Глава 29

— Рита, ты будешь встречать Новый год с Валентином? — интересуется Зоя, когда мы возвращаемся ко мне после похода по магазинам. — Нет, не думаю. Новый год — семейный праздник. А у него есть дети и внуки. Наверно, он будет встречать его с кем-то из них. Признаться, этот вопрос с Панкратовым мы еще не обсуждали. Окончание четверти в школе — всегда горячая пора. — Ну, и что, что дети? — возражает Дубинина. У тебя тоже дочь есть, но ты же встречаешь не с ней. Что, не то сказала? Ну, прости! Я просто удивлена, что она не приезжает. Она, вроде, собиралась бывать в Питере каждые выходные. — Я же говорила тебе, что они едут в Сочи с классом. Да, она с отцом выезжают туда на три дня раньше. Но зато она успеет освоиться и научится хотя бы стоять на горных лыжах, чтобы не чувствовать себя неумехой рядом с одноклассниками. А вообще она собиралась приехать как раз сюда. И в Сочи лететь уже после Нового года прямо из Питера. — И почему же передумала? — бухтит Зоя. — Нет, я понимаю, в Сочи, конечно, веселей. Особенно если ты прежде никогда там не была. Я понимаю, что во многом она права. И мне самой обидно, что в такой праздник дочери не будет рядом. Ведь все пятнадцать лет до этого я встречала Новый год вместе с ней. И именно она всегда наряжала нашу ёлку. И придумывала рецепты салатов, которые мы потом делали вместе. И после боя курантов выводила меня на прогулку. Но на этот раз я сама настояла на том, чтобы она поехала в Сочи. — Перестань ее ругать! — говорю я. — Если бы она приехала в Питер, нам пришлось бы встречать Новый год с Эльвирой Аркадьевной. Потому что моя бывшая свекровь наверняка пригласила бы нас к себе и надавила на жалость. И Дашке пришлось бы на несколько дней стать сиделкой. Как-никак, а она родная внучка. — А чего же Стрельников не заберет мамашу в Москву? Пусть бы там его Ланочка с ней возилась. Мы переглядываемся и фыркаем. Лана уж точно не из тех, кто станет сидеть у постели больного. — Он и собирается забрать. Только после Нового года. — Вот и хорошо, — кивает Зоя. — Надеюсь, ты заблокировала ее номер телефона? А то мне уже жалко соседку, которая за ней присматривает, она ее, наверно, уже достала своими требованиями и претензиями. Кстати, раз с Панкратовым ты ни о чём не договаривалась, может быть, приедешь тридцать первого ко мне? Тащи свои салаты, а я запеку курицу и сделаю селедку под шубой. Так мы и договариваемся. Но едва подруга уходит, как я получаю звонок с незнакомого номера. — Маргарита Александровна? Это Вера, соседка Эльвиры Аркадьевны. Вы извините, что я снова вас беспокою, но она не может до вас дозвониться. Должно быть, вы заблокировали ее номер. Нет-нет, я всё прекрасно понимаю. У нее непростой характер, и общение с ней не каждый может выдержать. Но она попросила, чтобы я дозвонилась до вас. Конечно, вы не обязаны этого делать, но, может быть, вы приедете к ней на Новый год? Я, к сожалению, не смогу побыть с ней, и ей, наверно, будет очень одиноко. Ее мягкий голос с жалобными нотками давит на мои самые лучшие чувства — сострадание, доброту. Но в данном случае это запрещенный прием. И я резко говорю: — Нет! Вы, простите, Вера, но в праздники я буду занята. — Вера, с кем ты разговариваешь? — слышу я в трубке голос бывшей свекрови. — Надеюсь, с Маргаритой? Дай мне телефон! Рита, что у тебя с телефоном? До тебя невозможно дозвониться! — Не знаю, возможно, была за городом, где плохая связь, — я вру как сивый мерин. Конечно, можно просто сказать, что я ее заблокировала, но я совсем не хочу стать причиной ее инфаркта или инсульта и чувствовать себя потом виноватой. — Ты правильно сделала, что отпустила Дашу в Красную поляну, — продолжает она. — Девочке нужно бывать в таких местах. И общаться с людьми, который потом могут оказаться полезными. Всё строится на связях, знаешь ли. Мне так и хочется спросить ее, что же ее собственные связи так плохо работают, если ей не с кем даже встретить этот праздник. Но это тоже будет удар под дых. — А вам не кажется, что Даше нужно просто быть самой собой? — вопрос, конечно, риторический, но я всё равно его задаю, хотя и понимаю, что в ее системе координат быть собой не просто невыгодно, но даже глупо. — Риточка, ты так ничего и не поняла! — театрально вздыхает она. — А вот Ланочка меня понимает. Между прочим, Артём хотел, чтобы я приехала к ним в Москву еще в декабре. Но мы с Ланочкой созвонились, и она сказала, что в таком случае им придется отменить поездку в Сочи. А они едут туда с очень важными людьми. И я, конечно, согласилась, что им непременно нужно туда ехать. Лана — умница, мы с ней отлично понимаем друг друга. — Очень за вас рада, Эльвира Аркадьевна! — прерываю я ее монолог. — Но вы извините, я сейчас немного занята. — Но ты же приедешь ко мне тридцать первого вечером? Ты теперь тоже одна, и тебе наверняка не хочется встречать Новый год только с телевизором. — Да с чего вы взяли, что я буду встречать его одна? — фыркаю я. — Я встречаю его в компании с прекрасным человеком. А кто сможет сказать, что Зоя не такая? — Вот как? — недоверчиво удивляется она. — И кто же это? — А вот это, Эльвира Аркадьевна, простите, уже не ваше дело! С наступающими праздниками! Уверена, Артём и Даша позвонят вам в новогоднюю ночь. И конечно, Ланочка тоже! Так что, надеюсь, вам будет не скучно! Я кладу трубку и сразу же блокирую еще и этот номер. Возможно, я не права, но мне давно уже нужно было это сделать. Моя свекровь слишком токсичный человек, чтобы получать удовольствие от разговоров с ней. Но не успеваю я заварить себе чаю с мятой, как раздается еще один звонок. — Ритуля, это снова я, — с места в карьер начинает Дубинина. — Ты знаешь, я тут подумала, а может, ты и Валентина пригласишь отпраздновать с нами? Ну, вернее, не пригласишь, а спросишь, с кем он собрался встречать Новый год. Ведь нехорошо же, если он будет встречать его один, правда? И я соглашаюсь — да, нехорошо. И обещаю с ним поговорить.