Глава 37

Глава 37

– Папа, мы заедем к бабушке? – ноет с заднего сиденья Ромка. Отвлекается от своих бед. Дергает Катю за длинные завязки шапки и хохочет, когда на макушке у моей дочери поднимаются розовые заячьи ушки.

– Шапка классная, Кать! – не выдерживает даже Зотов. – Кто ж тебе такую подарил? – улыбается в зеркало заднего вида.

– Мама! – радостно восклицает мой ребенок.

– И почему я спрашиваю? – хмыкает весело Андрей. – И так же все понятно.

Дети смеются. Булька лает. И мы с Зотовым улыбаемся друг другу. Полный дурдом. Но как говорят, добро пожаловать в семью.

– Так, народ, – мягко прерывает общее веселье Андрей. – Сейчас мы заезжаем к Гусям. Обедаем. Потом Неля с Катей побудут у них, а мы с тобой, сына, сгоняем к бабушке.

– С пустыми руками? – выдыхаю негодующе.

– Да купим по дороге фруктов каких-нибудь, – взмахивает рукой Зотов.

– Вот они ей сейчас нужны, – бросаю сварливо. – При переломах нужен коллаген. Надо бульон пить. Желательно говяжий. Мясо нужно с мозговой косточкой, – выговариваю негромко.

Дети сзади возятся. Играют.

А Зотов на светофоре смотрит на меня внимательно.

– Что ты предлагаешь, Нелечка?

– Давай заедем в супермаркет. Купим хотя бы курицу. Сварим бульон у Плеховых. И ты отвезешь.

– Так ты сказала, говяжий? – морщит он лоб.

Не понимает. Ну, куда ему? Полковник мне попался дикий. Одомашнивать придется.

– Говяжий варится часа три, а куриный чуть меньше часа. Но хоть в курином коллагена меньше, зато это натуральный антибиотик. При открытом переломе тоже нужно, – поясняю на умняке и теряюсь под насмешливым взглядом Андрея.

– Так точно, товарищ генерал! – шутливо берет он под козырек.

– Папа, а Неля тоже служит? Как моя мама? – откликается сзади Ромка.

– Моя мама – финансист, – гордо заявляет Катерина.

– А мой папа сказал, что генерал! – возмущается Ромка.

И мы снова переглядываемся с Зотовым, как заговорщики.

– Это образно, сынок, – мягко замечает он. – Нелечка – мой личный генерал.

Улыбается ребенку, как родной кровиночке. И я в который раз поражаюсь большому сердцу Андрея. Вот так взять на себя воспитание чужого ребенка. Полюбить его, как своего.

Я бы точно не смогла.

– А моя мама была майором! – важно заявляет Роман и добавляет печально. – Она умерла, когда я родился…

– Рома, – в голосе Зотова появляются нотки стали.

– Что? – печально тянет ребенок.

– Я так понимаю, ты в класс к Леше Плехову можешь попасть, – технично переводит разговор Андрей.

– Да, папа, да! Я хочу учиться с ним в одном классе! – подпрыгивает сзади Ромка. Переключается мгновенно. Видимо, Андрей знает, на какие кнопочки нажать. У меня точно.

– Только учиться надо хорошо. А то я пойду за тебя директора просить, – строго наставляет сына Зотов. – Чтобы потом краснеть не пришлось.

– Я тебя не подведу! – подается вперед мальчишка.

А у меня слезы на глаза наворачиваются. Сразу видно, Ромка любит отца. Боготворит.

– Нель, я на тебя доверенность оформлю, ладно? – вроде бы спрашивает Зотов, но как ему откажешь.

– А ты? – спрашиваю на всякий случай.

– Служба, – пожимает плечами. – Ввиду открывшихся обстоятельств.

– Все так серьезно? – старательно подбираю слова.

– Да, есть кое-какие проблемы, – кивает Андрей. Внимательно смотрит на дорогу. Потом в зеркала. И неожиданно выезжает на встречку. – Всем держаться! – приказывает строго.

Резко разворачивается. Благо горит красный. И бьет по газам.

– Сразу к Гусям едем, – бурчит недовольно.

Словно я сама не понимаю. За нами был хвост. Зотов отрывался.

Откуда-то сбоку слышится вой сирены.

– Водитель… Остановитесь! – доносятся обрывки фраз.

Зотов сбавляет скорость. Словно ждет, когда его догонят полицейские.

И когда те, поравнявшись, приказывают остановиться, спокойно приоткрывает окно и показывает корочки.

– Вас проводить, товарищ полковник? – берет под козырек худой серьезный полицейский.

– Да, майор. Не помешало бы, – кивает Зотов.

И полицейская машина становится впереди нас. Но мигалку не выключает. Так и едем с эскортом до дома Плеховых.

А там Зотов сигналит парням. Те в ответ. Кричат друг другу что-то.

Андрей сворачивает на территорию жилого комплекса. Спускается на подземную парковку. И выдыхает с облегчением.

Молчит, хмурится. Но я же вижу!

Кое-какие проблемы? Да это самый настоящий кабздец!

Я бы точно ничего не заметила.

– Папа, папа, за нами был хвост? – со знанием дела интересуется Ромка. Подпрыгивает радостно.

– Уши у нас есть, – кивает Андрюха на Катину шапку. – Нам только хвоста не хватало… Выходим, семья, – приказывает нарочито строго.

Улыбаюсь я. Смеются дети. Лает Булька.

Выходим из машины. Идем к лифтам. Вижу, как озирается по сторонам Зотов. Как хищник, оберегающий свое потомство.

– Андрей, – на автомате переплетаю его пальцы со своими.

– Потом, Нелечка. Потом, родненькая, – мягко освобождает он ладонь. – Руки должны быть свободными, – роняет на ходу, словно извиняется.

– Ты и здесь ждешь нападения? – охаю я тихо. Сейчас главное – детей не испугать.

– Нормально все, – бодает головой воздух Зотов. – Ты под моей защитой, Нелечка, – на долю секунды прижимает меня к себе. Быстро чмокает в висок, чтобы не заметили дети.

А они о чем-то своем разговаривают. Дразнят Бульку и не обращают на нас никакого внимания.

Сейчас бы прижаться к Зотову. Поцеловаться крепенько. Но мой полковник при исполнении. Строг и суров.

Где-то в груди екает сладенько, но я сдерживаюсь. Иду рядом, как приличная женщина.