Глава 8

Константин

Странно, как мало нужно человеку для счастья. Вот я иду сейчас по больнице, в моей руке маленькая ручка дочери, о которой я еще вчера утром ничего не знал, и чувствую себя самым счастливым человеком на свете.

У меня есть дочь! Дочь, от любимой женщины! От женщины, которой уже не угрожает опасность! А значит — все будет хорошо.

Только сейчас, проходя по длинным гулким коридорам нашего огромного института скорой помощи, я в полной мере осознал, как изменилась моя жизнь за последние двенадцать часов.

Как сместились приоритеты. Я сжимал в своей большой руке маленькую ладошку малышки и понимал: то, что происходит сейчас — самое ценное и важное из всего, что было со мной до этого.

Мы с Дианой подошли к кабинету главного врача — Матвея Гордеева. Собственно, благодаря ему я оказался в этом центре. Мы служили вместе на Ближнем Востоке, где он был начальником госпиталя, в котором я работал. И в тот замес, после которого оба чудом выжили, мы попали вместе.

А потом были госпитали, длительное восстановление, увольнение из армии и переквалификация на гражданскую профессию. Много чего было, и прошли мы это с Матвеем плечом к плечу. Он был первоклассным хирургом, и творил чудеса в условиях полевых госпиталей.

Несмотря на то, что он был старше не только по возрасту, но и по званию, мы подружились. Гордеев был в курсе моего развода, я знал про его жену, которая, пока он был в госпитале, сбежала с любовником, прихватив все ценные вещи из квартиры.

— Малыш, посиди здесь минутку, пожалуйста, — подхватил дочь и посадил на стул в приемной Матвея.

— А ты скоро придешь? — дочь крепко ухватилась за мою руку, словно утопающий за соломинку.

Малышка была очень растеряна. Чужой для нее город, ужасное происшествие, страх за маму, и какой-то посторонний дядя-доктор, который всегда рядом. И вроде тянется ко мне, но все равно боится, что я оставлю ее одну, не доверяет еще.

— Пять минут, — спокойно отвечаю, мягко улыбаясь дочери, — сейчас отпрошусь у начальника и поедем к бабушке.

Диана, при слове «бабушка» свела брови к переносице, как делает всегда моя мама, когда чем-то озадачена, но воздержалась от вопросов.

— Матвей Сергеевич, можно? — коротко стукнув, я вошел в кабинет главного врача.

Достаточно быстро я объяснил ему сложившуюся ситуацию, договорился о том, что несколько дней меня не будет на работе, получил поздравления насчет появления дочери, выслушал, какой я придурок, что потерял несколько лет жизни без семьи, получил четыря дня за свой счет и вернулся в приемную, где скучала моя дочь, сжимая в руках своего грязно-белого медведя.

— Ну, как ты тут? — улыбнулся малышке. — Не скучала?

— Нет! — на лице Дианы расцвела улыбка. — Тетя дала мне конфету, — и продемонстрировала мне пустой фантик.

— Какая молодец, тетя, — я перевел взгляд на бессменного секретаря главного врача Анну Ивановну и подмигнул ей. — Диан, посиди еще минутку, мне позвонить нужно.

Я вышел в коридор, достал из кармана телефон, выдохнул и набрал номер. Мне предстоял очень сложный и серьезный разговор…

С родителями. Которым вкратце нужно было объяснить, что у них есть внучка и сейчас я привезу ее знакомиться.

— Привет, мам, — отрывисто произношу, едва она принимает вызов. — Ты только не волнуйся! — сказал и шлепнул себя ладонью в лоб.

Услышав эту фразу, люди начинают волноваться и переживать еще больше.

— Что случилось? — на выдохе проговорила мама.

— Все хорошо, мам! — быстро пытаюсь ее успокоить. — Тут такое дело, — делаю секундную паузу.

— Погоди, — прерывает она меня, — я на громкую поставлю. Миш, иди сюда, — громко зовет отца.

— Читали про происшествие на Петроградке вчера? — начинаю, когда отец подошел к телефону. — Там была Арина.

— Господи! — я прям вижу, как мама хватается за сердце.

— С ней уже все хорошо! — спешу успокоить родителей и огорошиваю еще одной новостью. — С ней была Диана, наша дочь. — В трубке тишина, только слышно, что что-то упало. — Она не пострадала и я хочу сейчас привезти ее к вам, не против?

— Конечно не против! Сын! О чем ты вообще говоришь? — начальственным голосом проговорил отец.

— Кость, я ничего не понимаю, — всхлипнув добавила мама.

— Мам, пап, Диана еще не знает, что я ее отец, — к приемной подходит бухгалтер, открывает дверь, а я понижаю голос почти до шепота, чтобы дочь не услышала, — нам сначала с Ариной нужно все выяснить, потом уже ребенку рассказывать.

— Ох и наворотили вы дел! — с укоризной произнес отец. — С виду, вроде умные люди, а мозгов ни черта нет!

— Пап… — начал было я, но был прерван.

— Внучку вези! — рявкнул адмирал Арефьев. — Хватит тут демагогию разводить!

Через полчаса мы с Дианой входили в просторную квартиру моих родителей. Отец с мамой встречали нас в прихожей.

— Ну привет, — улыбнулся отец и присел на корточки, — давай знакомиться, — протянул дочке открытую ладонь.

Диана подняла глаза и вопросительно посмотрела на меня. Я одобрительно кивнул ей и погладил по спине.

— Зд-дравствуйте, — пролепетала дочь и с опаской протянула свою маленькую ручку, которую папа тут же пожал.

— Мы очень рады с тобой познакомиться, — проговорил отец неожиданно охрипшим от волнения голосом, не сводя глаз с Дианы.

А мама тихонько утирала слезы кухонным полотенцем, которое теребила в руках.

— Мам, мы такие голодные! — как можно бодрее произнес я, решив, что пора немного разрядить обстановку.

— Конечно! — тут же встрепенулась она. — У меня же обед готов, Дианочка, идем помоем ручки.

Когда бабушка с внучкой скрылись в ванной комнате, отец поднял на меня тяжелый взгляд и сурово произнес:

— В кабинет, — развернулся и расправив плечи пошел вперед по коридору.

— Есть, товарищ адмирал, — стянул с ног кроссовки и следом за отцом вошел в его кабинет.

Пока рассказывал отцу о том, что произошло вчера, Диана с бабушкой нашли общий язык и весело щебетали на кухне. Дочь с удовольствием уплетала куриный суп с вермишелью, а мама сидела рядом и не могла отвести от нее взгляд.

— Диана, — проговорил, войдя в кухню, — ты побудешь немного здесь, пока я съезжу за вашими вещами в отель?

— Побуду, — с готовностью согласилась дочь, — ты только не забудь мою пижамку с единорогом, она на кровати, под подушкой лежит, и чемоданчик мой, розовый, захвати.

— Захвачу, розовый чемоданчик, — проговорил с улыбкой.

— Ой, — встрепенулась мама, — я сейчас супчика в контейнер налью, заедь, покорми Аришу, — она всегда любила мою жену.

Даже несмотря на то, что мы разошлись, я никогда не слышал от родителей ни одного плохого слова в адрес моей жены.

Взял суп для Арины, попрощался со всеми и отправился в отель.

Я хотел скорее освободить номер, оплатить его и увезти вещи девчонок в свою квартиру. Чтобы этот напыщенный павлин Филипп не имел к ним больше никакого отношения.

Их вещи поместились в два небольших чемодана. Еще один, розовый, еле закрывался от хранившихся в нем игрушек.

Из отеля я поехал прямиком в больницу. Нужно осмотреть Арину и лично убедиться, что она идет на поправку, накормить маминым супом и наконец поговорить, как случилось так, что моя дочь пять лет росла без меня.