Глава 11

Благодаря помощи дяди Суо и его друзей, всего за неделю лавка преобразилась до неузнаваемости, теперь никто и не скажет, что это место пустовало более двадцати лет. Краска обновлена, все дыры в полу и стенах заделаны, даже со старыми котлами дядя сотворил чудо, остается лишь заполнить ее товаром.

— Вы так помогли мне, я не знаю как и благодарить вас, — в сотый раз повторяю я.

— Мы все с нетерпением ждем открытия твоей лавки, — с улыбкой отвечает дядя Суо. — Еще не придумала название?

— Еще нет, мне нужно еще многое подготовить до открытия, я не так талантлива, как мой дед, — вздыхаю я.

— Ничего, не спеши, уверен, у тебя все получится, — подбадривает меня кузнец. — Как только определишься с названием, дай мне знать, я помогу тебе сделать вывеску.

— Вы очень хороший, даже завидую тете Грэм, ей так повезло с мужем.

— Будет тебе, она каждый день только ворчит на меня, что я вечно торчу в своей кузнице и не уделяю внимания детям.

— Но она любит вас, как и вы ее, — смеюсь я.

— Точно, без нее я бы точно не решился открыть свою кузницу.

Завидую ему, у него была поддержка любимой.

— Ладно, мне пора открываться, тебе же тоже надо работать, приходи, если что-то будет нужно, не стесняйся.

Оставшись одна в лавке, я ступаю на порог своей обновленной лаборатории, за всю неделю я так и не притронулась к зельям, слишком была увлечена ремонтом.

Книга рецептов деда лежит перед носом, прочитав несколько раз, я приступаю к приготовлению первого зелья. Похожее я уже готовила в академии, правда, тогда большую часть работы сделал Тей, но я старательно нарезала все ингредиенты под его чутким руководством.

— Элира! — повышает голос парень. — Я же сказал, что нужно делать разрез под углом сорок пять градусов, и все кусочки должны быть одинакового размера, иначе время их приготовления будет разным, и зелье будет испорчено.

— Прости, Тей, кажется, этот нож туповат, — обреченно оправдываюсь я.

Думаю, сейчас он также думает и обо мне.

У меня уже все пальцы изрезаны из-за этого твердого стебля растения, название которого мне ни за что не выговорить.

— И что мне с тобой делать? Вызвался помочь, а в итоге… — тяжело вздыхает Тей. — Ладно, можешь просто промыть и высушить те листья? Я сам тут закончу.

— Конечно, — улыбаюсь я и принимаюсь за новое задание.

Уж здесь я ничего не должна испортить.

Это было зелье для сдачи итогового экзамена в конце первого года. С моей помощью мы завершили его лишь ближе к полуночи, я была удивлена, что он ни разу не накричал на меня, а терпеливо пытался объяснить мои ошибки.

К моему счастью, со второго курса алхимия становилась предметом на выбор. Тогда я зареклась, что больше никогда в жизни не подойду к котлам.

И вот прошло три года, а я снова стою над котлом, причем по собственной воле.

Первым делом по рецепту нужно промыть Атласитубу, а затем нарезать ее на равные кусочки диаметром один на один сантиметр под углом сорок пять градусов. Это же тот самый злополучный стебель. Ладно, на этот раз у меня должно выйти лучше.

Осторожно промыв и насухо вытерев твердый стебель растения, оно оказывается очень популярно среди травников, я пытаюсь нарезать его в точности по инструкции.

Почти час я выверяю размеры и угол каждого надреза. Вроде вышло неплохо. Так, теперь «…поставьте воду нагреваться, а в это время измельчите три головки сушеного цветка фиолетового долголиста…». Ну это несложно.

Наливаю в котел воды и ставлю на огонь, в это время в ступке измельчаю цветки. «Когда вода закипит, растворите в ней пять ложек рисовой муки, затем убавьте огонь и помешивайте до загустения».

Заранее подготавливаю рисовую муку в указанном количестве и жду закипания. Четко следую рецепту, вроде что-то получается, вода помутнела, и ложка с трудом двигается в ней.

«Когда клейстер будет готов, добавьте в раствор нарезанную Атласитубу. Важно! Не переваривайте ее, она должна стать полупрозрачной и мягкой, но не кашеобразной». Эта пометка явно сделана дедом.

Я добавляю этот странный стебель в котел и читаю дальше: «Как только Атласитуба будет готова, осторожно выньте ее и положите остывать на полотенце. Далее в раствор положите измельченные цветки долголиста. В это время промойте и высушите большие листья репейника». Это мы умеем.

А по подробному рецепту дедушки выходит не так плохо. Остался последний шаг: «Время готовности час, когда раствор приобретет ярко-розовый оттенок, выключайте огонь и оставьте настояться еще на двадцать минут, а после смешайте его с остывшей Атласитубой».

Час уже точно прошел, но раствор так и не стал ярко-розовым, он все еще бледный и мутный. Я решаю поддержать его еще немного, но ничего не меняется. Может, именно таким он и должен быть? Слышала, мужчины плохо разбираются в оттенках.

Сняв котелок с огня, я оставляю его на двадцать минут, а после добавляю Атсласитубу. Все кажется нормальным, но едва я успеваю подумать об этом, как кусочки этого несчастного стебля начинают взрываться и пачкать все вокруг своей мякотью.

И где я ошиблась на этот раз?

Кажется, это зелье, предназначенное для снятия усталости, совсем мне не поддается, что в академии, что сейчас. Прибравшись в лаборатории, я решаю попробовать что-то другое.

До самой темноты я упорно борюсь с этой сложной наукой, стараясь не поддаваться отчаянию, но…

Со мной явно что-то не так, может, меня кто-то проклял? Из пяти простейших зелий я сумела с горем пополам приготовить лишь одно, а если сказать точнее, оно стало единственным, что не взорвалось.

Соседи даже несколько раз заглядывали ко мне, интересовались, все ли со мной хорошо.

Ничего, это лишь начало, как говорят «первый блин всегда комом». Еще рано опускать руки, однажды что-то да должно получиться, главное, чтоб этот обновленный дом не развалился под напором моих экспериментов.