правда. Я… – Так, хватит! – неожиданно раздался голос Артура. Я вздрогнула, а в следующее мгновение телефон выдернули у меня из рук. – Эй! – возмутилась я, но сил сопротивляться у меня не было. – Дань, у тебя что-то срочное? – строго спросил Артур, прижимая трубку к уху. Повисла пауза, он слушал внимательно, кивнул. – Хорошо, я подумаю. Щелчок. Он нажал отбой. – Артур! – я гневно посмотрела на него. Он лишь покачал головой, пряча телефон в карман. – На сегодня хватит, Лиз. Вам обоим нужно отдохнуть. Я хотела возразить, но вдруг почувствовала, как по щеке скатывается одинокая слезинка. Жив. Он жив. Этого было достаточно. – Так, прекращай реветь, – нахмурился Артур, глядя на меня с легким раздражением, в котором угадывалась забота. – Я не реву, – поспешно возразила я, собравшись смахнуть слезинку. Но Артур опередил меня – его пальцы мягко коснулись моей щеки, подушечками убирая предательскую влагу. Его прикосновение было легким, почти невесомым, но от этого только сильнее обжигало. Он посмотрел на меня с прищуром, явно не веря моему протесту. – Да? А это что? Дождь? – протянул он, демонстрируя мне огромную каплю на пальце. Затем медленно, с преувеличенной задумчивостью, поднял взгляд к потолку, будто всерьез проверяя источник «осадков». Чуть нахмурился, наигранно подставил ладонь, словно ожидая капель. Я не выдержала и рассмеялась. Смех получился тихим, срывающимся, но в этот момент я поняла, что мне действительно стало легче. Артур наблюдал за мной, и в уголке его рта дрогнула слабая усмешка. Он коротко кивнул, словно подтверждая свое маленькое «достижение». – Так-то лучше, – удовлетворенно заметил он. – А то устроила тут слезокапство. Я фыркнула, но спорить не стала. В палату вошел мужчина зрелого возраста, около пятидесяти пяти лет, с немного поседевшими висками и уверенным, собранным выражением лица. На нем был белый халат, а в руках планшет с медицинскими записями. Его серые глаза внимательно пробежались по мне, прежде чем он перевел взгляд на Артура. – Виталий Александрович, – Артур тут же поднялся и пожал ему руку. – Артур, – кивнул врач, затем посмотрел на меня. – Ну что, Елизавета Александровна, как самочувствие? Я приподнялась на локтях, но Артур тут же одернул меня: – Лежи. – В целом… – я задумалась, – неплохо. Немного слабость, но терпимо. Виталий Александрович подошел ближе, аккуратно сложил планшет на прикроватную тумбочку и вытащил стетоскоп. – Давайте послушаем, – сказал он, его голос звучал спокойно, размеренно. Я послушно вдохнула, как он велел. Холодный металл коснулся кожи чуть выше ключицы, заставив меня вздрогнуть. Врач переместил стетоскоп к ребрам. – Глубокий вдох… выдох… Ещё раз… Я последовательно выполняла команды, пока он вслушивался в звуки, доносящиеся из моего тела. Его лицо оставалось сосредоточенным, но без тревоги. Наконец, он убрал стетоскоп и сделал короткую пометку в планшете. – Отлично, никаких побочных шумов, сердце работает ровно, – удовлетворенно заключил он. – Давление стабильно, показатели в норме. Организм идет на восстановление, но вам нужно соблюдать рекомендации. Я кивнула, внутренне готовясь услышать список запретов. – Операция была сложной, но успешной. Мы заменили поврежденные участки сосудов, кровоснабжение полностью восстановлено. Однако вам предстоит курс реабилитации. Первые две недели – полный покой, ограниченная физическая активность. Спать не менее восьми часов, следить за питанием. Исключить стресс. Артур хмыкнул, скрестив руки на груди. – Ну, со стрессом у нас вряд ли получится, – пробормотал он. Я бросила на него недовольный взгляд, но промолчала. – Через пять дней, если не будет осложнений, вас выпишем, – продолжил врач. – Дома – полный покой, лекарства по расписанию. Через месяц повторное обследование. – Мне уже можно вставать? – спросила я. – Пока нет. Сегодня ещё лежим, завтра попробуем сесть, к вечеру – встать на ноги. Главное – без резких движений, иначе может закружиться голова, а вам сейчас нельзя рисковать. Я тяжело выдохнула. – И последнее, – добавил врач, глядя на меня строго. – Вам повезло, но больше рисковать нельзя. Второго шанса не будет. Его слова прозвучали чётко и безапелляционно. От этого у меня внутри всё сжалось. Я молча кивнула. Виталий Александрович одобрительно посмотрел на меня, затем на Артура. – Если что-то будет беспокоить, сразу зовите. – Спасибо, доктор, – кивнула я. Он кивнул в ответ и, забрав планшет, спокойно вышел из палаты, оставляя нас наедине. Артур еще пару секунд пристально смотрел в сторону двери, словно обдумывая что-то важное. Его челюсть была напряжена, губы сжаты в тонкую линию, а пальцы постукивали по рукаву пиджака, выдавая внутреннее напряжение. Затем он выдохнул, как будто отпуская ненужные мысли, и снова перевел взгляд на меня. Медленно, с ленцой, он скрестил руки на груди, с легкой усмешкой приподнял бровь и произнес: – Ну что, горемычная, готова стать послушной родственницей? Я, знаешь ли, немного подустал со всеми нянчиться. – Со всеми? – переспросила я, удивленно приподняв брови. Артур закатил глаза, словно не верил, что я действительно этого не понимаю. – Ну да, – протянул он, чуть наклонив голову набок. – Кроме тебя и брата, у меня вообще-то еще есть эмоциональная беременная жена, которой нельзя волноваться, и родители, которые при одном упоминании о больнице начинают вести себя так, будто мир вот-вот рухнет. Он всплеснул руками, а затем устало провел ладонью по лицу, словно пытаясь стряхнуть накопившуюся за последние дни усталость. – Так что, дорогая моя, будь добра, хотя бы ты не добавляй мне новых седых волос, ладно? – добавил он, взглянув на меня с притворной мольбой. – Соблюдай рекомендации доктора и будет нам всем счастье. Я прикусила губу, осознавая, как несладко пришлось Артуру за эти дни. Он буквально вынес всё на своих плечах – суету, страх, решения, от которых зависели жизни. Взгляд его был уставшим, но напряжение в плечах постепенно спадало. – За меня не волнуйся, – тихо сказала я, слабо улыбнувшись. – Я обещаю, что буду соблюдать все рекомендации. Артур хмыкнул, покачав головой. – Посмотрим, – пробормотал он, но в голосе не было привычной колкости, только усталость и скрытая благодарность за мои слова. Я вдохнула глубже, собираясь с мыслями. – Спасибо тебе, Арт… за всё, что ты для нас сделал. Он замер на мгновение, словно не ожидал этого, а потом лишь коротко кивнул. – Главное, что теперь всё будет хорошо, – ответил он, потянувшись и помассировав шею. – Отдыхай, Лиз, набирайся сил. А мне пора домой. Я уже мечтаю о ванной и удобной кровати. Он посмотрел на часы и добавил: – Чуть позже приедет твоя мама, навестит тебя. Не скучай. Я молча кивнула. Артур развернулся и направился к двери. Его шаги были уверенными, но я всё равно заметила легкую усталость в его движениях. Перед выходом он бросил на меня быстрый взгляд через плечо и на прощание махнул рукой. Затем дверь закрылась, оставляя после себя лишь легкое эхо шагов по коридору. Я выдохнула, впервые за долгое время позволяя себе расслабиться. В палате стало тихо, только легкий шум вентиляции заполнял пространство. Я прикрыла глаза и улыбнулась. Да. Теперь всё будет хорошо.