Глава 32

Глава 32

– Андрей, ты? – прикатывается ко мне Нелька, как только я ложусь рядом.

«А кто, твою мать?» – возмущаюсь мысленно.

– Ты пришел, – шепчет она, укладывая на меня руки и ноги. И только потом сонно спохватывается. – Я не задела рану?

Садится на кровати, хлопает глазами и улыбается.

– Андрюш, тебя отпустили…

– А должны были принять? – усмехаюсь я. – Нет, Нель. Там камеры все зафиксировали. На меня никто не думает.

Обнимаю девчонку. Устраиваю ее у себя на груди.

– Все нормально, котенок, – обнимаю Нельку и сам дурею. От обезбола, от ноющей боли в предплечье. Но больше всего от простого и неоспоримого факта. Неля моя со мной.

Болт мгновенно каменеет. Яйца тянет свинцовой тяжестью. А в голове вакуум, и ни одной связной мысли.

– Неля, девочка моя, – повторяю, усаживая любимую себе на бедра. Толкаюсь в нее, ощущая, как ее пятки упираются в бока. Закрываю глаза…

Елки зеленые, все как раньше. Будто и не было этих восьми лет. Только она и я…

«И двое детей, спящих в соседних комнатах», – напоминаю себе и подхватываю под бедра.

– Тише, тише, я сам, – задаю ритм. Неля выгибается мне навстречу. Сжимает меня ногами покрепче. Кроет основательно. Просто ведет. И я поддаюсь накрывающей меня нирване, но ситуацию держу под контролем.

– Давай. Ты первая. Я пока в реале, – шепчу на ушко. Как всегда, заставляю себя замедлиться, даю Неле возможность оттянуться по полной.

Так всегда было. Она в облаках витает, а я на шухере.

– Андрюша, – тихо стонет Леонелла, а мне как бальзам по сердцу. Уже сам готов.

– Тихо, – укладываю дрожащую всем телом Нелю на постель. Прислушиваюсь. Так и есть. Кто-то по кухне шарахается. Потом дверь туалета хлопает.

Нелечка прижимается ко мне всем телом.

– Что там, Андрюша? – шепчет тихо.

– Кажется, дочь твоя, – отвечаю, поспешно накидывая на нас одеяло.

– Наша дочь, – бормочет сонно Нелька.

И меня накрывает. Просто крышу сносит.

Наша? Моя, то есть?

Сердце колотится, а в башке уже цифры крутятся. По срокам похоже.

Нелька, милая, что же ты наделала? Почему ушла от меня?

Осторожно, чтобы не разбудить, поднимаюсь с постели. Голым иду в душ. Благо санузел у нас в спальне.

– Андрюш? – сонно зовет меня Нелечка, скидывая с себя одеяло.

– Искупаюсь и вернусь, – целую в макушку. – Спи. Спи, – укрываю снова.

Встаю под воду, стараясь не замочить перевязку.

Моюсь и ничего не соображаю. Выключив воду, прислоняюсь затылком к стене.

Только заслышав шаги, отлипаю.

– Андрюш? – шлепает ко мне босыми ногами Нелька. – Что случилось? Ты чего? – смотрит обалдело.

А в глазах… Не передать. То ли недоумение, то ли боль.

Видимо, решила, что я сливаюсь. Зазвал ее к себе с ребенком, а потом пожалел.

Да никогда!

– Ты почему босиком? – подхватываю на руки. Тащу в кровать. Рука саднит адски. Но бл.. Своя ноша не тянет.

– Скажи мне, – устраиваюсь рядом. – Катя от меня?

Задаю вопрос прямо. Жду реакции. А ее нет.

– С чего ты взял? – пожимает плечами Неля и добавляет, задумавшись. – Вернее, я не знаю, Андрюш. Мы с Денисом почти сразу встречаться начали. После… После, – прикусывает губу, не в силах ответить. Отворачивается.

А меня несет уже. Не остановить.

– После того, как ты меня бросила? – выдыхаю резко. – Только я не мог понять – почему? И сейчас не понимаю! У нас же такая любовь была, Неля! Почему ты ушла? Почему, Нелечка? Я же кроме тебя никого не любил, – притягиваю девчонку к себе. Чувствую, как лопатки упираются мне в грудь. Целую в затылок, в шею, в макушку.

– Это ты мне ответь, – словно юла, резко разворачивается моя Сальмонелла. – Я, в отличие от тебя, детей на стороне не заводила. И на два фронта не бегала, – шипит она, садясь на кровати. – Я верила тебе, Зотов. Как себе верила! – кидается ко мне и колотит кулаками по груди.

– Нель, я все-таки раненый, – мягко перехватываю запястье. – Ты об Ольге узнала? Кто-то донес? – спрашиваю, обнимая покрепче.

– Много ума надо, – выставляет она между нами локоток. – Ты телефон дома забыл, помнишь? – отталкивает меня. Встает. Голой подходит к окну. А я, как зачарованный дурак, смотрю на любимую женщину, освещенную лунным светом.

– Помню. Я каждый миг с тобой помню, – подскакиваю следом. Подхожу вплотную, впечатываясь бедрами куда-то в поясницу.

Обнимаю. Притягиваю к себе. Зарываюсь носом в непокорные волосы. Так и стоим молча.

– Ты телефон забыл, – бесстрастно продолжает Нелечка. – А сам мне наврал про важное задание от начальства.

– Не врал, – мотаю головой. – Вот те крест! – крещусь машинально.

– Вместо задания ты поехал в детский мир за приданым для Ромки, – продолжает Неля.

– Да, наверное, – припоминаю что-то.

– А я влезла в приложение банка. Нашла оплату коммуналки. Поехала по адресу. Думала, там какая-то бабулька живет. И ты ей помогаешь. А ты как раз какую-то беременную женщину на носилках в скорую укладывал. Озабоченный такой. Мимо проехал, и нас не заметил.

– Да ну? – разворачиваю к себе своего домашнего Шерлока. – Почему ты не спросила ничего? Могли же поговорить спокойно и все выяснить, – крякаю с досадой. – Нель, девочка моя, – веду рукой по волосам, по голому плечу. Утыкаюсь губами в ключицу.

– У меня никогда не было близости с Ольгой. Близкие отношения да, скорее дружба. Она служила с нами. Такой солдат Джейн, знаешь. Потом списали ее по ранению. Там все сразу навалилось. Она раненая в госпитале лежала, а Пастух, ее муж гражданский… Саша Пастухов, то есть… погиб, когда освобождали заложников. Такая смерть нелепая, – сглатываю вязкий ком.

Там много всего было, но вываливать на Нелю подробности я не собираюсь. Хватит и этого.

– Какая же я дура, – поворачивает она порывисто. Обвивает мою шею руками. Ревет как маленькая. – Андрюш, я и подумать не могла, – всхлипывает, уткнувшись носом мне в плечо.

– Ну, ну, – успокаивающе глажу ее по спине и чувствую себя последним подлецом.

Почему я тогда сам на все забил? Почему не поговорил с Нелей? Не пробился к ней через те гребаные преграды, которые она возвела?