Глава 23

Глава 23

– Документы, – требует Андрей, широкой грудью перекрывая выход.

Девчонка мечется. Старается выскочить за дверь. Но этот номер с Зотовым не проходит.

– Я сейчас папе позвоню! Будете знать! – кричит она, напирая.

– А кто у нас папа? – спокойно интересуется Андрей. Даже мускул на лице не дрогнет.

– Полицейский! Здесь. На районе! Он вас быстро в асфальт закатает…

– Фамилия, – так же безучастно интересуется Зотов. Стоит стеной, не отходит.

– Майор Крошкин, – внаглую заявляет девица.

– А, ну, я понял, – хмуро кивает Зотов. – Ну что? Вызываем папу? Боюсь, ему ваша самодеятельность не понравится, – добавляет с укором. – Ворвались в чужой дом. Приготовили вещи для выноса.

– На помойку! – вскрикивает любовница Дениса. – Мой любимый сам предложил. У нас скоро свадьба. Я жду ребенка, – выпаливает, как из автомата. А у меня голова идет кругом.

Нормально? У Дениса другая семья. А я и не замечала ничего!

– Тогда тем более, не стоит нервничать. Вы в комнату пройдите, пожалуйста. На диванчике обождите, – вкрадчиво просит Зотов, а меня смех разбирает.

– Хорошо. Но я звоню папе! – резко разворачивается наглая девка.

– Да, не надо. Не утруждайтесь, – насмешливо тянет Андрей, поднося к уху трубку. – Я ему сам уже звоню… А, Крош, привет, тут такое дело…

Девчонка бледнеет. Просто становится белой как полотно. Смотрит в ужасе на Зотова, спокойно излагающего обстоятельства дела.

– Да я ж тебе говорю, твоя дочь. С поличным взяли. Вошли с хозяйкой в квартиру… А тут уже все ее вещи сложены… Что? Трубку дать? Минутку, – протягивает телефон девице. – Скажите что-нибудь…

– Папа! Папочка! Забери меня отсюда, – плачет девица. Размазывает по щекам черные слезы. Отвернувшись, рыдает в голос.

– Услышал? Твоя? – снова обращается к майору мой полковник. – Ты подъедешь, Валер? Или мне наряд вызвать? Ну не могу я ее отпустить. Или ты сам повоспитываешь, или пусть по закону будет… – вздыхает Зотов и приказывает скупо. – Хорошо… Давай, Крош, шевели булками.

Диктует адрес и обрывает звонок.

– Даем твоему папе минут двадцать, – смотрит он на часы.

– А иначе что? – всхлипывает девица, но подбородок вверх задирает.

Мне ее жаль. И смешно.

Что ты там нашла, девочка, в моем Козлове? Будешь фокусы Галины Петровны терпеть? Нет, первое время она будет чудесной и доброй женщиной, которая все-все понимает. А потом придется тебе, дурища, оправдываться за ложки.

Где-то в груде моих поруганных вещей звонит сотовый.

Поспешно опускаюсь на колени. Судорожно ищу тренькающую трубку. Переворачиваю горы блузок, боди и нижнего белья.

– Впервые вижу, чтобы трусы воровали, – глумится Зотов. А я лишь на секунду прикрываю глаза. Незваный гость в доме – всегда плохо. А вот видеть свое жилище поруганным, искореженным чужими руками – горше вдвойне.

Мерзкая девка Козлова ходила по моему дому, не гнушаясь ничем. Лазила по ящикам. Перебирала. Мои вещи собралась выкинуть.

Безумие какое-то!

Лихорадочно осматриваю собственное белье. Ничего из сброшенного на пол я больше не надену. Ясное дело, можно постирать. Но у меня внутри словно все переворачивается. Любая из этих тряпок потом мне будет напоминать о трагедии.

Не буду. Не хочу.

Выдергиваю за рукав теплый бордовый халат. Именно в нем я вышла из душа. А у двери ванной уже стояли двое мужчин. Поджидали.

В глазах темнеет. Получается, Денис их впустил, а сам спрятался? Или вышел из квартиры?

Что-то тяжелое в кармане халата стукается об пол.

Телефон! Точно!

Мне же с утра Люда Калинина звонила! Я с ней говорила, выйдя из душа. Может, поэтому не слышала, что происходит в квартире.

А может, просто не заморачивалась? После моего возвращения из Сочи мы с Козловым перестали разговаривать.

– Да, я слушаю! – подхватываю трубку. Машинально сажусь на невысокий пуфик. – Да, Нина Николаевна…

Прикрываю глаза, стараясь понять, зачем я сегодня понадобилась генеральному.

– Леонелла Иннокентьевна, ты бы хоть на звонки отвечала, – выговаривает мне личный секретарь шефа в привычной манере. – Где ты вообще? Тут вопросы важные решаются. А тебя где-то носит…

– У меня форс-мажор, Нина Николаевна. Только до телефона добралась. В буквальном смысле, – вздыхаю тяжело и неожиданно ловлю себя на странной мысли. Не хочу на работу. И видеть никого не хочу. Ни шефа, ни Нину, ни персонал. Вообще никого.

– Да ладно, – отмахивается от меня Нина. – Что там у тебя? Трубу прорвало? Так для этого есть специально обученные люди… Быстро в офис. Сергун нервничает.

– Нет. Не смогу я сейчас, – говорю тихо, но твердо. – Меня сегодня взяли в заложники, чуть не убили. Хорошо, спецподразделение какое-то проводило операцию. Меня освободили. В своей квартире я обнаружила воровку. Вот теперь жду полицию…

– Ты там пьяная, что ли, Пасленова? – презрительно откликается Нина. – Что ты несешь? Какие заложники? Ну какая полиция? Где ты вообще? Быстро в офис…

– Заедем? – спрашиваю одними губами Андрея.

«Да», – кивает он. Поднимает вверх указательный палец. Один. Это может означать что угодно.

– Примерно через час буду, – упираюсь взглядом в Андрея.

– Ты что-то распустилась, Пасленова, – вздыхает секретарь. – Так и скажу Сергуну.

«Да делайте что хотите!» – чуть не ору в голос. И внезапно до меня доходит. Что эта долбаная карьера моя – не что иное, как прикрытие. Побег от реальности. Лишь бы меньше проводить времени с Денисом.

В дверь стучат. Кто-то тихо ударяет костяшками по металлическому полотну.

– Да, войдите! – рявкает Зотов.

В квартиру входит крепкий мужик лет за сорок. В мундире и фуражке. Важный. Решительный. Но увидев Зотова, резко тушуется.

– Крош, зараза, тебя только за смертью посылать, – морщится недовольно Зотов. – Забирай свою дочку, и научи уже, что крутить любовь с женатиками – это плохо. А врываться в квартиру к их женам – тем более, – бросает устало.

А из гостиной слышится нервное.

– Это неправда!

– Рот закрой, выдра, – резко выдыхает коллега Зотова. – И иди сюда. Воспитывать буду, как начальник приказал.