Глава 3

Имя падает в тишину комнаты безопасности, как камень в ледяную воду.

— Анна Соколова, — бормочу его, пробуя на вкус.

Мгновенно перед глазами всплывают обрывки давних разговоров, доверчивых, полупьяных откровений Дениса в самом начале наших отношений. Тогда это имя звучало как проклятие, как незаживающая рана.

— Его бывшая? — вырывается у меня хрипло. — Та самая… которая бросила его ради…

— Ради богатого наследника из его же группы, — заканчивает за меня Лиза. Она снова поворачивается к экрану, смотрит на замерший кадр с ненавистью, смешанной с изумлением. — Да. Та самая. Которая разбила ему сердце вдребезги, когда он, бедный студент, собирался на ней жениться… которая назвала его перспективы “жалкими иллюзиями”... которая укатила с тем самым мажором на его “Феррари” прямо со студенческой вечеринки.

“Картина” встает передо мной с пугающей ясностью.

Я прекрасно помню Дениса после предательства бывшей девушки. Раздавленного. Не верящего никому. Опустошенного. Я встретила его именно таким. Мы учились на разных университетах, но наши общежития были рядом. Однажды он сбил меня на тротуаре. Мои учебники рассыпались по асфальту. Денис извинился и помог мне их собрать. В следующий раз мы встретились в общем парке, где Денис сидел на лавочке и что-то обдумывал, а я просто прогуливалась, проветривая голову после многочасовой зубрежки.

— Ты меня преследуешь, — бросает мне тот парень, который сбил меня с нога пару дней назад… из-за которого у меня теперь разбита коленка.

— Да иди ты, — фыркаю я, проходя мимо.

— Подожди…

Слово за слово, и у нас завязался разговор. А потом мы начали общаться. Просто как друзья.

Сначала мы просто разговаривали у подъезда, потом вместе пили чай в моей крохотной комнатке. Я слушала его, пыталась как-то залатать зияющие раны недоверия, которые изрешетили его душу.

Денис действительно стал мне другом. Хрупким, раненым, но невероятно умным и… добрым. Глубоко внутри.

Не помню в какой момент дружба медленно, осторожно переросла во что-то большее. Это было похоже на выращивание редкого цветка — терпеливо, нежно, боясь сломать. Денис долго не мог поверить, что его можно любить просто так. Без денег. Без статуса. За него самого. А я… я видела в нем того сильного человека, которым он станет. И верила в него больше, чем он сам.

— После такого… — голос дрожит, я вся дрожу, — после такого унижения… предательства… Неужели он просто так… встретился с ней? Обнял?! Как меня?! — последние слова срываются на визг. Боль от его ласкового жеста пронзает с новой силой. — А что они делают с ней в номере? — воображение подбрасывает картинки, которые я никогда не хотела “видеть”, на моих щеках вновь появляются влажные дорожки. — Ты уверена… что… это… она? — хватаю ртом воздух.

— Оля, дыши, — Лиза резко отворачивается от экрана, ее лицо все еще бледное, но в глазах появляется привычная решимость. — Уверена ли я, что это она? Да. Сто процентов. Вот, смотри, — она лихорадочно достает телефон, тычет пальцем в экран, открывает приложение. Через несколько секунд находит профиль, поворачивает ко мне экран, на котором светится фотография крупным планом. Уверенная улыбка, безупречный макияж, роскошные темные волосы. Да, эта та самая женщина из лифта. Алиса Соколова. Сердце сжимается в ледяной ком. — Видишь? Она, — Лиза показывает мне экран, ее палец стучит по стеклу. — Но это еще ничего не значит! Совсем ничего!

— Ничего?! — Я смотрю на нее, не веря своим ушам. — Он обнял ее! В лифте! Пошел с ней в номер! Что еще должно случиться, Лиза, чтобы ты поняла, что твой брат изменяет мне с его сукой-бывшей?! Что?!

— Так, никакого криминала нет? — осторожно, будто боясь отгрести, вмешивается в женский разговор Петрович.

— Нет, кажется, я ошиблась, — бросает ему Лиза. — Пошли! — снова хватает меня за руку, на этот раз чуть мягче, но не менее решительно. — Здесь не место разговаривать.

Она коротко кивает Петровичу, который смотрит на нас как на привидение, и вытаскивает меня из душной комнаты безопасности обратно в серый служебный коридор. Мы идем мимо шумящих прачечных, складов белья и еще множества помещений, пока Лиза не останавливается у неприметной двери с табличкой “Нач. отдела бронирования”. Открывает замок своим ключом.

Кабинет Лизы выглядит как островок контраста, по сравнению с предыдущей комнатой, где мы были. Функциональный стол с одним монитором, стеллажи, забитые папками, графики на стене. Но есть и домашний уют: два мягких кресла для гостей, фотографии семьи на столе, ароматическая свеча с запахом ванили, которая меняется с завидной периодичностью. Лиза запирает дверь и буквально усаживает меня в одно из кресел.

— Слушай меня, Оля, — она садится на край стола напротив меня и смотрит пристально, почти гипнотически. — Да, это Аня. Да, он с ней судя по всему общается. Но ты знаешь Дениса! После того, что она с ним сделала? Ты сама видела, во что она его превратила! Ты думаешь, он просто так простил? Забыл? И пошел с ней в номер, чтобы…? — обрывается, брезгливо кривясь. — Нет! Должна быть причина, почему Денис здесь с ней. Серьезная причина. Может, бизнес? Может, шантаж? — она снова возвращается к криминалу. Кажется, Лизе пора заканчивать с чтением детективов. — Но Денис не дурак! Он тебя любит! Он не стал бы просто так… — она ищет слово, — предавать все, что у вас есть. Поговори с ним. Спокойно. Выясни.

Ее слова бьют по моей ярости, как капли о камень. В голове мелькают сомнения. А вдруг?... Но образ руки Дениса в волосах его бывшей перевешивает.

— Проверь, — говорю я тихо, опуская взгляд в пол, не хочу показывать, что снова готова расплакаться — взор плывет. — Проверь, есть ли номер на ее имя, — проморгавшись, вздергиваю голову. — Соколова. Анна. Сегодня.

Лиза замирает. Вижу, как она не хочет этого делать… как надеется, что я одумаюсь.

— Оль…

— Проверь, Лиза. Пожалуйста.

Она тяжело вздыхает, разворачивается к компьютеру. Поворачивает к себе кран, подтягивают к себе клавиатуру, ее пальцы начинают быстро бегать по ней. Краем глаза, вижу, как она вводит имя, фамилию. Жму “Enter”. Смотрит на экран. Ее плечи слегка опускаются.

— Есть, — произносит она тихо, не глядя на меня. — Люкс на 7-м этаже. Забронирован сегодня днем на имя Анны Соколовой.

— Видишь! — вскакиваю с кресла. Боль и злость снова накрывают волной. — Видишь?! Они там! Вместе! В люксе! И ты мне говоришь о “разговоре”?! О “бизнесе”?! Шантаже?! — язвительно хмыкаю. — Какой шантаж в люксе?!

— Оля, это еще ничего не значит! — Лиза тоже встает, ее голос становится тверже. — Может, Денис просто проводил ее? Может, они действительно что-то обсуждали, но не в ресторане? Может…

— В ресторане?! — перебиваю я ее, из меня вырывается истеричный смешок. — Почему, кстати, они разговаривают не в ресторане? В том самом ресторане, где у нас через… — смотрю на часы на запястье, — через десять минут свидание?! Почему там нельзя было поговорить там, Лиза?! Почему?! Почему он не позвал ее туда? Познакомил бы нас! “Оля, это Аня, моя бывшая, мы тут делами решили поговорить, ты не против?” — с горечью передразниваю фразу мужа, которую никогда не услышу. — Но нет! Денис решил встретиться со своей бывшей тайком! В лифте! В номере!

— Я не знаю почему! — в ответ кричит Лиза, хватаясь за голову. — Но ты не можешь судить, не поговорив! Ты сломаешь все! И себя, и его, и ваши отношения! Поверь мне! Просто поговори! Спроси!

Я смотрю на нее. В ее искренние, полные тревоги глаза. И сдуваюсь.

Воспоминания о поддержке мужа, о том, как он верил в меня, когда я сама не верила, наваливаются тяжелым на меня грузом. Становится совсем трудно дышать. А вдруг Лиза права? А вдруг есть объяснение? Разумное зерно в ее доводах есть. Ярость отступает, оставляя после себя изматывающую пустоту и смутную надежду.

— Возможно… — выдыхаю, опускаясь обратно в кресло. — Возможно, ты права. Но как… как я ему в глаза посмотрю сейчас?

— Ты посмотришь, — Лиза подходит, приседает передо мной на корточки, берет мои холодные руки в свои теплые. — Потому что ты сильная. Потому что вы любите друг друга. Иди в ресторан. Жди его. Спокойно. И… поговори. Выясни. Не обвиняй сразу. Спроси. Дай ему шанс объясниться.

— А юбилей? — вдруг вспоминаю я. — Мы же должны были обсудить с тобой подарок родителям… Тридцать лет…

— Забудь про юбилей! — машет рукой Лиза, вставая. — Я сама все решу и организую. Ты же знаешь, как мама с папой тебя любят. Для них главное — чтобы ты пришла. А сейчас у тебя есть куда более важные дела, — она смотрит на мои мокрые волосы, на помятый тренч. — Приведи себя в порядок в дамской комнате рядом с рестораном. И иди. Жди. Спокойно. Дыши.

Я киваю. Сил спорить нет. У меня остались только глухая усталость и дрожь в руках. Лиза помогает мне встать, поправляет воротник тренча.

— Иди, — подталкивает она меня к двери. — Все будет хорошо. Поверь.

Я выхожу из ее кабинета. Не запоминаю, как преодолеваю лабиринты служебных помещений и снова попадаю в холл. Он кажется еще более огромным и безразличным. Фортепиано все так же льет свою беззаботную мелодию. Я же не останавливаюсь, чтобы ее послушать. Просто иду к ресторану “Зимний сад”, присоединенному к холлу. Все делаю, как во сне.

Сначала привожу себя более менее в порядок, как велела Лиза, отдаю тренч в гардероб. Потом иду к “месту встречи”.

Ресторан поражает. Настоящий оазис под стеклянным куполом. По периметру растут высокие пальмы. Водопады текут по стенам из искусственного камня. Повсюду аромат орхидей и дорогой еды. Столики стоят среди зелени, освещенные мягким светом фонариков. Все “дышит” роскошью и покоем, которые так контрастируют с моим внутренним ураганом. Я сажусь столик у искусственного ручья, куда меня проводит хостес. Заказываю воду. Жду.

Каждая минута тянется будто вечность. Сглатываю ком в горле. Пытаюсь дышать глубже, как советовала Лиза.

“Спокойно. Дай шанс. Спроси”, — звенит в ушах ее голос. Но в голове снова и снова прокручивается одна и та же сцена — рука Дениса в темных женских волосах. Его невидящий взгляд, который прошел сквозь меня.

Не знаю, сколько проходит времени, прежде чем Денис появляется в дверях ресторана. Серого пальто на нем больше нет — видимо, тоже сдал в гардероб. Или же оставил в… номере.

Взмахиваю волосами, чтобы избавиться от навязчивых картинок, подкинутых воображением. И снова смотрю на Дениса в темном, идеально сидящем костюме. Внимательно вглядываюсь в каждую деталь его образа. Замечаю, что его русые волосы выглядят еще более взъерошенными, чем были до этого, но в остальном он вроде бы не изменился. Надежда крыльями бабочек делает один взмах в животе.

Денис быстро оглядывает зал, находит меня. Улыбается. Той самой теплой, чуть смущенной улыбкой, которая когда-то меня покорила. А спустя пару секунд подходит.

— Привет, красавица, — его голос звучит как обычно. Денис наклоняется, чтобы поцеловать меня в щеку.

Я невольно отшатываюсь. Как от огня.

Денис замирает. Его улыбка гаснет. Он пристально смотрит на меня, его взгляд скользит по моему лицу — бледному, с запавшими глазами, по моим все еще слегка влажным волосам, по помятому платью. Видит следы слез? Видит отчаяние? Лицо мужа становится серьезным, озабоченным.

Скольжу взглядом ниже… застываю… не дышу.

— Оля? Что случилось? Ты промокла? Замерзла? Почему ты… — он тянется рукой, чтобы прикоснуться ко лбу, проверить температуру.

Я отбиваю его руку. Внутри все сжимается. Лизины уговоры, надежда, попытки быть спокойной — все рушится под напором жгучей боли и унижения. Картина в лифте снова вспыхивает перед глазами, смешиваясь с реальностью.

— Ну и как? — выпаливаю я, не в силах оторвать взгляда от красного следа от помады на шее моего мужа. — Ну и как ты развлекся в номере своей бывшей?