19 глава

Гордей

Школа – говно! Могу отдать должное близости к офису и больше никаких плюсов. Начиная со входной группы, потрескавшейся плитки на крыльце, продолжая грязными стенами и заканчивая старыми допотопными стеклопакетами на окнах.

Куда идут бабки государства неизвестно. Юлька сколько угодно может меня сдерживать в высказываниях, но мнение моё не поменяется.

Нас пропускают в кабинет директора. С порога оглядываю ухоженность комнаты. Значит, бабки на ремонт директорского кабинета есть, а на ремонт школы нет. Очень интересно.

– Добрый день. – здоровается с нами тётка за пятьдесят, являющаяся хозяйкой этого кабинета.

Явно бабенция строгая. Причёска как из прошлого века, зализанные волосы назад, собранные в фигушку. Серый дорогой костюм и стрёмная, красная помада на губах.

– Добрый день, Наталья Владимировна. – здоровается в ответ Юля.

Мы присаживаемся за стол. Напротив нас сидит рыжая тётка, видимо, мамаша одноклассницы. Взгляд у неё высокомерной сучки.

Все рыжие сучки, это я давно понял, когда познакомился с ныне усопшей женой Алмаза Адой. Вертела мужиками прилично, да так, что придушить хотелось.

Вовремя я понял, что она лишь для развлечений, а вот Алмаз прикипел. Даже дочку родили. Только счастья ему это не принесло. Мало того, ещё и такую же рыжую нашёл, похожую на Аду. Ну хоть с этой у него всё на мази.

Директриса толкает вступительную речь. Ничего конкретного, решила нам прочитать курс по психологии.

Я слушал её со скучающим видом, чувствуя, как ладонь Юли начинает потеть. Видимо, нервишки начинают пошаливать. А мне надоедает её слушать.

– Может, внесёте конкретики? Или мы на курсе по психологии? – спрашиваю обычным тоном, а рука Юли сжимает мою с силой, что причиняет не столько дискомфорта, сколько непонимания.

Почему я, взрослый мужик, должен слушать эту чушь?

– Извините, как ваше имя-отчество? Юлия Денисовна, это отчим Карины? – строго спрашивает директриса.

Юля не успевает ответить, я сегодня за неё, пусть отдыхает.

– Гордей Денисович меня зовут. Задам встречный вопрос, что девочки не поделили? А то мы надолго застрянем здесь. – смотрю в упор на директрису.

Всегда мечтал попасть в кабинет директора школы в сознательном возрасте и поиздеваться.

– Вы куда-то торопитесь? – с претензией в глазах пытается задавить меня своей аурой властности.

Смешно и предсказуемо.

Юля понимает, что рука не спасёт, и начинает оттаптывать мне очень дорогую туфлю. Убираю ногу, чтобы не заработать синяк, и продолжаю свою волну:

– Вы серьёзно? Рабочий день в разгаре, а вместо того чтобы зарабатывать бабки, мы сидим и слушаем лекцию. – у меня на руке уже кости хрустят, но я терплю.

– Ваша обязанность — воспитывать Карину как полагается, но, видимо, вам не хватает знаний, поэтому лекция уместна, я считаю. – кажется, директриса чувствует себя хозяйкой положения.

Крепче, двумя руками сжимаю ладонь Юли, не смотрю в её сторону, но чувствую испепеляющий взгляд.

– Так же как и ваша обязанность. А если произошёл инцидент, значит, вы не усмотрели, ведь всё произошло в стенах вашей школы. И это я ещё не видел Карину, если с её головы хоть одна волосинка упала, я вас засужу. Поверьте, у меня хорошие юристы. – ухмыляюсь победно.

Директриса хмурится, её глазки начинают бегать. Поняла, что жареным запахло. Перевожу взгляд на рыжую мамашку, её высокомерие сменяется страхом. Вот и достигнут эффект.

Юлька рядом вздыхает, понимая, что я не дам ей открыть рот.

– Гордей Денисович, всё с вашей девочкой хорошо. Мало того, это Карина начала конфликт. – пытается отбрехаться.

Вот тут я не совсем уверен. Карина девчонка умная, и если отхеракала одноклассницу, значит, было за что.

– Серьёзно? А где сама Карина? Я хочу послушать, что скажет она, и только после этого начать обсуждение. – начинает бесить уже.

Этот их педагогический подход в жизни вообще не работает, но они упорно пытаются им апеллировать.

Директриса срывается с места, открывает дверь из кабинета:

– Девочки, заходите.

Мы поворачиваемся, смотрим на девчонок, зашедших в кабинет с какой-то тёткой.

– Вот познакомьтесь это наш соцпедагог – Галина Сергеевна. Она разговаривала с девочками, сейчас всё нам разъяснит. – командует директриса.

И зачем мне пересказ?

– А я хочу услышать из первых уст, мне зачем ваш педагог, когда у девчонок есть языки. – продолжаю держать директрису в напряжении.

Порядком надоели эти препирательства, но Карину я отстою.

– Послушайте, папочка... – начинает наезжать на меня соцпедагог, похожая на смотрящую в тюряге.

Ну реально! Даже силуэт у неё мужской и кулаки сжимает так, будто ща вдарит мне.

– Нет, это вы меня послушайте. Я хочу услышать от девочек, что произошло. Я имею на это право. Демагогию разводить будете после и наедине, если вам заняться нечем. – затыкаю рот и этой смотрящей.

Соцпедагог смотрит на директрису в возмущении, та, видимо, подаёт какой-то знак, и в кабинете наступает тишина.

В глазах Карины вижу полное восхищение и ни грамма преклонения перед взрослыми. Значит, я прав, и Карина права в этом конфликте.

Юлька щипает меня за ногу, шепчет, чтобы я заткнулся. Но не в этот раз.

– Карина, расскажи, как всё началось. – просит её директриса.

Карина смотрит сначала на Юлю, потом на меня, выдыхает и говорит:

– Наталья Владимировна, как вы считаете, что нужно сделать, когда одноклассница собирает сплетни про мою маму? – смотрит в глаза директору с задранным носом.

Молодец-девочка! Красотка! Вот такую дочь, с высоким самомнением я бы хотел воспитать! Горжусь!

Юлька тяжело вздыхает, прикладывает ладонь ко лбу, показывая всем видом, что это отвратительная ситуация.

Директриса ни сколько не сомневаясь в своей правоте отвечает:

– Нужно подойти к классному руководителю и рассказать об этом, но никак не бить. Рукоприкладство в стенах школы неприемлемо.

– Значит, нужно было наябедничать, так? – парирует Карина.

Просто красотка! Острый ум и быстрая реакция футболистки помогает в конфликте.

– Не наябедничать, а рассказать. Классный руководитель разобрался бы в сложившейся ситуации. – продолжает учить плохому Карину.

Что за нравы, в детдоме ябед херачили по-чёрному. Таких никто не любит.

– Такое уже происходило в классе. Света собирала сплетни про Алёну. Алёна рассказала классному руководителю. Были разборки, а потом Алёну обвинили в том, что она ябеда, и половина класса с ней не общается. – продолжает рассказывать свою правду Карина.

Вот! Мышление зачётное. Всё правильно говорит.

– Значит, классный руководитель не доработал эту ситуацию. – отмазывается директриса. – Но ты поняла, что поступила неправильно? – решает засадить Карину.

Охренеть! Да я бы грохнул того, кто собирает сплетни про моих близких.

– Я поступила правильно! Если она ещё раз откроет свой рот в мою сторону, я сделаю то же самое. – злость и обида проскальзывают в её словах.

Правильно! Так их!

– Только попробуй, маленькая дрянь! – шипит рыжая тётка.

Совсем охренела тявкать на Карину!

– Рот закрой! И научи свою дочь держать язык за зубами. Сплетницы! – выбивает меня из спокойствия её шипение.

Юлька со всей дури ударяет каблуком по ноге. Сцепляю зубы от боли, но терплю. Соцпедагог дёргает Карину, чтобы она не огрызалась. Сама маленькая сплетница стоит с опущенной головой.

– Руки убери от неё! – взрываюсь окончательно. – Забираем документы и пусть учат своих сплетниц дальше! – поднимаюсь со стула за руку с Юлей.

– Гордей Денисович, успокойтесь. – говорит мне директриса, а мне уже плевать.

Взгляд Карины падает на наши сцепленные руки, улыбка проскальзывает на её лице. Подходим к Карине, забираем её и идём на выход.

Чувствую негативную энергетику от Юли. Такое ощущение, что она сейчас взорвётся. Но я уверен, что поступил правильно, и заработал победные очки в глазах Карины.

– Что ты себе позволяешь?! – разряжается тихим криком Юля, пока идём по коридору.

Во, бомба взорвалась. Оно и к лучшему, быстрее успокоится.

– Мам, ну босс прав. – заступается за меня Карина.

Умная девчонка, я не ошибся в её характере.

– Вы... вы... друг друга стоите! – разворачивается к нам спиной, и быстрым шагом идёт вперёд.

Мы с Кариной переглядываемся. Улыбаемся друг другу и не сговариваясь идём за Юлей.

– Ой, подожди, я рюкзак заберу. – вспоминает Карина.

Смотрю на удаляющуюся фигурку Юли:

– Я с тобой. – решаю пройтись по школьным коридорам.