Глава 40

Мне не удается поспеть за его словами.

— Тей, я не понимаю, о чем ты, — хмурюсь я.

Дракон зловеще хохочет, его глаза сверкают яростью, обращенной на меня.

— Я и забыл, что ты превосходная актриса.

— Тейвел, я правда не понимаю, о чем ты, — растерянно бормочу я.

— Тут и понимать нечего, Элира, — шипит он.

Неприятное чувство зарождается в груди. Меня обвиняют ни за что. Я запираю лавку, чтобы нас никто не потревожил.

— Прошу, успокойся и объясни, что происходит. Мне совсем не нравится твой тон. Я не знала, что вы знакомы с Нейтом, — сурово говорю я.

Тейвел вновь одаривает меня мрачным взглядом, а после заливается истерическим смехом, плюхаясь на стул. Я терпеливо жду, пока и он сложить мысли в кучу. Несколько минут спустя он, наконец, успокаивается, но его лицо по-прежнему напряженно.

— Знаешь ли ты, кто он такой? — выдыхает Тейвел.

— Знаю лишь, что Нейт из побочной ветви клана Блэк.

— Побочной ветви, как же, — усмехается он. — Его полное имя Натаниэль Блэк. Его отец – младший брат нынешнего главы рода, а мать – моя тетя, младшая сестра отца.

— Вы братья, двоюродные, — заключаю я. Всего пару секунд мне требуется, чтобы часть пазла сложилась в голове. Мои руки невольно закрывают рот от удивления. — Неужели он…

— Его отец, мой дядя — тот, кто убил моего отца, — подтверждает мои опасения Тей.

Тело пробирает дрожь от страха. Я наливаю воду в стакан из кувшина, разливая все вокруг, не в силах совладать со своими трясущимися руками. Залпом выпиваю стакан, а после наливаю еще один и вручаю Тею, занимая стул напротив. Он выгибает бровь в изумлении, но тоже осушает стакан.

Несколько минут проходит в молчании, каждый задумывается о чем-то своем. Сумерки стремительно сгущаются, а наши лица мрачнеют вместе с ними.

— Не понимаю, зачем Нейту врать о своем происхождении, — качаю я головой.

— Зачем ему вообще приходить сюда? — зло бормочет Тей.

— Нейт частенько заглядывал ко мне в лавку, хоть мы и знакомы три года, но на самом деле я мало, что знаю о нем.

— Три года?

— Можно сказать, он помог мне сделать лавку успешнее, дав пару советов. Я считала его другом, хоть и очень надоедливым, — нахмурилась я, вспоминая о его язвительности.

Тей внимательно слушает каждое мое слово, в его змеиных глазах мелькает множество мыслей, словно и он складывает пазл в своей голове.

— Элира, — неожиданно ласковым голосом говорит дракон. — До того, как пришел мой брат, ты говорила, что это я бросил тебя. Не могла бы ты рассказать подробнее, что произошло в тот день?

— Что? — теряюсь я от его нахальства. — Хочешь, чтобы я сама поведала тебе о том унижении?

— Прости, знаю, это неприятно, но, прошу, у меня есть подозрения, и я хочу их подтвердить, — настойчиво просит Тей,

В его серьезном взгляде я не нахожу намека на насмешку. Немного подумав, я все же решаю вспомнить тот день, когда моя жизнь чуть не пошла под откос.

— Тот день… день выпускной церемонии я ждала с нетерпением. Вечер близился, а я как дура продолжала высматривать тебя в окне, а после и в толпе, но ты так и не появился.

Лицо Тейвела стало мрачнеть, но он слушал не перебивая.

— Из-за того дурацкого обещания, что мы дали в храме Звездных фонарей, все мои мысли были поглощены этим. Я даже толком не помню, что было на самой церемонии, — продолжаю говорить я, вновь переживая те эмоции, что я так старалась забыть. — Едва получив свой заветный диплом, я собрала вещи и помчалась к тебе в поместье, хоть я и была зла, и обижена, но беспокоилась, что с тобой случилось что-то серьезное.

— Ты была в поместье Шакс? — искренне удивляется дракон.

— Конечно! Именно там мое сердце разбилось вдребезги, когда ты впервые сказал то, что меня так беспокоило.

— Что я сказал? — едва слышно шепчет Тей,

— «Сиротка, вроде тебя, и пальца моего не стоит», — с ядовитой ненавистью шиплю я.

Его зрачки расширяются, а желваки выдают его ярость.

— Ты играл со мной все четыре года, я ведь с самого начала не хотела поддаваться на твои уловки, но, в конце концов, твоя искренность сломала все стены, что я так старательно строила, но и она была ложью, — протяжно вздыхаю я, стараясь сдержать слезы обиды.

— Мне жаль, что тебе пришлось услышать такое, — сжимая кулаки, бормочет он.

— Тебе жаль? — усмехаюсь я.

Тей поднимает глаза на меня, и в них я вижу сожаление вперемешку со злостью.

— Теперь все становится на свои места. Какой же я дурак! Глупец! — с горечью усмехается он, хватаясь за голову.

— Что такое?

Тейвел протяжно вздыхает:

— Боюсь, три года назад мы оба были обмануты.

Одариваю его вопросительным взглядом.

— Позволишь и мне рассказать свою версию того, что было в тот злополучный день? — мягким тоном просит он.

Не совсем понимая, о чем он говорит, я лишь киваю в ответ.