Глава 30.

Проблема, как правило, не приходит одна.

Через два дня сосед сверху затопил Ладу и Алису.

Галина позвала их временно, пока не высохнут стены пожить в её комнате, но все мы понимали, что это сомнительный вариант решения проблемы.

В довесок, чтобы не было замыкания, электрики вырубили им свет во всём подъезде и запретили включать.

Первым порывом было пригласить их жить ко мне на время, пока потолок будет сушиться и вернут электричество, но точно знаю, что Лада не согласится.

Если до этого момента я оттягивал встречу с Курбатовым, теперь совершенно точно понял, что пришло время нам встретиться.

Сажусь в машину, переступая через себя и веря, что Курбатов пойдёт на моё предложение.

– Добрый день, – подхожу к секретарю. – Я хотел бы увидеть Михаила Семёновича. Он приехал из командировки?

Девушка поднимает на меня глаза и начинает улыбаться.

– Вы записаны?

– Нет.

– Я узнаю сейчас, сможет он вас принять. Как вас представить?

– Скажите, что приехал Смирнов.

Жду, как Курбатов начнёт искать тысячи причин, чтобы меня не принять, но на удивление, секретарь приглашает войти в кабинет.

Замечаю, как в приёмной появляется бодигард, и входит вместе со мной. Встаёт недалеко от меня, аккурат за моей спиной.

Совпадение? Вряд ли. Улыбаюсь. Ну и трус.

– Давно не виделись, Смирнов. Соскучился по мне? – он смотрит на меня, не скрывая мерзкой ухмылки.

– Очень! Настолько сильно, что обнял бы даже тебя, но, боюсь твой цепной пёс мне вцепится в горло, расценив мои объятья как нападение. Боишься, что ли так меня, раз охранника позвал?

– Ну раз соскучился, присаживайся, – игнорируя мой сарказм, показывает кивком в сторону стола переговоров. – Только времени у меня немного, говори быстрее.

Мысленно я снова возвращаюсь в то время, когда он также приглашал меня присесть для откровенного разговора за стол, только в их доме, где я ждал его решения позволит или запретит нам с Ладой быть вместе, где от его поведения и поступков зависела не только моя жизнь, но, и, на удивление жизнь моего брата и родителей.

Теперь всё иначе. Главное, сейчас не сорваться.

– Я думаю, ты в курсе событий, которые происходят с твоей внучкой и дочерью больше, чем я. По крайней мере, мне очень хочется в это верить. Нормальные родители обычно поддерживают детей, если те оказываются в сложной ситуации.

– Мне хватает жены, которая ест мой мозг на эту тему. Ты куда лезешь? Какое право имеешь вмешиваться в наши семейные разборки? Если это всё, свободен, – машет рукой в сторону выхода.

– Ты скоро потеряешь дочь и внучку, – взываю его к разумности, но не ради него, ради Лады, – дочь не простит тебе.

– Ты учить меня пришёл как с ней общаться?

– Больно надо. Ты что тогда не умел, что сейчас вряд ли научишься. Зачем ты сказал ей, что я взял деньги за расставание с ней? Это же ложь!

– Что мне было выгодно, то и сказал. А что, ненавидит тебя за это? Посмотри, получилось ведь как я хотел! – победно разводит руками, находясь от меня на довольно большом расстоянии в своём кабинете. – Вот видишь, я знаю, на что давить в её случае, – делаю резкий рывок вперёд, чтобы дать ему в морду, но охранник давит мне на плечо, показывая свою превосходную реакцию.

– Смирнов, я рад, что ты пооперился, и как понимаю, зарабатываешь неплохо. Всё на пользу пошло и тебе, и ей, не находишь? Злость, она ведь иногда не во вред, согласись.

– Тебе на пользу, не ей. Ты и её обманул и меня обманул.

– Какая разница. Теперь тебе, что от неё надо? У неё ребёнок от другого, зачем она теперь тебе?

– Ладно. Я не для этого пришёл, – напоминаю себе, что пока не время для разборок. Я не выиграю эту войну, если начну махать кулаками. – Я пришёл тебе сказать, что готов простить тебе твою ложь, где якобы я твои деньги взял, и остаться в этом обмане, но взамен у меня будет одно условие, которое ты обязан будешь выполнить.

– Какое ещё условие?

– У неё квартира есть, которую ты когда-то вместе со своей женой купил для неё. Отдай ей ключи. Пусть они с Алисой живут нормально, без страха, что им на голову рухнет когда-нибудь с прогнившими балками потолок.

– Не лезь туда, куда тебя не просят, – рявкает на меня.

– Твоей дочери нужна помощь! Да, у неё сильный характер, но она переносит очень тяжело болезнь, и тратить силы на то, чтобы выжить сейчас не время. Ей нужно быть уверенной, что хотя бы жильё у неё нормальное будет. Чего ты добиваешься? Этим воспитываешь её? Зря! С ней такое не работает!

– Сказал, не лезь!

– За ложь твою, которой ты искалечил мне жизнь, – игнорирую его рыки, – за попытку посадить моего брата по тяжким статьям я в какой-нибудь подворотне давно мог бы давно разбить тебе голову. Ты же это понимаешь?

– Но не сделал этого. Понимаешь, что силы не равны. А если сделаешь, сядешь. Ты боишься сам, но выставляешь это как достоинство.

– Нет, твоя логика неверна. У меня просто другие методы, – подхожу к главному.

– О чём ты? – напрягается. – Ты копаешь что ли под меня, сосунок? – улыбается теперь, веря, что я неспособен найти на него компромат. – Ты не слишком ли мнишь о себе? Ладно, – отмахивается, – вали отсюда. Я только время зря потратил, – ослабляет галстук на шее, замечаю, как пульсирует венка на его шее.

Он боится меня… я понимаю теперь это совершенно точно.

Теперь до меня доходит, что он явно не ожидал моего появления в их жизнях спустя столько времени, и я совершенно точно испортил много планов.

До этого, полагаю, они реализовывались без каких-либо трудностей, и он, совершенно точно расслабившись, уверовал, что так будет и дальше.

Успешный бизнесмен, послушная дочь, такая же жена, зять на коротком поводке без права голоса и каких-либо здоровых амбиций, безропотный коллектив на работе… И он во главе угла этой великой пирамиды.

Как не тешить своё больное самолюбие?

– Да, – киваю, – я своё тоже зря, как вижу, потратил. И мне рассиживаться некогда. У меня ведь на таможне проблемы возникли.

– На какой таможне? – а глазки-то забегали…

– На обычной. У меня же компания по перевозке грузов. Вы разве не знали, Михаил Степанович? – перехожу в официальный тон.

– Нет… А что ты возишь? Ну, точнее, твоя компания?

– Много всего перевозят наши ребята. Плитку, например, керамическую. С вашей компанией работаем уже почти четыре года. А вы не знали?

– Ты врёшь… – заволновался.

– Нет, не вру. Зачем мне это? Контракты откройте. Их уже около двадцати, наверное. На пятом сбился со счёта. Заместители ваши с нашими директорами вполне неплохо сработались. А что вы так напряглись, Михаил Степанович?