Глава Семнадцатая. По заслугам

Это было похоже на длительный сон в неудобном положении. Вроде бы спала, долго спала и даже выспалась, но ощущения довольства и счастья не возникло. Наоборот, усталость усиливалась, тело не слушалось, а мышцы и вовсе превратились в кисель.

Я даже не сразу смогла открыть глаза. Лежала, оглушенная запахами и звуками, которые потоком хлынули на меня, дезориентируя.

Шелест страниц раздавался совсем рядом, словно кто-то с увлечением читал какую-то интересную книгу, неторопливо перелистывая желтоватые от времени листы бумаги. Пахло травами и настойками. Аромат был знакомым и, если захотеть я, возможно, смогла бы понять, для чего же нужно это лекарство.

Но разве это важно сейчас?

Надо открыть глаза, вдохнуть воздух полной грудью, прочистить онемевшее горло и спросить то, что не давало покоя. То, чего так хотела и в то же время боялась услышать.

Удалось это не сразу.

Сначала я открыла глаза, поморгала ресницами, пытаясь убрать пелену, которая мешала обзору, застилая всё вокруг тонкой дымкой.

Темно. Но это не ночь. Скорее кто-то заботливо плотно задёрнул тяжелые гардины, не давая солнечному свету проникнуть в спальню и потревожить покой больной. Больная — это я.

Я хорошо помнила, что произошло и почему я оказалась в постели без сил. Обвал, Дерек и ярко-синий цвет щита.

Как только получилось разглядеть узор балдахина над головой, я попыталась повернуть голову. Но шея слушалась плохо. Как же хотелось крикнуть, но с губ не сорвалось и звука. Эта беспомощность раздражала и тревожила. Почему так? Что со мной? Надолго ли это?

После нескольких минут упорной борьбы мне всё-таки удалось повернуться туда, где раздавался шелест страниц.

Кого я точно не ожидала увидеть, так это Одетт. Золовка с ногами, нещадно измяв нежно-голубое платье, забралась в кресло и что-то увлеченно читала. Чёрные брови сошлись на переносице, грозовые губы шевелились, а пара смоляных прядей выбились из пучка. Девушка сосредоточенно накручивала одну из них на палец, совершенно не обращая на меня внимание.

«Что она здесь делает? Почему Одетт?»

Говорить так и не получалось, но пошевелить головой туда-сюда я могла. Надеясь, что шорох подушек заставит девушку обратить на меня внимание.

На это ушло еще пару минут.

От напряжения и укачивания закружилась голова, а к горлу подкатил противный ком. Увеличению тошноты способствовал и запах трав, который вдруг стал густым, плотным и таким удушающим.

— Селина? — взволнованно спросила Одетт, поднимая взгляд от книги. — Ох! Ты очнулась? Молчи! Тебе нельзя разговаривать! Я сейчас! Только не спи! Я сейчас!

Она бросила книгу на кровать, вскочила, едва не упав с кресла, путаясь в юбках, бросилась к двери. Снова оступилась, зацепившись за ковер, взмахнула руками и едва не врезалась в дверной косяк.

Сбежала, не сказав слова. Разве так можно? Я ведь вся извелась от страха. Что с Дереком? Получилось ли его вытащить?

А веки становились всё тяжелее. Так хотелось закрыть глаза и ни о чём не думать. Забыться и просто уснуть. И так трудно противостоять этому сонному дурману.

Наверное, я бы не выдержала и вновь уснула, если бы вскоре не раздались шаги, хлопнула дверь и в спальню не вошли Леонард и низкорослый пожилой лекарь.

— Вот видите! — радостно закричала Одетт, выглядывая из-за плеча Леонарда. — Я же говорила! Она пришла в себя.

Он видел. Зло сверкнул ледяным взглядом и раздраженно бросил девушке, даже не удостоив её вниманием:

— Можете быть свободны, леди Одетт.

— Что? — ей явно не понравилось такое обращение. Я плохо видела, но по голосу могла определить, как от возмущения у неё дрожал голос. — Да как вы?

— Благодарю за помощь, — тон брата снизился еще на пару градусов. Того и гляди, заморозит.

— Герцогиня? — привлек моё внимание лекарь, присаживаясь рядом и бережно беря за руку. Ладони у него были сухими и тёплыми, от них едва заметными импульсами шла сила, щекоча кожу. — Как вы себя чувствуете?

Я приоткрыла рот и тут же закрыла, забыв, что голос так и не вернулся.

— Не можете говорить, — понимающе закивал старичок. — Это вполне объяснимо и соответствует вашему состоянию. Такой упадок сил, такая потеря жизненной энергии. Повезло, что князь Элкиз оказался рядом. Давайте сыграем с вами в одну простую игру. Если вы моргнёте один раз, это будет означать «да». Если два раза, то нет. Согласны?

Я моргнула один раз.

Дальше в течение следующих десяти минут лекарь расспрашивал меня о самочувствии, задавал вопросы, считывал информацию, рассеяно кивал сам себе и ничего не рассказывал о Дереке.

«Вот же, лекарь!»

— Вам пора спать, Ваша светлость, — поднося к моему рту небольшую пиалу с лекарством, ласково произнёс мужчина. Вашему организму нужно время для восстановления. Сон подходит для этого лучше всего. Когда вы проснётесь в следующий раз, будет гораздо легче. Силы восстановятся и голос вернётся.

Я послушно проглотила приторно-сладкую жидкость и вновь умоляюще взглянула на Леонарда, который продолжал истуканом стоять в ногах кровати. Оставалось надеяться, что он по взгляду поймёт, какие мысли меня сейчас тревожат. Что за страхи живут в сердце.

— Он жив, — тихо ответил Леонард. — Архольд жив и относительно здоров. По крайней мере, ему лучше, чем тебе сейчас. Рычит, ругается и к тебе рвётся. С трудом удалось успокоить.

«Спасибо», — одними губами прошептала в ответ и улыбнулась.

— Всё хорошо, — сдержанно повторил Лео. — А теперь, спи… Заставила ты нас поволноваться, Селина.

«Прости…»

Я почти сразу провалилась в сон. Перед глазами в хаотичном порядке закружили серые хлопья снега, больше похожие на пепел, завертелись, унося меня в сладкое забытье без сновидений.

Когда я очнулась в следующий раз, в покоях было всё так же темно. Но на этот раз ощущения были совсем иного порядка. В углу озорно поблескивал огонь в камине. Я слышала, как пламя жадно пожирало сухие поленья, заставляя их жалобно трещать и взвиваться вверх яркими искрами.

Лекарь был прав, мне действительно стало легче. Не идеально, но я хотя бы могла чувствовать своё тело.

Аккуратно пошевелив пальцами на руках, счастливо вздохнула.

Как же это страшно быть беспомощной.

А в следующую секунду я едва не заорала, когда вдруг от стены отделилась чёрная тень и метнулась ко мне.

Один удар сердца. Всего один, чтобы понять, чьи руки обняли и с силой прижали к себе, согревая своим теплом, чей голос произнёс моё имя.

— Сэм… Сэм…

Тело еще плохо слушалось, но я могла поднять руку и ласково коснуться напряжённых плеч и улыбнуться сквозь слёзы, прохрипев едва слышно:

— Живой.

Быстрые невесомые поцелуи, собирающие слёзы с моих щек, будто это были драгоценные камни, сбивающие и без того тяжелое дыхание. Тихий смех и страх, что это может быть сон, наваждение, вызванное потерей силы.

— Сэм, — долгий поцелуй в губы и снова объятья, горячие ладони на спине и затылке.

— Живой, — снова прошептала в ответ.

— Как же ты меня испугала… Любимая моя, единственная.

Мне так хотелось, чтобы Дерек продолжал. Так приятно слышать эти слова и всё равно мало. Хотелось еще, но усталость давала о себе знать: заныли мышцы и заболела шея.

Не знаю, как Дерек почувствовал это. Но он вдруг отстранился и бережно уложил меня на подушки, помогая принять сидячее положение. Почти сразу схватил за руку, поднося её к лицу и медленно целуя раскрытую ладошку.

— Я тебя испугала?

Его лицо плохо видно в сумраке комнаты, свет от камина падал на его спину, еще больше погружая в тень черты. Лишь глаза ярко блестели.

— Очень. Разве можно было так рисковать?

Губы в перерывах между словами продолжали целовать ладошку, вызывая сладкое покалывание во всём теле.

— Я не могла иначе. Не могла тебя потерять. Но я почти не помню, что произошло. Всё как в тумане.

Архольд некоторое время молчал. Было видно, как тяжело ему даются слова. Поцелуи закончились и теперь он просто выводил указательным пальцем на моей руке витиеватые узоры.

— Знаешь, мне всё-таки придётся подружиться с твоим братом… Он спас тебя. И этот поганец знает, что теперь я готов на многое закрыть глаза, — с тихим смешком закончил муж.

— Никто тебя не заставляет.

Дерек мотнул головой, и тёмная прядь упала на глаза.

— Я так хочу. Он прервал контакт, не дал тебе погаснуть. Я готов отдать все сокровища Архольдов в обмен за эту помощь. Всё золото мира. Ты дороже всего, Сэм. Дороже самой жизни.

— Я так боялась тебя потерять, — прошептала едва слышно, освобождая ладошку и касаясь щеки, ощущая приятную колкость щетины.

— Не потеряешь, — мужчина повернулся и снова поцеловал ладонь. — Никогда не потеряешь. Я больше не отпущу тебя от себя ни на шаг.

— А я тебя, — тихо рассеялась в ответ, но почти сразу посерьёзнела. — Тот искрящий.

— Сэм…

— Я имею право знать. Он ведь обманул, да?

— Да, — на его скулах заходили желваки, и я обессиленно опустила руку вниз.

— Его допросили?

Дерек сразу понял, что именно я хочу услышать и что так просто не сдамся.

— Клод и Алвира. Он устроил обвал, она заплатила Зейну за ложь. Маленькую ложь. Хватило пару часов, чтобы мои силы кончились и спасать уже было некого. А потом моё тело можно было найти.

Сердце дрогнула и сжалось от страха перед тем, что могло случиться, если бы царица не настояла тогда, если бы я осталась ждать в замке.

— И что теперь?

— Клод арестован. Теперь его судьбу будет решать высший суд. Алвира, — он отвернулся, словно боялся смотреть мне в глаза. — Она племянница Марлоу. Родная кровь… Девушка отправлена в дальнее поместье. Сейчас в столице идёт подготовка к свадьбе Алвиры с одним из князей в хорийских топях… ты же понимаешь, что по-другому не получится?

Мне всё равно. Лишь бы они больше не отравляли нам жизнь, — призналась ему.

— Это я могу тебе обещать. Селина, — осторожно начал Дерек и нахмурился. Я по голосу поняла, что его что-то тревожит. — Мне сказали, что здесь была Адония и вы разговаривали.

— Да, я знаю, что вы, — я запнулась, не зная, какое слово подобрать для их отношений, чтобы было не так больно. — Встречались.

— Её ребёнок… он не мой. Я клянусь тебе, что это не моя дочь. Да, мы встречались, но всё это в прошлом. Теперь всё будет по-другому. Я никогда тебя не предам.12727c

— Обещаешь?

— Да. Я тебе обещаю!

Я кивнула и постаралась улыбнуться.

Прошлое надо оставить в пошлом. Теперь мы вместе. Четыре года уже потеряны, зачем увеличивать этот срок, играя на руку врагам и недругам.

— Селина? — тёплая ладонь легла мне на живот. — Ты сказала всем, что беременна.

Я сглотнула и тяжело кивнула.

— Сказала, — голос звучал сипло и незнакомо.

— Лекари, осматривающие тебя, сказали, что беременности нет.

Великие, я не знала, что испытала в этот момент. С одной стороны, радость, сейчас было не время для ребёнка и еще неизвестно, как бы на него повлияло последнее происшествие. А с другой стороны, это была грусть и тоска. Иметь ребёнка от Дерека, темноволосого черноглазого малыша с пухлыми щечками и беззубым ртом. Разве это не счастье?

— Я не столь наивна, чтобы поверить, что после одной ночи может появиться малыш, — ответила ему.

— Ты бы хотела? — Рука мужа всё еще была на моём животе. — Хотела бы иметь ребёнка? Нашего ребёнка?

И взгляд, проникающий в самую душу.

— А ты?

Тихий смешок и признание, рвущее мне сердце.

— Да. И как можно скорее. Это еще одна возможность удержать тебя рядом со мной,

— признался мужчина. — Я не отпущу тебя, Сэм. Никогда не отпущу. Ребёнок это еще один якорь, который навсегда нас свяжет, — признался Архольд.

— Глупый. Это единственная причина?

— Нет. Я хочу смотреть на тебя. Видеть, как постепенно округляется твой живот, как тяжелеет тело, вынашивая ребёнка, как наливается грудь, как ты будешь смешно ходить, переваливаясь как уточка. Хочу чувствовать его движение под своей рукой,

— перечислял муж, вызывая у меня яркий румянец на щеках. — Хочу видеть, как ты кормишь нашего ребёнка. Ты же будешь его кормить, Сэм? — голос упал до шепота, и я уже едва дышала от жаркого смущения и неожиданно вспыхнувшего желания.

— Дерек, — возмущенно пробормотала в ответ.

— Аристократы обычно нанимают кормилиц, опасаясь за фигуру или просто не желая посвящать себя ребёнку. А ты, Сэм? Как поступишь ты?

— Для начала мне надо хотя бы забеременеть.

— Ты не переживай, за этим дело не станет, — Дерек вновь поймал мою ладошку и поднес к губам. — Я буду очень стараться.

— Сумасшедший.

— Я просто очень сильно люблю тебя. И всегда буду любить.

Будет.

Я знала, что непременно будет и не сомневалась в нас и том будущем, что ждало впереди.