Глава 24.

Накормив Алису и уложив её спать, начинаю потихоньку разбирать вещи, которые взяла с собой.

Естественно, в своей жизни я привыкла совершенно к другой обстановке и чувствую контраст между тем, что было и между тем, что стало.

Но я ни о чём не жалею.

Есть руки, ноги, мозги, высшее образование, дочь скоро пойдёт в сад на полный день, и всё наладится.

Главное, что я не буду больше зависеть от чужого настроения, слушать упрёки и жить с мужем без любви.

Смахиваю слёзы и иду на кухню, чтобы выпить чая.

Смотрю в окно, как снег кружится, равномерно ложась на стекло и землю.

Во дворе горит лишь один фонарь, освещая мрачную обстановку вокруг.

Оглядываюсь по сторонам и понимаю, что отец с моим мужем рассчитывали именно на это. Они отказались помочь мне, чтобы я, оставшись без выбора, ощутила весь ужас происходящего, побывав в том мире, где нет денег.

Да, отец хорошо помнит, как мама жила в этом доме, и решил, что меня достаточно будет напугать этой убогой обстановкой, пустыми кредитными карточками, отсутствием денег на счетах.

Но случилось ровно наоборот. Во мне больше веры в лучшее, чем страха. Больше разумной агрессии, чем сомнения.

От этих ощущений появилась здравая, здоровая злость, и вдохновение больше не возвращаться туда, где ты был лишь разменной монетой в чужой игре купли-продажи.

Последние новости про деньги, договорённости, расчёта отца и Зотовых в браке со мной добили меня особенно.

Ну а про Смирнова… про Смирнова и говорить нечего. Он такой же, как они, а, возможно, и хуже.

– Чего сидишь, мысли из одного угла в другой гоняешь? – заходит моя новая соседка на кухню. – Освоились?

– Да, спасибо.

– Стучи мне, если что, не стесняйся. Я помогу, с Алиской твоей посижу, если нужно тебе куда. Денег не возьму, так, по-соседски.

– Спасибо.

Нас прерывает звонок моего телефона.

«Муж» – высвечивается на экране.

Надо поменять его статус на «Бывший муж».

– Привет, – тихо говорит мне.

Бегать от него и скрываться я не вижу смысла. Возможно, он приехал домой, увидел, что вещей больше нет, и понял: я не шутила и не угрожала своим уходом.

– Привет.

– Где ты? Приехал домой, думал, ты успокоишься…

– Не включай дурака… Я ушла.

– Лада, вернитесь домой. Я прощу, обещаю. И вспоминать не буду, что ты так поступила по отношению ко мне. Клянусь.

– Ну ты и наглец, – смеюсь в голос, не скрывая своего возмущения.

– Ну почему ты такая... Как овца упрямая! – всё-таки срывается и показывает мне свой негатив. – Знаешь, твой отец ведь прав! Ты жила всю жизнь как принцесса. И эту жизнь обеспечивал тебе именно он! До чего же вы… бабы… неблагодарный народ. Вам в ноги бросаются меха, бриллианты, деньги, а вам всё не так и не эдак.

– А может просто мне надо было совершенно другое?

– А что тебе надо было?

– Чтобы меня не продавали и не предавали. Это, на самом деле, не так уж и много, если любишь человека. Мне казалось, что ты любил меня и ухаживал за мной, когда мы только начали встречаться, потому что я тебе нужна была. А оказывается, всё моим отцом и твоей семьёй было спланировано.

– Недельки тебе хватит, чтобы прийти в себя, понять реальность и передумать? – словно не слышит меня и говорит теперь требовательным тоном. – Я прикрою тебя, перед отцом твоим. Лада, прекращай дурить! – рычит, возмущается. – Никакие надуманные обиды не стоят того, чтобы лишать себя комфортной и сытой жизни!

Пока он говорит это, я в своей голове словно на быстрой перемотке прокручиваю мысленно наши годы с ним.

Вот мы знакомимся, вот он приглашает меня на свидание, а отец настаивает, что не стоит убиваться из-за урода нищеброда, который меня бросил и нужно обратить внимание на Зотова.

Вот он уговаривает меня, что таким, как Смирнов надо мстить, ударяя по болевой точке в виде самолюбия.

А следом мама подключается, восхваляя заботливость и внимание Ильи к моей персоне.

Особенно отчётливо сейчас приходит осознание, что каждый из них давил на меня в правильное время правильными методами и словами.

Это не снимает главной вины с меня, но сейчас, после того как я узнала о сделке моего отца с отцом Зотова – всё словно выглядит иначе.

Тогда я действительно клин клином выбивала, как советовал отец, но, возможно, всего бы этого не было, если бы мой отец и Зотов не были так настойчивы, и не торговали мной.

– Я ушла навсегда. Не надо меня прикрывать. На развод подам сама. От тебя требуется выполнить только две мои просьбы.

– Говори, – вздыхает, понимая, что бесполезно всё.

– Первая: закрой кредит. Он тянет вниз не только твою кредитную историю, но, и на удивление, мою тоже.

– Твой отец уволит меня. С чего мне его закрывать?

– Устройся в другое место. Пора взрослеть, а не сидеть и выглядывать, что выкинет в плохом настроении твой главный босс, по совместительству мой отец. Илья, тебе самому-то не противно, что тебя словно куклу деревянную за ниточки дёргают?

– Меня всё устраивает, – равнодушно.

– А меня нет. Поэтому я ушла. Свои нитки я обрезала. Попробуй и ты. Может быть, тебе даже понравится, как и мне.

Больше разговаривать не хочу. Не слушая, что он хочет ещё мне сказать, сбрасываю звонок.

Достаю ноутбук и заполняю на сайте заявление на расторжение брака.

Несколько дней пролетает в заботе о поиске работы.

Пока с этим сложности, потому что мне надо понять, насколько часов Алиса сможет оставаться в детском саду.

Я бухгалтер с экономическим образованием, и как минимум смогу вести пару фирм с простейшими операциями, чтобы нам с Алисой было на что прокормиться.

Главное, найти работодателя, чтобы меня не обманули. У меня нет возможности быть обманутой.

Размещаю объявление о поиске работы и выбираю несколько объявлений, по которым смогу сама позвонить.

Мы нашли с Алисой недалеко от дома вполне приличный детский городок, и с удовольствием ходим теперь туда гулять.

– Лада… Привет, – слышу знакомый голос, и возникает ощущение дежавю.

Понимаю лицо и вижу знакомые глаза, фигуру, улыбку.

– Привет, – не скрываю своего удивления, которое точно так же испытывала недавно после первой нашей встречи за эти семь лет. – Откуда ты? Ты преследуешь меня?

– Знаешь, я мог бы спросить тебя то же самое, – смеётся. – Нет, не преследую. Это случайная встреча. Что-то здесь делаешь?

– Как видишь, гуляю с ребёнком.

– Но ты живёшь отсюда довольно-таки далеко.

– Нет, теперь я живу через несколько дворов от этого, – показываю рукой в сторону дома, в котором теперь проживаю с новой соседкой. – А ты, что ты здесь делаешь?

– А я приехал к родителям. Они живут в соседних домах, – кивает в сторону равнодушно. – А здесь, магазин, заехал за продуктами, мама попросила, – показывает на магазин, который находится рядом с детской площадкой.

– Это просто поразительно… – соглашаюсь с Егором. – Разве такое бывает...

– Ну, как видишь, сама, бывает. Лада, как ты здесь оказалась и почему?

– Егор, – вздыхаю. Даже не знаю, стоит ли говорить ему правду. Но скорее всего, лучше скажу, чтобы отстал по поводу возврата денег по ДТП. – Я ушла… Ну, точнее, мы расстались, и поэтому теперь живу здесь. Не надо ко мне больше приставать по поводу денег за…

– Он обидел тебя? – не даёт закончить то, что я хочу сказать. Замечаю, как в его глазах закипает злость.

– Нет, просто… – о причинах говорить точно не буду. – Просто так будет лучше и для меня, и для него. Ты с деньгами за машину к нему теперь, ладно? – снова пытаюсь достучаться, что раз я больше не с мужем, не нужно ко мне ездить сюда.

– Но почему ты не вернулась к родителям? Тебе же наверняка было бы удобнее в центре, нежели в этом спальном районе? – он опять игнорирует вопрос денег.

– Так надо, Егор.

– Тебя отец не принял… – утверждает, не вопрос задаёт.

– А если и так, то что?

– Почему?

– По кочану! – начинаю сердиться. – Не твоё дело!

– Да можешь и не объяснять. Сам всё понял. Характер проявила нежная девочка? – говорит неожиданно, видимо, не подумав.

– Да, проявила, – зачем-то огрызаюсь.

– Я рад, что ты отрастила зубки. Цены тебе за это не будет.

– А я думала, что всем мужчинам приятнее, когда у девушки его нет.

Егор ничего не отвечает на это.

– Ладно, мне пора. Ты понял, да, что у меня нет денег, чтобы отдать тебе за ремонт машины? – кивает. – Ну вот и отлично! Не надо ездить сюда.

– Я никогда бы не взял денег с тебя, и ты это знаешь.

– Ну да, с меня, возможно, нет. А с отца почему бы нет. Меня убеждал, что деньги моей семьи тебе не нужны, а от него легко принял предложение взять деньги и бросить меня, – опять кидаю ему этот упрёк.

– Лада, подожди, не убегай, – останавливает меня, хочет взять за руку, но я не позволяю, – давай поговорим. Спокойно, без претензий и обвинений? Выслушай, я смогу объясниться. Возможно… пришло это время. Но у меня будет только одна просьба: ты должна верить мне.