Глава 12

Марьяна – Дипломированная няня, – уверенным голосом Инги Степановны вещает трубка. – Мы набираем персонал в детскую комнату. Вы же видели, что у нас гостиница планируется элитная. И персонал соответствующий! Чтобы родители могли спокойно отдыхать, мы нанимаем беби-ситтеров и гувернеров. Отдельно для младенцев, отдельно для тодлеров. Тетки из опеки морщатся, хмурятся и, кажется, не понимают. – Мы специально пригласили детей всех сотрудников, чтобы протестировать кандидата. На данный момент все идеально! Я могу вам сбросить фотографии, а также резюме этой дамы и подписанный с нею договор. Все формальности соблюдены. Кобра раздосадованно снимает свои очки, женщина в форме полицейского делает какие-то пометки. – В дальнейшем, – продолжает моя директриса, – мы намерены нашим сотрудникам предлагать пользоваться услугами детской комнаты по сниженной ставке. Это позволит людям быть ближе к детям, а гувернерам всегда иметь минимальный заработок, – Инга Степановна немного меняет тон. – Вы же понимаете, клиенты не всегда приезжают с детьми. А мы не можем позволять сотрудникам быть в простое. А так, по крайней мере, своими занимаются. Уже работа. Председатель отключает телефон, кажется, недовольно смотрит на меня. – Ну что ж, – поджимает губы, – если вопрос с присмотром решится таким образом… – Надо еще проверить, – рявкает Кобра. – Полноте вам! – перебивает ее моя добрая блондинка. – Сказали же, нанимают персонал! Дипломы, контракты! По документам дети будут в частном детском саду. – Вот когда будут… – начинает очкастая. – С первого августа, – вставляю я. Не знаю, что задумала Инга Степановна, но грех не воспользоваться таким шансом. – С первого августа мы планируем открываться для посетителей! – Ну и прекрасно, – громко хлопает папкой председатель. – Мы будем держать этот вопрос на контроле, через две недели приедем проверим состояние детей, – оборачивается к секретарю. – Отметьте… Я уже не слушаю! Боже! Какое счастье! Как же они меня выручили! Вылетаю из зала заседаний, набираю свою руководительницу. – Инга Степановна! – аж выкрикиваю. – Что, правда, дети с няней? – Боже, милая, нет, конечно! – ахает та. – Генеральный наш велел тебе помочь! – тут же спохватывается. – Но если нужно резюме или договор я прямо сейчас сделаю! – Нет, нет! – спешу ее успокоить. – Они поверили! – Ну и славно! Вообще, он сказал, что это отличная идея, сделать присмотр для детей. Сотрудникам, кроме тебя, конечно, вряд ли понадобится, а отдыхающим может. Так что мы действительно кого-нибудь наймем. – Спаси-ибо ему! Спасибо! Спасибо! – у меня аж горло перехватывает от слез благодарности. – Сейчас приедешь сама и скажешь, – вздыхает Инга Степановна. – Он тебя ждет. Хочет познакомиться. – Ой, – замираю. – А зачем? Не говорит? – Не, не говорит, – отвечает Инга Степановна задумчиво. – Он вообще сегодня странный. Привез березу, плот с твоими мальчишками строит. – Что? – не верю своим ушам. – Плот! – уточняет моя директриса. – Уже почти закончили. Гуся выдерживает! . Влад – Пробуй давай! Мы связали два поддона. Уплотнили их досками, чтобы нога не проваливалась. Внутрь них запихнули пенопласт, а по бокам, как поплавки, привязали пустые канистры от воды. Двадцатилитровые. Стащил с кухни четыре. В центре воткнул привезенную березу. Как мачту. Просто так. Вышло классно! И устойчиво, и надежно. Наверное, даже меня выдержит. Я скинул ботинки, закатал брюки, стою по колено в воде. – Ну, смелее! Я держу! Первым идет Сашка! Он более бойкий, более дерзкий. Лешка помягче, осмотрительнее. Но не трус. Они оба мне нравятся. Чувствую, что и с тем, и с другим легко нашел бы общий язык. Хотя… Почему нашел бы… Нахожу. Вот стою в своем костюме за двенадцать тысяч баксов по колено в воде и мастерю плот. Ну клево же! – Держит! – Сашка шагает на первый из паллетов. Конструкция предательски качается, но мальчишка хватается за гладкий ствол добытого ими дерева и победоносно орет. – У-ху! – Надо нам флаг придумать! – смотрю на нашу импровизированную мачту. А еще думаю, что надо будет этот плот привести в божеский вид, чтобы не пугал отдыхающих. Выбрасывать не дам! – Леш, давай, – Сашка заботливо протягивает руку брату. – Держись! – Та-ак, – аккуратно отвожу плот от берега примерно на метр. – Отправляемся в дальнее плаванье! В этот момент их гусь начинает нервно хлопать крыльями и гоготать. – Что? – оборачиваюсь к нему. – Тут точно сам давай! Птица еще раз издает громкое: “Га!”, спрыгивает в воду и плывет следом! Мальчишки хохочут, гусь гогочет, я урчу как океанский лайнер… – Право руля! – тяну их суденышко обратно к берегу. – Вот, кстати, надо будет еще руль сделать! Я знаю как! – И весло тогда! – выдает Сашка. – И весло, – киваю. А сам думаю, как сделать, чтобы они физически на глубину заплыть не могли. – Давайте пока на сушу! А то без весла сейчас уплывем в Тихий Океан! Мальчишки смеются, но послушно спрыгивают на берег. Я вытаскиваю плот, отряхиваюсь, разворачиваю брюки. А пацаны идут и мечтают. – Мы будем рыбу удить! В центре пруда! И поймаем больше всех! – Ну так уж и больше всех, – смеюсь. – А ты что, не веришь? Я, знаешь, какой рыбак? – задирает подбородок Сашка. Вот задавака! – Какой? – смеюсь. – Я за утро ведро красноперки поймать могу! – Ну если только детское, – дразню его. – Ах! – аж топает. – А давай соревнование! – Что? Порыбачить? – удивленно смотрю на этих безбашенных мальчишек. – Ага! Кто больше! – щурясь, отвечает Сашка. Ха! Они что, решили на слабо развести? Меня? – Да легко! Куплю удочку, возьмем лодку… – улыбаюсь, глядя на вдруг испугавшихся мальчишек. Ага! Не ожидали? – Только надо вашу маму спросить! – Нашу маму нельзя! – начинает юлить Сашка. – Она работает. – Мне – можно, – отрезаю уверенно. – Она на меня работает. Действительно. Пора познакомиться с этой бесценной сотрудницей. Меня уже любопытство разбирает. И вдруг… – Мама! – кричат близнецы и весело машут руками кому-то за моей спиной. Оборачиваюсь, и дыхание замирает в моей груди колючей ледяной пылью. Во рту появляется горечь. Замираю, не в силах пошевелиться. Мир рушится. С треском. Пополам… Смотрю в ее ошарашенные глаза: – Мама? – еле выдавливаю из себя. – Ты? .