ГЛАВА 21

Ирина – Ну что, поговорили наконец? – поинтересовался отец, когда приехал за Машенькой. – Поговорили, – смущённо ответила я. – Спасибо вам, Станислав Петрович, – сказал Соболев, наконец спустил с рук Машку и приобнял меня за плечи. – Если бы не вы, я бы ещё неизвестно сколько даже не подозревал о том, что у меня такое счастье есть! – Ну, ты у нас уволился, в бизнесмены пойдёшь. Так что семья теперь будет в безопасности, – подмигнул Максу отец. – Ты что, знал про его бизнес? – удивлённо захлопала ресницами я. – Ну, Ирка, помнишь, что ты сказала, когда привела своего жениха знакомиться? – Если честно, то не очень. Я тогда так переволновалась, что только дрожала и боялась, что вы с мамой не одобрите мой выбор. – Ну хорошо, я тебе напомню, – усмехнулся отец. – Ты сказала, что приведёшь не просто парня, а того, кто станет для нас с матерью сыном. Так вот скажи, Ир, разве я мог не присматривать за сыном? – Ты мог раньше мне всё рассказать. – Покачала головой и наконец опомнилась: – Пап, ты голодный? Идём, мы тебя покормим. – Нет, спасибо. Я заглядывал в отдел, мы там с мужиками немножко посидели, доставку заказали, так что я сыт. Машенька, поехали к бабушке? – спросил он у внучки, и эта егоза тут же радостно кинулась к нему на шею. После того как они уехали, глянула на Соболева, всё ещё не веря, что он так тепло смог принять нашего ребёнка. – И чего ты молчала, Ир? – спросил он, усаживаясь в кресло, и за руку притянул меня к себе на колени. – Ты прогнал меня, бросил. И бросил ребёнка от первого брака, а если бы узнал, что я беременна, как поступил бы? – Он был не мой, и с тобой я бы никогда так не поступил. – Откуда ты знаешь, что не твой, а, Соболев? – Она сама сказала мне. Выплюнула в лицо, когда собирала вещи, чтобы сбежать от меня к другому. – А мне ты всегда говорил, что не хочешь детей. Я узнала о беременности за день до того, как ты заговорил о разводе. Вот потому и не сказала… – вздохнула я. – Эх, зря. Но ничего. Упущенное время, конечно, не вернуть, но мы попробуем наверстать! – улыбнулся он и принялся целовать мои руки. – Ох, малышка, я так тебя люблю. – И я тебя, – невольно смутилась. Надо же, я столько лет не слышала этих слов, но и сейчас они звучали всё так же сладко. – Слушай, это надо отметить! – внезапно заявил Соболев. – Я не хочу выбираться из квартиры. Может, просто здесь посидим? – предложила ему и встала. – Хорошо, я только за вином схожу и мигом к тебе. – А я пока на стол накрою. – Улыбнулась и сбежала на кухню, пока он не передумал и не потащил меня в постель. Включила музыку на телефоне, накинула фартук и взялась за работу. Отвлеклась только, чтобы закрыть за Соболевым дверь. После того как он ушёл, прошло примерно минут пятнадцать. Я как раз доставала сковородку, чтобы подогреть котлеты, когда раздался звонок. Я была свято уверена, что это вернулся Макс, поэтому не удосужилась посмотреть в глазок, открыла дверь и только после этого поняла, что совершила ошибку. Прямо на пороге стоял какой-то мужик и недобро так скалил зубы. Невольно сглотнула и попыталась закрыть дверь, но он успел схватиться за ручку, резко дёрнул, распахивая настежь, и ввалился в квартиру…. Макс Чувствую, что готов взлететь! Я шёл из магазина, насвистывая какую-то мелодию, а на душе было так хорошо и уютно, как не было уже очень давно. Подумать только, я – отец! Это же охренеть просто какая новость! И почему только раньше я так этого боялся? Хотя я знаю, почему. Жизнь опера слишком сложна, чтобы заводить семью, а если уж завёл, то нужно глядеть в оба, чтобы твоей семье никто не навредил. Я слишком хорошо это понимал. Знал, видел множество примеров, когда уголовники норовят навредить близким. Да что там говорить, сам окунулся в это. За Ирку всегда боялся, потому и пошёл на такой шаг. А если бы в то время ещё и ребёнок был… Бля, до сих пор в себя прийти не могу от новости. Я – отец! Готов кричать от счастья! Иришка, моя милая, немного сварливая и такая любимая… она сделала меня самым счастливым на свете! Смогла простить, а кроме того, ещё и подарила настоящее чудо. Как же хорошо, что я свалил из полиции! Теперь мы точно заживём так, как всегда мечтали! Довольный, опустил взгляд на пакет в руках. Внутри вино и фрукты. Непорядок, Соболь. Тебе любимая женщина такой подарок сделала, а ты ей даже букет цветов не преподнесёшь? Хмыкнув в ответ на свои мысли, осмотрелся. Через дорогу цветочный, и я направился туда. Большой букет алых роз, мягкая игрушка – и вот я, счастливый, направился домой. Заждалась уже, наверное. Твою мать, неужели я в своей жизни сделал настолько много хорошего, раз мне такой офигенный шанс выпал? Это же настоящий билет в рай! Взлетев по лестнице, перевёл дыхание и поднялся по последним ступеням, чтобы тут же замереть. Улыбка сползла с моего лица, а душу сковал парализующий страх. Пакет и цветы выпали из рук. – Ирка, – выдохнул я, глядя на приоткрытую дверь. Нет. НЕТ! Звук бьющегося стекла привёл в чувство, и я рванул дверь, вваливаясь в квартиру. Что я ожидал увидеть? Я и сам не знаю. Даже боюсь думать об этом. А на деле я замер как вкопанный, во все глаза глядя на происходящее. – Сучонок мелкий, – приговаривала Иринка, сидя верхом на бессознательном Крысе. – Правда думал, что сможешь просто так сюда завалиться и угрожать? И главное, кому угрожать? Мне? Жене опера? Решил, что тебе за это нихрена не будет? Идиот! Она сдёрнула с халата поясок и принялась завязывать руки Крысу за спиной. Причём правильно так вязала, хрен развяжешь теперь. Только резать придётся. – Да я тебе знаешь что за это сделаю? – продолжила сетовать Иришка, вызывая улыбку на моём лице. – Да я тебе эту сковородку в задницу вставлю! – сказала, кивая на предмет, которым, видимо, и нокаутировала падлёныша. На полу сковорода, несколько выбитых зубов и нож. Ну, сковородка-то Иринина, а вот нож и зубы… Негодование обожгло. Этот сука на мою жену – и с ножом? Ещё и лыбился небось? Идиот! Как есть идиот! Моя ж Иринка курс самообороны прошла по моему же наставлению. И была, кстати, лучшей в том выпуске! – Вот же утырок конченый! – проворчала под нос Ирина, продолжая намертво связывать заёбыша. – Да за то, что полез к моей семье, ты одной сковородкой в заднице не отделаешься! Да я тебя за такое сама разрисую! Моя девочка! Даже говорить стала как надо! – А ты чего там встал? – спросила Ирина, обернувшись. – А я тут это… – Прочистил горло и бросил взгляд на лестничную клетку: – Я боюсь. – Чего боишься? – Так тебя и боюсь, – улыбнулся я. Прищурилась и стала подниматься. – Говори, – сказала она. – Что натворил? – Я, кажется, вино разбил…