Глава 6

Данил удерживал меня в своих объятиях, и всё внутри меня металось между ненавистью и предательским трепетом. Его пальцы обжигали кожу сквозь тонкую ткань платья, и я не могла понять, что сильнее – злоба от того, что он посмел прикоснуться ко мне, или болезненная ностальгия по тем временам, когда эти прикосновения значили для меня всё. Он был так близко, что я могла уловить его запах – знакомый, тревожащий, вызывающий боль, которую я старалась похоронить глубоко внутри. Данил задал вопрос, и теперь, шумно дыша, ждал ответ. – Что надо, то и делаю, – гордо вскинув подбородок, ответила я. – И в этом помещении только один уёбок, и это не Оскар, – рыкнула я. Мама меня с подросткового возраста учила не метать бисер перед свиньями и отвечать теми же словами людям, которые позволяют себе грязно выражаться, потому что только на таком языке они и понимают. Вот теперь пусть и понимает как хочет, но Оскара я не позволю так называть! – Даже так? – прищурившись, прошипел он. – Ты ничего не перепутала, девочка моя? Дикий необузданный взгляд пронзил меня, словно сотни игл. К счастью, здесь было окно, мои глаза привыкли к темноте, и я могла лучше рассмотреть своего бывшего. Данил стал шире в плечах, а под рубашкой бугрились стальные мышцы, даже в полутьме это было заметно. – Не твоя. Уже как два года, – не сдавалась я, пытаясь сохранить холодный тон, – убери от меня руки. Но он сжал меня еще сильнее и придавил к стене своим каменным телом. Зафиксировал. Его сильная подавляющая энергетика окутывала меня ядовитым туманом, заставляя подчиниться, но я сопротивлялась как могла. – Два года и четыре месяца, если точнее, – хрипло поправил он. – Дни в календаре зачеркиваешь? – едко хмыкнула я. – Пора бы успокоиться, ты уже давно свободен. И я тоже. Интенсивная пульсация раздавалась во всем моем теле. – Что ты здесь делаешь с этим мужиком, Лиза? – прошипел он, намеренно пропуская едкий комментарий. В его карих глазах полыхала ревность, смешанная с яростью. Голос Данила был низким и опасным, прозвучал почти звериным рычанием: – Почему ты позволяешь ему касаться себя так, будто он имеет на это право? Я впилась в него взглядом, я была почти уверена, что мои глаза запылали гневом. Я возненавидела его за то, что меня всё ещё цепляла его близость. Что сердце колотилось от злости, смешанной с чем-то, чему я не могла найти объяснение. – Ты не имеешь права спрашивать об этом, – ответила я срывающимся шёпотом, пытаясь его оттолкнуть, но он даже не сдвинулся с места. Мои пальцы невольно ощутили бешеный стук его сердца, и это только разозлило меня сильнее. – Ты предал меня. Мы развелись. Всё кончено, Данил! Он сжал зубы, его челюсть напряглась, а взгляд потемнел ещё сильнее. Он придвинулся еще ближе, так что наши лица оказались совсем рядом, и я могла видеть каждую черту его лица. Родное, но теперь такое чужое лицо. Слишком много изменилось, чтобы я могла позволить себе слабость. – Кончено? – прошипел он, и его глаза вспыхнули гневом и болью. – Ты так легко всё забыла? Нашу жизнь, наши мечты… нашу любовь? Моё сердце болезненно сжалось от его слов, но я заставила себя не отвести взгляд. Всё это казалось абсурдом – его обвинения, его претензии, его ревность. Он не имеет на них права, ни малейшего! – Да, Данил. Я похоронила и забыла всё, что между нами было. Ты же сам всё разрушил, помнишь? – я произнесла это ледяным тоном, но внутри всё горело от ярости и боли. – А теперь отойди. Он замер, а затем неожиданно усмехнулся, и эта усмешка заставила мое дыхание сбиться. Было в ней что-то такое, что заставляло меня испугаться, но я отчаянно не хотела этого признавать. – Ты не понимаешь, да? – он прошептал это так тихо, что я едва расслышала. – Я не могу отпустить тебя, Лиза. Никогда. Ты была и остаешься моей. Эти слова пронзили меня, как острый клинок. Он сказал это с такой уверенностью, с такой жгучей страстью, что у меня перехватило дыхание. Гнев закипел ещё сильнее, но вместе с ним поднялось нечто опасное и тревожное. – Ты ошибаешься, – я подняла подбородок, стараясь выглядеть непоколебимой. – Я больше не твоя. И никогда не буду. Забудь меня и живи дальше. Я уже забыла. Одной рукой он железной хваткой продолжал меня удерживать за талию, а второй коснулся моей шеи. Горячие пальцы меня словно обожгли, дыхание участилось, и тело с трепетом предательски отреагировало на прикосновение. Он провел подушечками пальцев по коже пристально наблюдая за мной, и сам дышал как после марафона. Наше дыхание перемешалось. Острый взгляд глаза в глаза. Я помнила эти пальцы и какими неуемными они бывают… Чёрт, о чем я думаю? – Забыла, говоришь? – его голос стал тише с рычащими нотками. На заостренных скулах ходили желваки. – А я не забыл. Ничего не забыл, – процедил он сквозь стиснутые зубы. Данил неожиданно наклонился, провел кончиком носа по шее и шумно вдохнул. Тело мгновенно покрылось мурашками, нагло предавая меня от этой близости. – Данил, отойди от меня, – хрипло сказала я, но мой голос прозвучал почти жалобно. – Какая же ты охуенная, Лиз, я так скучаю по тебе, – проворковал он, но его голос был пропитан болью и горечью. – Данил, ты плохо слышишь? – Он лучше меня? – внезапно спросил бывший и посмотрел в глаза. – Ты так же ярко кончаешь от его ласк? – Тебя это не касается! – рыкнула я, пытаясь вырваться, но куда там, тут грузовик в помощь нужен. – А ты изменилась, – окинув меня придирчивым взглядом, тихо протянул он, – стала такой аппетитной, дерзкой, самостоятельной. Без меня, значит, справилась? – Справилась, и дальше планирую справляться, понял? – Принципиальная, значит? А я вот беспринципный. Ты моя, Лиз, была и будешь, поняла? – с нотками угрозы прошептал он. Я не поверила ушам. Да что он себе позволяет? – Мы разведены, – уже тверже ответила я, не понимая к чему он ведет. – Да плевать я хотел на формальности, есть я и ты, – отрезал он. – Вот именно! Есть я и ты. По отдельности. Отпусти, или я закричу! – Если тебе не терпится покричать, поехали домой? – с вызовом спросил он, и я округлила глаза. – Куда? – Домой, – повторил он и добавил: – К нам. – Данил, ты бредишь? Ноги моей там не будет, это твой дом, не мой. Взгляд бывшего полыхал желанием, искры летели в разные стороны, рискуя разжечь во мне давно забытый огонь. Сердце в груди билось так сильно, что вот-вот вырвется. Он быстро окинул взглядом помещение и криво усмехнулся: – В подсобках мы с тобой еще не трахались… – И не мечтай, – с рыком перебила я. – Убери от меня свои руки! Он смотрел на меня, и в его взгляде бушевал ураган чувств: злость, страсть, отчаяние. Мгновение казалось бесконечно долгим, воздух между нами был словно наэлектризован. Внутри всё дрожало от напряжения, будто мы стояли на грани чего-то непоправимого. А потом он прикрыл глаза, шумно выдохнул и опустил голову. – Ладно, – его голос стал немного тише, почти хриплым. – Но мы ещё не закончили, Лиза. Я не позволю тебе вот так уйти. Подушечки его пальцев скользнули по моему предплечью, обдавая жаром. Он разжал вторую руку, отошел, и я наконец смогла сделать шаг в сторону двери, хоть ноги едва слушались меня. Слишком много эмоций, слишком много воспоминаний. Я поймала его взгляд, полыхающий обещанием продолжения, и это обещание заставило моё сердце сжаться в болезненном предчувствии. Мы ещё не закончили. Я вышла из темной комнаты, и яркое освещение резануло глаза. Я нервно поправила платье, стараясь восстановить дыхание. Сердце всё ещё колотилось, и я никак не могла избавиться от внутреннего жара, пронзившего меня после тесной встречи с ним. Быстрым шагом я вернулась, обвела взглядом зал и нашла Оскара. Он стоял у барной стойки, общаясь с кем-то из учредителей, но, заметив меня, сразу прервал разговор и направился ко мне. – Что случилось? – его теплые карие глаза изучали мое лицо, в них читалась тревога. – Ты вся бледная. Я попыталась изобразить улыбку, но она вышла натянутой. Глупо было бы рассказывать о том, что произошло. Особенно, если эта встреча вызвала целый ураган в моей душе. Слишком много эмоций, которые я сама до конца не понимала. – Всё в порядке, – соврала я, стараясь, чтобы голос прозвучал уверенно. – Просто стало нехорошо. Душно здесь. Оскар нахмурился, но не стал задавать лишних вопросов. Он заботливо положил руку мне на спину, и я ощутила, как его прикосновение подарило успокоение, в котором я так нуждалась. – Поехали отсюда? – предложил он, и я с облегчением кивнула. Мне действительно нужно было уехать, как можно дальше от этого напряженного вечера, от воспоминаний и Данила. Мы направились к выходу, и я надеялась, что смогу забыть произошедшее хотя бы на время. Но, проходя мимо толпы гостей, я почувствовала что-то странное: ощущение, что за нами кто-то следил. Я быстро обернулась и на миг уловила тень знакомого силуэта, скрывающегося за колонной. Данил. Моё сердце снова заколотилось, а тревога вспыхнула с новой силой. Я не могла избавиться от ощущения, что его слова были не просто угрозой, а чем-то гораздо большим. Оскар вывел меня на свежий воздух, и я сделала глубокий вдох, пытаясь унять охвативший меня страх. Но где-то глубоко внутри я знала: всё только начинается.