44

— Марьяна, не отвлекаю? — говорил я в трубку, когда на том конце провода ответили.

— Нет, Максим Сергеевич… Неожиданно вас услышать, — ответила она. Судя по голосу, действительно не ждала от меня звонка.

— Ну, раз уж я стал свидетелем вашей ситуации… И немного знаком с Лизаветой, то не получается у меня остаться в стороне.

— Это…очень приятно слышать. Тем более, что вы…

— Что?

— Н-нет, ничего… Так, просто. Вы ведь не обязаны беспокоиться о судьбе МОЕЙ дочери. Поэтому вдвойне вам спасибо.

Мне показалось, или она прямо сделала акцент на слове “Моей”? Зачем бы, мне и так известно, что дочь — её. Чья же ещё?

— Не благодарите. Никто не застрахован в нашем мире ни от чего… Как девочка?

— Спит. Ей дают успокоительное и обезболивающее.

— Серьёзное что-то? — нахмурился я.

Отчего-то очень хотелось, чтобы с Лизой всё было в порядке, насколько это, конечно, вообще возможно в данной ситуации. Ребёнок всё же… И за что детям иногда такие страдания и боль, что не каждый взрослый способен пережить и принять? Они же только жить начали, половину, что происходит вокруг них, даже не понимаю до конца. Это несправедливо…

Но не мне решать, как должен жить этот мир, увы, не мне.

— Ну… Она ударилась головой, — ответила Марьяна глухо. Было очевидно, что страдания дочери причиняют невыносимые страдания и ей самой. Удивительно, какая же связь сильная у родителей и детей… Лиза — не моя дочь, но даже я очень ей сочувствовал и желал услышать, что девочка не получила непоправимых травм и скоро пойдёт на поправку. — Есть гематомы… Ушибы. Обошлось без переломов, но пока мы будем наблюдаться здесь. Были раны при падении… Их обрабатывают.

Да уж. Досталось ребёнку. Даже представить страшно, что натерпелась маленькая девочка…

— Но врач даёт хорошие прогнозы?

— Да, конечно. Всё…обойдётся. Только голова может теперь побаливать на погоду…

— Грустно.

— Увы…

— Марьяна, а давайте я вас навещу? — предложил я. — Наверняка вам какие-то вещи требуются в больнице.

— Мама мне всё принесла необходимое, — растерянно отозвалась Марьяна, явно удивившись моему такому порыву заботы…

Да я сам удивился, если честно. Слова эти сорвались с губ прежде, чем мозг успел начать работать. Но я уже это сказал. И самое интересное, что мне в самом деле хотелось их навестить и порадовать какой-то приятной мелочью — чтобы девочка улыбнулась.

Главное, чтобы об этом не прознала Элла. А то опять взбесится и от ревности отоврёт мне…

Уши.

— А я вам привезу то, что не привезла мама.

— Например?

— Сюрприз. Когда у вас часы посещения?

— С четырёх до восьми…

— Значит, ждите. До свидания, Марьяна. Точнее, до встречи.

— До встречи, Максим Сергеевич. Но это вовсе и не обязательно, мне совершенно неудобно вас отвлекать от дел…

— Отказы не принимаются, — твёрдо ответил я. — Я приеду, Марьяна. До встречи вечером.

— Хорошо… Как пожелаете. До встречи.

Я повесил трубку и задумался, что же такое купить девочкам, чтобы их это порадовало.

— А говоришь, что я — просто ревнивая истеричка, — услышал я за спиной голос Эллы. Да блин… Я даже прикрыл на миг глаза, чтобы хоть как-то переварить то, что происходит. Она всё слышала? Всё-всё? Впрочем, последняя, сказанная мной фраза, была очень даже однозначной и многоговорящей… — При этом сам собрался к ней. К Марьяне. Или будешь отпираться, Малинин? Я всё слышала сейчас лично своими ушами.

Ну и как теперь мне выкручиваться, а?