Глава 30

Глава 30

– Андрюша, сумки принеси, пожалуйста, из машины, – прошу Зотова, когда он собирается выходить.

– Ах да! – улыбается он. – Сальма, я с тобой все мозги растерял, – лезет обниматься. Шутя щекочет по ребрам.

– Андрей, – отскакиваю в сторону и попадаю под прицельный взгляд Романа.

– Папа, а ты выпустишь Рекса? – ноет он.

– Ну конечно, – взъерошив волосы на голове сына, выходит во двор Зотов. – Неля, – кричит уже со двора. – Вам с Катей лучше не выходить. У нас тут по ночам дикие звери бегают! – смеется он, возвращаясь. Ставит на пол мою дорожную сумку и снова уходит.

Что-то говорит собаке, а потом голоса стихают.

Подхватываю сумку, куда успела покидать наш с Катей нехитрый скарб. Иду в сторону Катиной комнаты и снова натыкаюсь на Ромкин изучающий взгляд.

– Я тебе не нравлюсь? – спрашиваю в упор.

– Поживем – увидим, – со старческой интонацией заявляет малолетний засранец и выдыхает, не раздумывая. – Мы с бабушкой думали, папа на тете Полине женится. Но он не захотел. Его давно какая-то макитра бросила…И он разуверился в женщинах… Если и вы так же поступите, вообще никогда не женится, – глубокомысленно бросает Ромка и сбегает к себе в комнату.

А я так и стою столбом посреди коридора.

Не знаю, кто такая Полина. Но макитра, бросившая бедненького Зотова, скорее всего, я.

Я бросила?! Ну-ну!

В груди поднимается ярость. Чувствую, как где-то в районе солнечного сплетения образуется пустота, рождающая гнев.

«Спокойно!» – пытаюсь сдержаться. Обычно я себя контролирую. Но сегодня все явно идет наперекосяк.

Захожу к дочке в спальню. Достаю из сумки детские вещи, зубную щетку, тапочки.

– Давай быстро в душ и спать, – велю Катерине.

Стелю белье, выданное Зотовым. Обычное. В мелкий цветочек и в серый квадратик. Сам, видимо, покупал первое попавшееся. Или сестра…

Если вместе жить будем, закажу хорошее, сатиновое.

Если будем вместе…

Что он там про меня наговорил бабе Зое? Или это перед Ольгой еще оправдывался?

Легенды и мифы, блиин!

Вот как ему доверять? В глаза одно, а за глаза другое…

Прикусив губу, подаю дочке полотенце, потом пижаму.

– Ты полежишь со мной? Или сразу пойдешь к Андрею? – спрашивает она печально. И ни словом не обмолвится о Денисе. Будто и не было в нашей жизни этого персонажа.

– Мне Андрей понравился, – прижавшись ко мне, тихонечко признается Катя. – Мой папа меня вообще не замечал. А Андрей со мной разговаривает. А папа всегда говорил: «Отстань, Катя!».

– Андрей хороший, – обнимаю дочку.

– А где вы познакомились?

– В банке, – улыбаюсь я.

– Сегодня? – наивно распахивает глаза Катерина.

В ее мире до обеда все было по-прежнему. А у меня треш. Только я событиями сегодняшнего утра ни с кем делиться не собираюсь. Даже с родителями.

Не хочу их волновать. А вот с Андреем поговорить надо. Насчет макитры выяснить. Действительно, он считает, что это я его бросила? А может, у нашего полковника был еще кто-то. И речь не обо мне…

– Мам, а собаку Андрей скоро принесет? – тянет Катя, умащиваясь рядом. Кладет под щеку ладошки. Засыпает.

Тихонечко поднимаюсь с кровати. Иду на кухню. Надо хоть чай заварить.

Включаю чайник. Из другой сумки достаю вкусняшки, завернутые нам с собой хлопотливой Леной Плеховой. С полки беру чайник. Споласкиваю. И уже собираюсь поискать заварку по полкам, как со стороны двора раздается истошный собачий лай и крик.

Мне кажется, или это Андрей орет на кого-то?

– Там папа! И Рекс! – вбегает перепуганный Ромка. – Им надо помочь. Я сейчас…

– Стоп! Никуда ты не пойдешь! – приказываю мальчишке. – Отец и без тебя справится. А вот свет во дворе включить нужно. Есть там освещение? – вглядываюсь в темноту.

– Да, конечно! – бежит куда-то в коридор Ромка. А я за ним.

Андрей!

Только бы все обошлось. Он, конечно, бравый полковник. А вдруг там целая банда? Он один точно не справится.

– Вот здесь! – кричит Ромка, показывая на ряд выключателей. – Только я не помню какой! – в отчаянии взмахивает он руками.

– Сейчас узнаем, – пресекаю нытье и панику. – Беги на кухню и кричи мне оттуда, – приказываю ему. – Давай, соберись.

– А ты боевая! – улыбается мне маленький Зотов и со всех ног несется обратно на кухню. – Давай! Сальма, давай! – вопит в голосину.

«Вот меня еще мелкие пацаны Сальмой не называли», – прикусываю губу. Зотов точно отхватит, когда вернется.

Один за другим нажимаю на выключатели, пока не раздается радостное «Есть!».

Возвращаюсь на кухню. Прислонив лоб и руки лодочками к оконному стеклу, выглядываю во двор. Вижу плечистую фигуру Зотова и выдыхаю.

Жив! Слава тебе Господи!

– Что случилось? – открываю окно.

– Да нормально все, – морщится Андрей. И тут же к нему подбегает здоровенный алабай. Лает на меня возмущенно. Рычит. – Свои, – резко хватает его за загривок мой полковник. – Свои. Понял, Рекс? А вот как ты чужаков на участок впустил? Это еще разобраться надо.

– Папа, а Булька где? – Ромка просовывает голову в открытое окошко.

– Сейчас принесу, – морщится как от боли Андрей и идет обратно.

– Что с тобой? – кричу в широкую Зотовскую спину и в ужасе смотрю на багровые пятна, оставшиеся на дорожке.

– Андрей! Ты где? – выбегаю следом. А за мной уже Ромка несется.

– Не паникуй, Сальма, – рычит он где-то в стороне. – Не имей такой привычки.

И выныривает из темноты с маленьким белым шпицем.

– Возьми, Ром, пока я не запачкал, – поспешно отдает сыну. А я таращусь на распоротый рукав куртки и пропитанные кровью рваные края.

– Что случилось? – охаю в ужасе. – Андрюшенька, тебя перевязать надо, – реву от страха.

– Да нормально все, – мотает он головой, входя в дом. Следом бочком протискивается алабай. – Иди, охраняй, Рекс, – выталкивает его Зотов. И закрыв дверь, обращается ко мне. – Нель, да пустяки… Там один пассажир узнал, что баба Зоя в больнице и решил к ней в дом забраться. А тут я… На меня с ножом кинулся. Задел малость. Огреб, конечно, по полной. Вовремя я за Булькой пришел. Сможешь перевязать?

– Д-да, – киваю я. Чувствую, как зубы лихо отплясывают чечетку. – А грабитель где? – тяну, пытаясь справиться с собственным страхом.

– Да я его около мангала пригасил и привязал на всякий случай, – улыбается Андрей. А я плачу. Стаскиваю с него испорченную куртку, размазываю слезы и оглядываюсь по сторонам. – Аптечка где? Нужно перевязать и ехать в больницу? И полицию вызвать?

– Да я уже вызвал местных ребят, – морщится от боли Зотов, доставая с полки в прихожей кожаную коробку. – Вот. Возьми. Там все. Жгуты, иголки, кетгутовые нитки. Только шей аккуратно, Сальма. Тебе потом самой на кривой шов любоваться.

Что? Шить по живой человеческой плоти? Я не могу! Не умею.

Ноги сами подкашиваются. Слабость и темнота пытаются свалить меня с ног. Но я героически ставлю на стол аптечку. Достаю оттуда жгут и приказываю.

– Раздевайся, Зотов. И не умничай.