Глава 38

Застываю. Стараюсь даже лишний раз не дышать.

Каждая мышца в моем теле напрягается до предела.

Мой мир разбивается на осколки, а в голове звучит только одна фраза: “Моя”!

“Зверь” рвется вперед, жаждет закинуть Олю на плечо и утащить в свою берлогу… ну-у-у, или пока в палату. Но и там до Оли никто не доберется, я никого к ней не подпущу. Собственнический инстинкт берет верх над разумом, и я даже дергаюсь вперед, но в последний момент заставляю себя стоять на месте. Стискиваю пальцы свободной руки в кулак, коробка с пирожным во второй — тоже начинает потрескивать.

Дышу, медленно, глубоко, в попытке успокоить разгоряченный разум. Постепенно пелена перед глазами начинает таять, температура моего тела понижается, начинаю успокаиваться, но не до такой степени, чтобы желание скрутить в узел этого длинного высокого хмыря исчезло.

В особенности меня бесит его лапа, которая лежит на талии моей жены!

Черт! Не представляю, как я прожил без Оли все три года. Это же надо было засунуть свои чувства в настолько глубокую яму, чтобы они там пылились, пока я делаю вид, что могу жить без Оли.

Ну да, ну да!

Наверное, именно поэтому я к ней и не приближался! Где-то на задворках сознания, понимал, что без нее я — ничто. Ведь стоило мне увидеть Олю, даже находясь присмерти, я почувствовал… все.

Почувствовал, как облажался.

Почувствовал, что хочу снова ощутить ее тепло.

Почувствовал, как сильно люблю ее.

Вот какого хрена я дал ей развод?

Моя гордыня разрушила все!

Нужно было просто прийти к жене, упасть перед ней на колени и умолять простить меня… объяснить ей, что я на самом деле, еще тот идиот, и сделать все, лишь бы она поверила, что не облажался… нет, я конечно, облажался, но уж точно не изменял.

Я всегда видел только Олю. Последние три года меня совсем не интересовали женщины. А стоило жене, хоть и бывшей, появиться на моем горизонте, я словно ожил, причем в прямом и переносном смысле.

Сейчас же, глядя на Олю, стоящую недалеко от меня — единственное, мое желание, снова присвоить ее. Но где-то глубоко внутри себя понимаю, что просто так жена мне дастся. Не после того, как я буквально разрушил наши жизни. Поэтому нужно действовать умнее…

— Рад познакомиться, — выдавливаю из себя слова и, пересиливая себя, протягиваю руку, чтобы пожать ладонь хмыря, которая уже прилично так времени висит в воздухе.

Вот только уже через мгновение переключаю внимание на Олю. Она стоит на месте, словно приросла к полу и выглядит… бледной. Слишком бледной, а еще сжавшейся в комок. Складывается впечатление, что последнее чего Оля хочет — это быть здесь. Она бы с удовольствием растворилась в воздухе. Но почему?

Ответ на этот вопрос, я вряд ли получу, особенно сейчас, поэтому просто делаю пометку в голове, что нужно попробовать все выяснить позже и протягиваю коробку Оле:

— Держи!

Жена просто неподвижно стоит. Складывается впечатление, что до нее не сразу доходит, что именно я сказал. Но уже через несколько мгновений, которые кажутся вечностью, она медленно переводит взгляд на коробку.

— Что это? — выдыхает Оля, только мой маленький презент не берет и, похоже, брать не собирается.

— Твоя любимая корзиночка, — гордо заявляю. — Надеюсь, она тебе все еще нравится.

— Если с сырным кремом и голубикой, то да. Оля их просто обожает, — отвечает за нее хмырь. — Спасибо, Оля обязательно потом чай с ней попьет, — я даже опомниться не успеваю, как этот… Дмитрий выхватывает коробку из моих рук.

Снова дергаюсь вперед. Не знаю, что собираюсь сделать: то ли врезать хмырю на этого самодовольной морде, то ли вернуть себе то, что он забрал.

Но ничего их этого не делаю. Просто напоминаю себе, что я должен быть сдержаннее, должен произвести хорошее впечатление. должен…

Все мои благие намерения идут прахом, когда хмырь становится ко мне спиной, закрывая от меня Олю и произносит:

— Пойдем? Нам еще нужно обсудить с тобой, куда мы пойдем сегодня вечером. Заодно чай попьем — твой любимый с кусочками ананаса. Ты же поделишься со мной пироженым? Знаешь же, что я еще тот сластена.

Тишина длится всего несколько секунд, после которых я слышу тихий ответ жены:

— Да, пошли.

“Что-то здесь не так!” — кричит интуиция.

Но внутренний голос тает под голосом жены, которая выглядывает из-за своего защитника:

— Спасибо за пирожное, — уголки ее губ приподнимаются, но уже через мгновение снова опускаются. В глазах Оли мелькает что-то похожее на сожаление, а потом оно сменяет более сильной эмоцией.

Эмоцией, которая напоминает мне злорадную мысль: “Ну что? Хотел познакомиться с моим мужчиной? На! Получай!”. И это… заставляет меня улыбнуться.

Пока хмырь уводит мою жену в сторону ее кабинета, во мне поднимается что-то первобытное, очень сильно напоминающее дух соперничества… очень сильно напоминающее желание заполучить нужную мне женщину и наплевать на всех вокруг.

Ох, хмырь, я в любом случае одолею тебя в честной борьбе. И неважно, если не совсем честными методами верну свою жену.

С этой мыслью я разворачиваюсь к посту медсестер и натягиваю на лицо самую обольстительную улыбку:

— Девочки, привет. Вы же мне поможете? Расскажите все, что знаете про… этого Дмитрия? И поделитесь, пожалуйста, тем, о чем он сейчас разговаривал с моей женой. С меня тортик!