Глава 23. Вдребезги и спонтанно
«Любила ты, и так, как ты, любить –
Нет, никому еще не удавалось –
О Господи!.. и это пережить…
И сердце на клочки не разорвалось…»
Встряхнулась, лишь опознав входящий от главного архитектора, с которым мы должны были сегодня подбить план на первое полугодие грядущего года, а я так не вовремя свалила с работы.
Но, не успев извиниться перед коллегой, услышала рычащего Арского:
– Лили, в чем дело? Ты где? Что случилось? У нас дурдом, а тебя нет…
– Все в порядке. Просто я с тетей твоей настолько впечатляюще пообщалась, что мне нужно время, – хмыкнула, даже не всхлипнув.
Умница Лилиана Станиславовна, я считаю.
– Лили, моя Леди, погоди… что тетя Ира тебе сказала? – по голосу было слышно, как Саша удивился. – Я не в курсе ее планов был, клянусь! Милая, нам надо поговорить, да, Лили? Не придумывай себе всякого…
– Поговорить? Ну, видимо, да, – фыркнула раньше, чем осознала неуместность подобного. – Но не сегодня, Александр.
И положила трубку, потому что больше не могла.
Не могла.
Все, заряд, выдержка, лимит адекватности… закончились.
Рыдала я долго, часа два.
Вдохновенно и эмоционально. С подвываниями и причитаниями.
А потом вздрогнула, пришла в себя, огляделась: все вокруг чужое, холодное, словно пластиковое. Вся жизнь моя – такая…
– Перерыв. Мне нужен выдох, отдых, пауза, – хрипло прошептала, глядя в запотевшее зеркало ванной комнаты. – Или я сдохну.
Вывод из этого очевиден, правда же?
Стиснув зубы, умылась, потом вдруг решила влезть под душ целиком, с головой. А после того как полностью привела себя в порядок, написала заявление на отпуск и заказала билеты.
Для начала только для меня: в край сосновый, где солнце встает. К маме.
А кратенько переговорив с руководством, набрала Яна Анатольевича:
– Сын мой, я сейчас уезжаю к бабушке по делу. Ты тут сам завершай год спокойно. Из обязательного, тебе нужно быть готовым тридцатого декабря лететь в Пекин, к сестре.
Сыночка изрядно обалдел, но возразить слов не нашел, только уточнил:
– Мам, у тебя все в порядке?
– В полном, – усмехнулась, понимая: порядок – это последнее из того, что у меня сейчас имелось. – Держись, собирайся неспешно, обратные билеты на четырнадцатое января, предупреди тренера.
Звонок я завершила, вещи собрала, и, уведомив матушку, что я внезапно еду, призвала такси да покатила на вокзал.
В голове кружилось столько всего, что пришлось всю дорогу про себя напевать военно-патриотические марши, дабы не рыдать и не спятить. И вообще…
Время в поезде прошло с пользой: я сидела, со стаканом чая, который молчаливая проводница обновляла раз в час, и глядела в окно на несущиеся мимо дома, леса, поля и дороги.
Ни слов, ни мыслей, ни желаний.
Пустота, изящно подчеркнутая перестуком колес и редкими гудками встречных поездов.
Пустота.
Еще не чистый лист, но рядом.
Выходила я на дальней станции в полной уверенности:
– Я справлюсь. Не знаю, как, но разберусь. Что нас не убивает, то – для опыта.
Матушка, естественно, не вчера родилась, так что за две недели, которые я у нее провела перед отбытием в Поднебесную, сумела аккуратно выудить из меня все нюансы и подробности прошедшего года.
– Третьяковым старым пусто будет, уж поверь мне. А Толик, скотина, скоро очухается, да снова явится к тебе мириться, – вечером в католический Сочельник вдруг заявила родительница.
Потом, задумчиво разглядывая бодрый перляж кремана из Бордо в своей шампанке, хмыкнула:
– И карьера от тебя никуда не денется…
А на мои выпученные в изумлении и ужасе глаза лишь махнула рукой:
– Ну, хочешь, можем поспорить? На желание?
Вздохнула, потому как всю мою жизнь в спорах матушка обычно побеждала, но здесь крылся подвох: я уже решила увольняться, так что с карьерой она точно не угадала.
И мы, конечно, поспорили, да.
Вот такие… азартные барышни.
Дальше же я имела долгую и весьма эмоционально насыщенную беседу с заместителем генерального директора. Выслушала про себя много чего занятного, но на своем настояла: увольняюсь, выдайте годовые бонусы, отправьте документы на адрес матери и разойдемся с миром!
– Да уж, подвела ты меня, конечно, Лилиана Станиславовна. Не ожидал. Но, дорогая, попомни мое слово – это не финал. Ладно, не прощаюсь. С наступающим!
Хихикнула, поздравила с праздниками в ответ и поспешила забыть разговор как неприятный сон.
Я была решительно настроена оставить позади все, что было связано с многолетней работой в корпорации, а особенно – последний год.
– Нет, нет у меня больше сил волочь на себе груз ответственности, постоянно доказывать, что я умею, знаю, справляюсь. Быть мудрой, терпеливой, понимающей. Хватит, – заявила матушке на прощание.
Родительница меня за боевой настрой похвалила и отпустила с миром:
– Отдохни, развейся, подумай о себе. Никогда же так не делала?
И я умчалась в морозную даль, где меня ждало захватывающее путешествие с погружением в мир иной культуры и традиций, а также дочь, которая совсем от рук отбилась.
Скучать будет некогда.
Естественно, раз я больше не желала ни в чьих-либо интригах участвовать, ни Сашу продвигать, ни даже слышать о нем и его занятных родственниках, то номер Арского я заблокировала. И принимать вызовы с неизвестных номеров зареклась.
– А в Китае куплю местную сим-ку, – подбодрила себя, стоя в очереди на паспортный контроль. – Встречай, Пекин!
И я… улетела, мечтая там, вдали, собрать из осколков свое разбитое сердце.