Глава 16

Глава 16

Закрутив волосы на макушке, наскоро моюсь в душевой кабине, обложенной белым кафелем. Голова у меня чистая. Утром только успела помыть и высушить. Вышла в одном банном халате из ванной, а тут гости со смирительной рубашкой меня поджидают. Даже вспомнить страшно.

«Если бы не Андрей», – ожесточенно тру тело руками. Пускаю в ход ногти. Царапаю голень. И тут же останавливаю себя.

Все закончилось хорошо. Я на свободе.

Выключив душ, становлюсь на серый пушистый коврик. Чувствую мягкий ворс под ногами. И прикусываю губу. Явно женский аксессуар. Зная Зотова.

«А что ты о нем знаешь? – сглатываю вязкий ком, застрявший в горле. – Что? Ты ему верила. Замуж собиралась. А он…»

Ищу глазами полотенце. Не сразу, но нахожу на полке скрученные махровые серые валики. Хватаю один. Утыкаюсь носом в чистую ткань. Вдыхаю приятный запах. Что-то нежное, похожее на жимолость.

Ясное дело, Зотов бы сам купил Фейри и им бы стирался и мылся. Мужики устроены проще, чем женщины. Точно не стали бы заморачиваться на запахе белья.

«Ладно! Я тоже жила себе спокойно», – рьяно вытираюсь полотенцем. Схожу с ума от злости, ревности и бессилия.

Я до сих пор люблю Андрея, и от любых намеков на его личную жизнь у меня крышечка слетает. Хотя сейчас я, наверное, должна проклинать Дениса, строить планы мести. Но ничего в голову не лезет. Даже мыслей нет, как жить дальше.

Видимо, психика моя отключила здравый смысл и заставила зациклиться на Зотове.

Вытираюсь. Закутавшись в полотенце, выбегаю в спальню. Тут тоже все строго и аскетично, как в гостиничном стандарте.

Поплотнее закутываюсь в полотенце. Подтыкаю край на груди. И заметив на длинном встроенном столе знакомые пакеты из бутика, заглядываю внутрь.

Улыбаюсь, как дурочка. Андрей… Он все предусмотрел!

Вытягиваю коробочку с бельем. Обычные черные трусики из хлопка, отделанные кружевом.

«Зотов всегда тащился от черного белья», – вспоминаю запоздало. И усмехаюсь горько.

До сих пор тащится! Зараза…

Надеваю трусы, ищу бюстгальтер, но его нет.

«Слишком много я требую от постороннего мужчины», – разворачиваю другие пакеты. Достаю голубые джинсы – вечная классика. Гляжу на ярлык. Точно мой размер. Натягиваю их впопыхах. Разглядываю себя в зеркале шкафа-купе.

«Идеально!» – губы сами растягиваются в улыбке. Зотов – фокусник хренов. Я бы и сама так точно не выбрала.

Следом достаю плотную хлопковую майку на тонких лямках. Видимо, замена бюстгальтеру. И длинную черную толстовку с серебряными надписями и капюшоном. А дальше… В маленьких пакетиках носочки и резинки для волос.

Обалдеть можно от такой предусмотрительности.

«Дамский угодник», – сглатываю слезы. Быстро одеваюсь. Собираю волосы в хвост. Подхожу к окну, выходящему куда-то вглубь двора, и во все глаза смотрю на Андрея, деловито шагающего к дому. Без шапки, в черных штанах и берцах. Все такой же, как и во время захвата. А в руке маленький пучок свежей зелени зажат.

– Дай бог тебе здоровья! – шепчу, всхлипывая. Разглядываю довольное лицо Зотова. Властный подбородок, высокие скулы, прямой нос и большие миндалевидные глаза. Любая бы девушка позавидовала.

Перевожу взгляд на зелень, которую так гордо несет Зотов. Интересно, где он ее раздобыл. Здесь точно ни одной теплицы нет. Осматриваю небольшой двор. Высокий деревянный забор из специально состаренных темных досок. Бездумно таращусь на белые столбы из грубого камня, поддерживающие заборное великолепие.

Перевожу взгляд на кусты роз вдоль забора, на мангал и широкий рабочий стол с раковиной. Вон там даже кран виднеется.

И уж точно даже намека нет на грядки или теплицы.

– Нель, у тебя все в порядке? – слегка стучится в дверь Зотов.

– Да, все хорошо! – отвечаю поспешно. Вздрагиваю, будто меня застали на месте преступления. Натягиваю носки, вылетаю из комнаты и чуть не сбиваю с ног Андрея.

– Тише, тише, – приобнимает он меня свободной рукой.

– Это что за букет? – кошусь на икебану из петрушки, укропа и зеленого лука, зажатую в мощный кулак.

– А-а, это? – разглядывает пучок, будто впервые видит. – Зелень. Для шакшуки, – улыбается он. Капитан Очевидность. Но из рук не выпускает. – Сейчас поедим и в город рванем, – поясняет, нехотя отпуская меня. Первым идет на кухню. А я плетусь следом. Разглядываю широкие плечи, мускулистые ноги и упругую накачанную задницу.

– Спасибо тебе за вещи, – говорю, войдя в кухню. – Я тебе потом деньги верну. Мне бы до телефона и кошелька добраться, – обнимаю себя обеими руками.

– Нель, – выразительно смотрит на меня Зотов. – Пустяки. Мы же не чужие люди.

«Не чужие. Вон, до сих пор электрические разряды между нами шарашат. И химия никуда за восемь лет не делась.

– Давай помогу, – предлагаю первое, что приходит в голову.

– Да я сам, – отмахивается он весело. Взбалтывает яйца в кастрюльке. Крупно режет зелень. Достает из холодильника трехлитровый баллон с томатами в собственном соку. – Матушка передала! – добавляет хвастливо. – У нее вкусно получается. Хочешь, бери. Я помню, как ты любила…

– С удовольствием, – выдыхаю с улыбкой и тут же получаю помидор на блюдце и кусочек ржаного хлеба.

Помнит. Андрей все помнит.

– Так. Чай я заварил. Шакшука почти готова, – выливает на сковородку яичную смесь, укладывает поверх ломтики помидоров, щедро сыплет зеленью. Тарелки, – оглядывается задумчиво. – Нель, у меня сервизов тут нет, – достает обычную белую посуду. – Сама видишь, тут все скромно у меня.

– Красиво. Все со вкусом сделано, – оглядываюсь по сторонам. И наконец решаюсь надкусить помидор. А зря.

Томатный сок брызжет мне на лицо.

– Ой, мамочки, – взглядом ищу салфетку. Но, видимо, такого девайса у Зотова отродясь не бывало.

– Держи, – кидает он мне полотенце. Вытираюсь. Кошусь на свои обновки. Вроде ничего не испачкала. И смеюсь, как восемь лет назад. Радостно и беззаботно.

Рядом довольно улыбается Андрей. Раскладывает по тарелкам шакшуку. Наливает в стаканы томатный сок.

– Чем богаты, тем и рады, – разводит руками. – Я сегодня гостей не ждал, Нель, – смотрит добродушно и ласково, будто насмотреться не может. – Сейчас быстренько поедим и поедем, – кивает он на мою тарелку и добавляет строго, как начальник. – Позубастей, Сальмонелла.