Глава 39

Глава 39

– Кхмм… Роман – мой сын, – объявляю, откашлявшись.

– Ничего нового, – пожимает плечами Олег Иванович.

– Погоди, Иваныч, – останавливаю его. И набравшись смелости, заявляю, глядя прямо на Нелечку. – Роман – мой родной сын…

Неля дергается, как от удара. Круто разворачивается на инстинктах. Ею сейчас эмоции руководят. Вон, руки трясутся, и губа подрагивает.

Знаю, что больно. Знаю, что каждое слово бьет. Режет душу на части. Но не сказать в такой ситуации я не могу. Просто сам потом себя уважать не буду.

– Значит, ты мне врал? – глотает она слезы.

– Нет, любимая, – беру за руку. – Я просто помог другу. Мы с тобой тогда даже знакомы не были. И я не думал, что могу влюбиться. Всегда считал любовь какой-то дурной блажью. Не верил я в любовь до тебя. Ольгу когда после ранения выписали, – сразу перехожу к делу. Нефиг кота за яйца тянуть. – Ей совсем плохо было. Она решила воспользоваться биоматериалом, что Пастух оставил. Были три попытки ЭКО. Сначала она твердила о продолжении Сашки. О его сыне. Но потом, когда надежда таяла с каждым разом, зациклилась вдруг на ребенке.

– Материал Пастухова был бракованным? – встревает Гусь.

– По ходу, да, – киваю я. – Ольга от безнадеги попросила мой. Я разрешил воспользоваться. Подписал не глядя какой-то документ. И я, и она слабо верили, что приживется. Я вообще этим вопросом не заморачивался. Это была Ольгина идея-фикс. Я просто выступил как донор.

– Ну, хоть разрешения попросила, – усмехается добродушно Гусь. Косится на Ленку, намекая. – А то одна мадам хитростью выдурила…

– Ты чем-то недоволен? – вскидывается Лена. Смотрит на мужа пристально.

– Да боже упаси, – Гусь лезет целоваться к своей Гусыне. – Я рад, Леночка. Безумно рад.

– То-то же, – фыркает она и переводит взгляд на мою Сальму.

– Неля, тебе плохо? Сядь, пожалуйста, – обнимает мою любимую за плечи. Ведет к дивану.

– Нет, Елена Васильевна, спасибо. Мне нужно возвращаться домой. Хочу обдумать, как быть дальше, – теребит она в руке платок.

Нервничает. Да я сам с ума схожу.

– Нель, – беру за руку. – Ты нужна мне. Хрена я тебя еще раз отпущу. Я никогда не изменял тебе. Ольге отдал биоматериал, и о последствиях не вдуплил. Да и мы тогда с тобой еще не были знакомы. А у нее только с третьей попытки получилось. Я в тот день тебя впервые увидел… Знакомиться позже подошел…

– Зотов, – мерит меня Сальма настороженным взглядом. Ежик мой. Уже иголки выпустила.

– Это когда вы в засаде сидели в торговом центре, а Леонелла наша вокруг тачки бегала? – блистает познаниями Гусь. Дебил, бл…

– Это когда было? – оторопело интересуется Нелечка. – Мы же с тобой в банке познакомились… Ты пришел…

– Пришел я уже потом, – усмехаюсь криво. – Мы с парнями сидели в черном минивэне. Ждали одного кадра. Ты вокруг машины бегала. Второй ключ в салоне забыла…

– То есть ты и тут наврал, – фыркает Неля. – Ты когда-нибудь говоришь правду, Зотов? – роняет обиженно.

Ну как объяснить? Достучаться как до этой твердолобой куклы?

– Я так понял, Нелечка, ты знала о существовании Ольги? – мягко стелет Плехов.

– Ага, докопалась сама. Поэтому и ушла. Молча и гордо, – бросаю едко.

– А как нашли? – усаживается за стол Олег Иванович. Давит взглядом. Он у нас большой начальник. Умеет. Практикует.

Вот и Нелька моя застывает на месте. Докладывает. Без утайки рассказывает, как влезла в мой телефон…

– Выходит, человеческий фактор, – крякает досадливо наш генерал. Положив руки на стол, сжимает пальцы в кулак. – Облажался ты, Азот. Сдал все явки и пароли.

Пусть так. Пусть меня ругает. Лишь бы Нелька моя остыла. Выдохнула. А потом и поговорить можно.

Не дура же она. Не стерва. Любит меня. Поэтому страдает. А я… долбоящер хренов. Такого нагородил. Теперь век разгребать буду и прощения выпрашивать.

– … то есть ты поехала в адрес и там увидела Андрея? – не унимается Плехов.

– Ну да. Он как раз Ольгу на носилках до скорой доносил, – кивает она.

А я молча стою рядом. Силюсь не заорать в голос. Да как бы я поступил тогда? Ребенок-то мой!

– Кхмм… Леонелла Иннокентьевна, – улыбается Плехов. Смотрит внимательно на меня, потом на Лену, и снова давит взглядом Нелечку. – Ты, конечно, можешь отказаться… – заходит откуда-то из-за печки.

А меня клинит. Что? Какого, бл…?

Быкую. Даже волосы на затылке поднимаются. Гусь, ты мне друг, или погулять вышел?

– Но я хочу предложить тебе работу. Нам в отдел аналитики требуются сотрудники, – улыбается, как Дед Мороз. – Зарплата приличная… И Зотов под присмотром будет. А то нет на него управы, – добавляет серьезно.

Сальма моя садится на диван от неожиданности. А меня пробирает до костей.

– Соглашайся, Нель, – усевшись рядом на корточки, целую ладони. – Будем на одном этаже работать. Вместе на обед ходить, – несу всякую чушь. – Будешь в курсе моих дел…

– Обалденное предложение, – восклицает она горько. В глазах страх, неверие. По щекам бегут слезы.

Но если ей сейчас больно, значит, любит. Значит, не все еще потеряно. Если бы встала и ушла, аккуратно прикрыв дверь, вот тогда бы не на что было надеяться.

– Хорошее предложение, Нель, – обнимает Лена мою любимую за плечи. – Все образуется. Мужики обычно с плеча рубят…

– Кто бы говорил, – тяжело вздыхает Плехов. Все забыть не может, как их с Ленкой какая-то гнида на двадцать лет разлучила.

– Вот поэтому и предостерегаю, – огрызается Лена. Складывает ручки на коленях. Смотрит на Нельку мою. Ясное дело, не допустит, чтобы она ушла.

«Ну а ты, полкан?» – усмехается внутри противоречивый мерзкий голосок. На генеральшу понадеялся. Детский сад, ей-богу!