Глава 25. Не сразу все устроилось
«Люди находят действительность неудовлетворительной и поэтому живут в мире фантазий, воображая себе исполнение своих желаний. Сильная личность воплощает эти желания в реальность. Слабая так и живёт в своём мире, и её фантазии воплощаются в симптомы различных заболеваний…»
Ну, что же?
Отвлечься от моих волнений и переживаний удалось на славу: студенты, осознав, что перед ними не заумный теоретик, а самый обычный практик, вцепились в меня, как репей в собачий хвост.
Каждая лекция обязательно затягивалась на время перерыва, а на практические занятия они приходили пораньше и уже с вопросами. Посещаемость всегда была стопроцентная, а обсуждения кипели и булькали, причем вывернуться волшебной фразой: «А мы так всегда делали!» удавалось нечасто.
Они же начинали уточнять:
– Почему именно так?
– Откуда возникла идея?
– А что это дает в долгосрочной перспективе?
– Что делать, при закрытии объекта и выявлении несоответствий готового строения проектным решениям?
– На кого в итоге ложатся издержки?
Да, кстати, даже анекдот про яму с фонарем на дне[4] жаждущие знаний студенты, прогнав через всевозможные переводчики, осилили.
В целом было мне не скучно.
Днем все время поглощали занятия, потом мы с Яной гуляли или чего-нибудь делали вместе для ее учебы или моей, или даже для дома.
Например, дочь где-то раздобыла набор крючков, хлопчатобумажную и акриловую нити и подрядила меня связать ей болеро и летний сарафан, пока мы совместными усилиями творили для нее курсовики, где от меня требовалось либо слушать, либо говорить, а руки как раз оказались свободны.
Вот таким образом пока дочь написала доклад о развитии железных дорог Китая и России, реферат про влияние каменного угля на экологию Поднебесной и эссе на тему расширения рынков сбыта для специфических продуктов, мать сваяла для нее нечто ажурное и уникальное, оказавшееся неожиданно весьма популярным у молодежи.
– Мам, а ты можешь еще три болеро связать? И пару сарафанов чуть поменьше? – вернувшись со своей студенческой тусовки, спросила выгулявшая обновки дочь.
Честно, вот никогда я не была особенно успешной и талантливой в создании вязаных изделий. Нет, когда дети были маленькие, вязала им безрукавки, шарфы и шапки и не только дабы пупсиков моих нарядить, но и, чтобы не сойти с ума, так как родня в те непростые времена часто вызывала у меня желание убивать. Но вот так: на заказ, да еще и за деньги – никогда.
– Мам! Им нравится. Я, кстати, обещала свой комплект продать, если с мастером договориться не получится. Мы на эти деньги с тобой в Пекин на два дня съездим.
И вот так внезапно у меня появилась подработка, которая в итоге к лету позволила полностью оплатить лечение в госпитале.
Сын исправно звонил раз в три дня и периодически уточнял:
– Не надумала пораньше приехать?
А я понимала, что нет.
Я была совершенно точно не готова: он продолжал мне сниться, порой казалось, что я слышу его голос или ощущаю аромат парфюма… Саша слишком быстро, сильно и глубоко проник в кровь, сознание и, к сожалению, подсознание.
В тот счастливый миг, когда у меня закончились обязательные пары в Университете, и началось лечение, мои китайские приятельницы устроили маленький праздник, а главные тосты были:
– За новый курс летом.
– За долгое и плодотворное сотрудничество.
– За тебя, Лилия! Твое здоровье, мозги и время!
То есть вышло, как Янка и пророчила: после завершения курса лечения, в середине мая меня ждали новые группы студентов.
А пока я исправно с самого утра являлась в госпиталь на процедуры: ходила на иголки, которые мне втыкали во всякие-разные места, в том числе и в голову, посещала сеансы массажа, плавала в травяных отварах и ходила в специальный зал дышать по различным методикам.
Честно, столько внимания ни я, ни толпа врачей и медсестер никогда мне не уделяли. Опыт был новый и, как мне показалось, вполне удачный.
Ну а в выходные мы с Яной обязательно выезжали куда-нибудь подальше, поглядеть чего-нибудь любопытное, порой даже в соседние провинции.
Нужно сказать, что не только подружки-профессорши из Университета, но и несколько врачей госпиталя моего возраста или старше, делились со мной своим взглядом на мир. Эти деятельные дамы, выслушав семейную историю Третьяковых, согласно кивали:
– Да, бывает так, что мужики отваливаются, но у тебя есть дети. Уже не зря замуж сходила.
А потом на разные лады и своими словами, порой подбирая их с помощью онлайн-переводчика, замечали:
– Ты сама умница и красавица. А сейчас можешь позволить заняться собой: здоровьем и душевным настроем. Делать что хочешь. Да хоть на диване лежать или мир посмотреть.
– Пользуйся моментом, пока дети не подарили тебе внуков! – добавляли те дамы, что постарше.
Я в ужасе после таких заявлений с подозрением рассматривала дочь и задавала наводящие вопросы сыну. Дети смеялись, но как-то напряженно.
Пришлось надавить, и в итоге Яна сдалась и познакомила меня со своим поклонником.
Ну что можно было сказать? Парень оказался… местный. Но при этом умный, чуть постарше дочери и давно подрабатывающий «в чайной лавке у бабушки». Ухаживания я благосклонно разрешила, предупредив, что о свадьбе и детях думать категорически рано. Тихо перекрестилась и понадеялась на благоразумие, ну, хоть кого-нибудь из них.
Кстати, на следующий день после нашего ужина-знакомства дочь заявила:
– Лей впечатлился. Ты и преподаешь, и сама зарабатываешь, и так хорошо выглядишь для своего возраста. И вот еще: я решила летом на каникулы в Питер не лететь. Зачем? Нашла подработку в библиотеке и у бабушки Лея в чайной.
Возражать я не стала, зачем?
А потом, когда мой курс лечения завершился и новые группы студентов оказались облагодетельствованы крупицами моего опыта, пришло время… пожить для себя.
И Лилиана Станиславовна внезапно решила попутешествовать. Для начала по Юго-Восточной Азии и слегка захватить Индию.
– Лилия! Вернись к октябрю! – напутствовали меня приятельницы-профессорши. – Еще курс сформируем. Потом в январе. Следующий в мае…
И Лиля, совершенно обалдев от перспектив, полетела во Вьетнам – погреться у теплого моря да посмотреть всякое любопытное.
Пусть сердце еще болело, пусть.
Я все равно была уверена: справлюсь. Стану счастливой.