Глава 21

Дела в лавке идут в гору, и вот очередной день подходит к концу. Закрыв свои двери для посетителей, я иду в свою мастерскую. Обычно к вечеру я сильно выматываюсь, но вот рабочий день еще не заканчивается.

Сегодня было меньше посетителей, чем обычно, в столице проходит фестиваль, и обычные жители заняты его подготовкой, гости гуляют по центральной улице, до нашей улочки захаживают лишь редкие путешественники.

Наверное, многие лавочники не любят такие праздники, так как посетителей мало, а сами повеселиться они не могут, но вот мне, наоборот, нравятся такие деньки, хоть вздохнуть можно.

Почти полгода я работала без выходных, порой сил едва хватало, чтобы доползти до кровати, но сегодня я полна энергии. Я решаю не просто запереться в мастерской и просто восполнять запасы своих товаров, сегодня я намерена посвятить вечер улучшению своего секретного состава раствора.

Провозившись несколько часов за чтением книг по алхимии, что мне удалось найти в местной библиотеке, я так и не нахожу способа обойти ограничение, возникающее из-за долгого обжига глины.

Я немного расстроена, но не подавлена, ведь я и так добилась успеха, о котором боялась мечтать. Всего за полгода моя лавка стала на слуху, большая часть покупателей все еще простолюдины, но в последнее время захаживают и слуги из знатных поместий. Такими темпами, совсем скоро я смогу закрыть свой долг перед банком, и вкладывать все средства в развитие дела.

Кажется, теперь моя жизнь, наконец-то, начинает налаживаться, но тревога порой посещает меня. Я не привыкла, что жизнь так балует меня. Мне страшно, что за одним из поворотов меня ожидает испытание, которое я не смогу преодолеть.

— Элира, благодаря твоим творениям еда практически не пропадает. Мне всегда было так жалко выкидывать остатки, — нахваливает меня жена дяди Суо, которая стала постоянным гостем в моей лавке.

— Точно, а какие рисунки, — соглашается с ней подруга.

— Я очень рада, что вы нашли мои изделия полезными.

— Когда будет что-то новое? Одной и тоже, уже надоело, — раздается недовольный голос позади.

Та самая женщина, что наговаривала на мой товар в первый день открытия. Она так и не смирилась с моим успехом, но все равно продолжает наведываться сюда, словно находит отдушину в том, чтобы полить меня новой порцией грязи, и ее противные подружки еще подливают масло в огонь.

Я уже свыклась и стараюсь не обращать на них внимания, но порой они очень сильно начинают меня напрягать.

— Сейчас я работаю над новыми дизайнами и составом, надеюсь, летом вы сможете оценить мой новый товар, который позволить сохранять свежесть еще дольше, — с улыбкой отвечаю я.

— Правда? — радуется жена кузнеца, услышав меня. — Хочу быть первой, кто увидит это.

Неприятная женщина недовольно закатывает глаза, грубо кладет кувшин, что был в ее руках, и покидает лавку. Хорошо, что моя посуда ударопрочная, сомневаюсь, что она бы решилась заплатить за поломку, наоборот, нашла бы новый повод поругаться.

Вечереет, посетителей нет, и я решаю выйти во двор подышать свежим воздухом. Первые теплые порывы весеннего ветра вызывают приятные чувства, особенно после холодной зимы. Работать в таких условиях очень сложно, руки немеют от холода, и посуда легко ломается, стоит не уследить за временем в печи.

Вернувшись в лавку, я обнаруживаю посетителя, которым оказывается тот самый загадочный незнакомец.

— Дела у вас пошли в гору, — надменно протягивает он.

— Давно вы не заглядывали ко мне, думала, вы станете здесь постоянным гостем, — с насмешкой произношу я.

— У меня не так много времени, чтобы постоянно торчать в гончарной лавке.

— Точно, вы же из высшего общества, — язвлю я.

Он недовольно выгибает бровь:

— Я успел забыть, что вы так же, как и я, недолюбливаете его.

— Вы пришли поболтать или за покупками? — делаю суровый тон.

— Эти два дела никак не мешают друг другу, — ухмыляется мужчина, демонстративно начиная изучать самый дорогой кувшин в моей лавке.

Странный он все же.

Я решаю не мешать ему и сажусь за прилавок, начиная подсчитывать прибыль за сегодня.

— Ваши навыки стали куда лучше, — подмечает он.

— Ваши слова льстят мне, наверняка вы знаток в искусстве.

— Совсем нет, я ничего в нем не смыслю, — с серьезным выражением лица произносит он.

То, с какой уверенностью он это сказал, вызывает во мне смех.

— А вы забавный, — улыбаюсь я.

— Правда? Никто мне такого не говорил, — хитро улыбается он, отчего мои щеки начинают гореть.

У него точно нет отбоя от женщин, с его-то происхождением и внешностью.

— Мы с вами уже почти друзьями стали, позволите узнать ваше имя? — осмеливаюсь спросить я.

Он задумывается. На мгновение мне кажется, что в его взгляде мелькает неуверенность, но его уголки губ быстро изгибаются в фальшивой улыбке:

— Нейт, Нейт Блэк.

Холодный ток пробегается по всему телу. Блэк? Неужели он из той самой именитой семьи, что находится наравне с семьей Шакс.

— Меня зовут Элира Бэил. В-ваша Светлость, простите за мою грубость, — в панике склоняю я голову.

— Элира… — протягивает он. — Вижу, вы осведомлены об этой фамилии, но не волнуйтесь, я совсем не из главной ветви, такие формальности ни к чему.

Осторожно поднимаю взгляд, замечая грусть в его глазах.

Я слышал об этой иерархии в именитых кланах. Порой “высшие” аристократы считают своих родичей из побочных ветвей не лучше слуг, даже если они носят одну фамилию. За четыре года в академии я не раз наблюдала за подобным.

— В таком случае я отброшу формальности, Нейт, — улыбаюсь я.