Глава 15.

– Что тебе надо? – практически срываюсь.

– Легче всего сбежать от проблемы.

– Ну естественно! Как ты в своё время! А у меня с тобой нет никаких проблем.

– То есть отец тебе сказал, что я бросил тебя, потому что он мне заплатил? – игнорирует мои упрёки.

– Ну ещё скажи, что это не так? А ты, оказывается, артист! – держать в себе слёзы всё сложнее, но я, что тогда не плакала при нём, когда он бил меня словами словно плёткой расставаясь, так и сейчас не буду. – Знаешь, я ведь многое могла бы понять, принять, и даже где-то оправдать. Даже то, что ты остыл ко мне, ведь такое бывает. Опыта нет, дура наивная, в постели не умеет ничего…

– Остановись, Лада… – словно не соглашается со мной. – Не говори этого…

– Но такое… – не слушаю его. – Ты согласился на предложение отца… Ты меня просто продал за деньги… как все они. Отец продал, муж купил. Или наоборот. Не знаю уже. И ты… в той же связке. Я для вас словно вещь какая-то. Видеть вас всех противно, – признаюсь ему в своём разочаровании.

Мы разговариваем теперь на повышенных тонах, и я замечаю, как Алиска поворачивается к нам и хмуриться.

Смирнов, тоже замечая реакцию моей дочери, отступает на пару шагов назад.

– Играй, малышка, всё хорошо, – улыбаюсь дочери, она кивает мне и поворачивается снова к друзьям. – Я чтобы дочь не напугать, буду говорить тихо, но ты услышь меня. Я тебя ненавижу. Никогда не прощу такого предательства. Не смей больше приближаться ко мне. По ДТП все вопросы решай с Зотовым. Через суд или иначе. Плевать. Это не мои проблемы.

Иду к Алисе, беру её на руки и быстро ухожу с детской площадки.

– Мама, я играть хочу, – вырывается из моих объятий дочь, – отпусти.

Опускаю её обратно на ножки, заботливо отряхивая комбинезон.

– Малышка, я замёрзла, – театрально потираю руки. – Пойдём домой?

– А почему ты плачешь? – вытирает мои слёзы ладошкой. – Тебя кто-то обидел? Этот дядя? – поворачивается и смотрит на Смирнова, хмуря брови.

– Нет, что ты, никто! Говорю же, замёрзла. Это слёзки от холода. Такая реакция организма, – со стыдом вру дочери, и она, кивая, веря, снова начинает улыбаться.

Смирнов наблюдает за нами со стороны, я вижу его, но не подходит.

Он мрачен и угрюм. Зол и рассержен одновременно.

Я знаю его эмоции. Но почему он так ведёт себя, не понимаю.

Обиделся на правду? Или оскорбления? Детский сад! Ему бы к Алисе в песочницу. Развитие мозга на одинаковом уровне.

А я? А мои обиды кто в расчёт возьмёт?

Ярость кипит во мне, захватывая каждую частичку моего тела.

Я, идиотка наивная, корила себя столько времени, что стала для него неинтересной, а он просто поменял наше будущее на десять миллионов рублей…

Получается, ни один из этих мужчин, по сути, не любил меня.

Только обманывал… Предавал... Продавал… Покупал…

– Умей держать свою боль внутри, даже если душа рвётся на части, – вспоминаю, как не раз учила меня мама в юности.

– Почему? – пыталась понять я.

– Да потому что людям плевать на твои чувства.

И она оказалась права. Чуть слабину дашь и непременно воспользуются.

Спасибо, мамочка, суть урока я усвоила теперь.