25 глава

Гордей

– Скрипач, если я сказал, что выведу из строя весь бизнес твоего папашки, значит, так и будет. Даже не гони. Грейте свои задницы на море и не бесите меня звонками. – отвлёк меня звонком от подготовки к встрече с Юлей.

На стол я накрыл. Шампанское, цветы и лёгкий ужин. Я не знаток в таких вопросах, консультация Еврея помогла.

У него там тоже ничего хорошего. Свалить из шикарной квартиры в развалюху однушку ради бабы, такое себе занятие. Он сильно не распространяется, что именно произошло, но судя по его загонам что-то серьёзное.

Быстро сходил в душ. Лёгкая рубашка, расстёгнутая до солнечного сплетения, чтобы соблазнилась охотнее, глядя на то, как мышцы перекатываются, классические брюки, ремень — это лишняя деталь. И я готов!

Даже лёгкий мандраж присутствует, как сосунок какой-то, честное слово. Когда меня так трусило перед свиданием, да я на свидания никогда не ходил. Цеплял попутно девку, что покрасивее.

Включаю расслабляющую музыку, приглушаю свет, зажигаю свечи. Смотрю на часы, должна уже прийти.

Ненавижу, когда опаздывают. И сам стараюсь всегда приходить вовремя. Долгий звонок в дверь, оповещает о приходе Юли. Ей не терпится меня увидеть?

Открываю дверь, и весь настрой летит к чертям. Это чудо чудное в спортивном костюме, на голове растрёпанная шишка.

Поднимает голову и резко икает:

– О! Я тебя нашла. – говорит пьяным голосом и улыбается. – Ты прикинь, перепутала подъезды, меня бабка чуть не сожрала. Такая грымза. Ик! – продолжает держать палец на звонке.

Вбираю воздух ноздрями, как разъярённый бык на корриде. Осталось только ногой, как копытом бить по полу, и будет один в один.

Пьяная! В говно! Сучка крашенная!

Но как торкает дикая злость, так же быстро отпускает, стоит убрать её руку с кнопки. Юлька чуть не падает носом мне в ноги. Успеваю поймать и прижать к себе. Перегаром несёт, как из бочки с бурдой.

– А ты чего такой хмурый. Вот она я, пришла. Этой ночью я вся твоя, пупсик! – бьёт по моему носу пальцем.

Пупсик? Чего? Это когда я был похож на пупсика?

Вот всё с ней не так! Даже потрахаться нормально не можем, точнее, время подходящее найти.

– Даже так? И что мне с тобой делать? – приподнимаю бровь в возмущении.

Вот толку ей что-то говорить, один хер ничего не поймёт. Вечер безнадёжно испорчен.

– А что ты хочешь? – лыбится как дурочка.

Затаскиваю её в квартиру, потому что сама она еле перебирает ногами. Виснет на мне как вешалка, ещё и ржёт пьяным голосом тягучим.

– Уже ничего. – подхватываю её на руки и несу на кровать. – Карина с кем осталась? – вспоминаю, что они вдвоём живут.

И если эта пьянь у меня, то с Кариной должен кто-то остаться. Но бабы непредсказуемые. Вдруг Юлька только на публику играет, показывая, что она хорошая мать.

– Она с Настей. И отвали уже от моей дочери! Не твоя она, она моя! – несёт какую-то чушь.

Кладу её на кровать, ловить тут нечего. Пьяные бабы не в моём вкусе.

– Ты где так надралась? – стягиваю с неё бесформенные штаны.

Юлька взвизгивает:

– Прям так? Без предварительных ласк? Не, я так не люблю. – барахтается по кровати.

– Успокойся ты. Я не трахаю безмозглых, пьяных куриц! – злюсь за испорченный вечер.

Расстёгиваю олимпийку, снимаю и складываю вещи на стул. Юлька остаётся в коротком топе и трусиках. Тело, конечно, зачётное. Видно, что ухаживает за собой.

И ведь меня не отпугнул её ужасный вид, перегар и непонятная копна на голове. Отвращения нет. Только нормального кайфа я не получу от её невменяемого состояния.

А вот желание, чтобы она быстро протрезвела – огромное. По ощущениям, влила она в себя дохера и больше, поэтому здесь даже холодный душ не поможет.

– А я безмозглая? – спрашивает в полудрёме.

– Ты дура, если решила оттянуть время, нажравшись как свинья. – и кому я объясняю, она же в стельку.

– Не оскорбляй меня! – выкрикивает и тянет на себя одеяла, не давая мне любоваться её телом.

– Так это чистая правда. Спи! Завтра поговорим. – помогаю её накрыть одеялом.

– Ага, мне надо поспать, я так устала. – жалобно говорит, а я проникаюсь ей.

Одна впахивает и успевает тянуть дочку. Недаром говорят, что женщины сильные. Даже сильнее некоторых мужчин.

Юлька быстро затихает и вырубается, а я остаюсь один на один со своим стояком. Дрочить не мой вариант, давно не сопляк. Да и сопляком оно нахер не надо было, всегда кого-то находил.

Болтаюсь по квартире как неприкаянный. Зайду в комнату, постою, посмотрю, как мило она спит, как вздрагивают её ресницы. Разглядываю её как полный идиот. Возвращаюсь на кухню, дымлю в окно, пью чай и снова в комнату.

Бесит, сучка! По-любому специально нажралась! А у меня такие планы были, тумбочку гандонами забил.

От нечего делать убираю всё со стола, тушу свечи. Может тоже нажраться? Мелькает мысль в голове.

Не, вообще не хочу. И какое-то ощущение непонятное, пока она спит на моей кровати. Не могу себе объяснить, но покоя мне точно нет.

Надоело бесцельно бродить по квартире, разделся и улёгся под бок к Юльке. Если не обращать внимания на перегар, её кожа обалденно пахнет.

Обнимаю её со спины, в ладонь ложится грудь Юльки. Примеряю, как влитая. Стояк крепчает, разум замутняет, целую бархатную шею. Охренительно просто. Упираюсь стволом в упругую ягодицу и наслаждаюсь своей же реакцией.

Если бы не алкашка, я бы уже был в ней. Нет, надо думать о чём-то другом. Иначе не усну.

Юлька спит как убитая, вообще ничего не чувствует и не реагирует на меня. А так хочется, чтобы очухалась и ублажила меня.

Твою мать!

Отворачиваюсь от неё, закрываю глаза и пытаюсь успокоиться. Пока я привожу своё дыхание в норму, Юлька поворачивается в мою сторону, обнимает рукой и жмётся всем телом ко мне со спины.

Сука!

Разве можно так делать? Кажется, ночь будет долгой.