Глава 55.3

Пораженная такой демонстрацией наших не только деловых отношений, я не протестую, да Кирилл и не ждет ни моей реакции, ни моего ответа. Просто разворачивает твердой рукой и уводит меня из дома.

Сажает в свою машину, сам пристегивает несопротивляющуюся меня и выруливает с парковки.

Как только выезжает на шоссе, вновь берет мою руку.

— Прости, Маргаритка, что увидела это. Я был уверен, что ты не придешь. Не захочешь снова быть здесь. Ждал твоего Шагалова.

— Я не могла не прийти, ты включил такой пункт в контракт, — напоминаю негромко.

— Точно, включил, — закрыв на секунду глаза, сокрушается он. — И за это прости. Я злой был, когда этот договор составлял. На тебя злой, на себя, на то, что мы не вместе. И "порешал". Просто хотел, чтобы ты была рядом.

— Рядом? Зачем? Чтобы наблюдала за тем, как вы строите семейное гнездышко? Для вас и будущих котят?

Это глупо, но не могу удержаться от иронии.

Если все было, как он говорит, почему сразу не расстался с Кошкиной? К чему был это спектакль? Артисты…

Кирилл усмехается.

— Я с самого начала надеялся, что мы разрешим все наши проблемы и оба выпорхнем из этого змеиного гнезда. Но все затянулось…

— Надеялся, но сам ничего для этого не делал? — как ни пытаюсь сдержать обиду, понимая, как глупо сейчас "махать кулаками", она вырывается из меня толчками. — Продолжал быть с ней, готовился к свадьбе и почти завел ребенка! Так ты хотел быть с нами?

— Я много раз пытался с тобой поговорить.

— То есть виновата я?! Ты пытался, а я не хотела, но…

— Я знаю, почему ты не хотела. Я понимаю тебя, — вновь мягко возражает и, подняв замок из наших рук к своим губам, целует мои пальцы. — Теперь понимаю. Я был не прав. Ты можешь казнить меня за это каждый день. Только будь рядом. Всегда.

На моих губах проскальзывает робка улыбка. Все аргументы, которые у меня еще были, после его слов разом куда-то испарились.

Я все забыла.

Да если бы и помнила, не стала озвучивать. Я больше не хочу спорить, ссориться, выяснять, кто правее. Я же все равно знаю, что буду с ним. Выяснения ради выяснений — зачем?

Главное — то, что мы испытываем друг к другу. А я не сомневаюсь, я чувствую, что мои чувства к нему полностью и безусловно взаимны.

— Почему ты не сказала мне про долг перед Гладких? Что там за история? — меняет Кир тему.

— Не хочу сейчас об этом, — ежусь от неприятного воспоминания. — Спасибо, что помог. Я все верну, обещаю…

— Не говори ерунды, — морщится Потемкин. — Какой долг? О чем ты? Мне жаль, что не я поставил точку в твоих отношениях с ним. Это бесит, но ты здесь точно ни при чем.

— Ты же не злишься на Фила?

— На Фила? — удивляется он. — Нет, не злюсь. Брат — красавчик. Я бы на его месте поступил так же. А про долги выкинь из головы. Все, что ты мне должна — это пообещать, что если что-то подобное когда-либо повторится, ты сразу придешь с этим ко мне. Не к Диме, не к Филиппу, ни к кому-то еще. Проблемы своей женщины решать буду только я. И деньги на нее тратить тоже.

Усмехается.

— А то развелись Робин Гуды… Баксы у них лишние…

— Баксы? Ты разве не вернул Филу деньги?

Я была уверена, что Кир возместит брату все, что тот так импульсивно — в традиционно Потемкинской манере — швырнул в Димку. Что рассчитается за мой выкуп. И сейчас очень удивлена последним его замечанием.

— Этому вернешь… — усмехается, отвлекаясь на дорогу и подруливая, но кисть мою не выпускает, поглаживая костяшки большим пальцем. — Он меня послал в грубой форме — пересказывать не буду, — сказав, что отмолил старый грешок. Типа он нас развел, ему и сводить. Фил тащится от таких закольцовок. И от собственной значимости. Так что забудь. Ничего не было, возвращать нечего. Зачтем ему, как подарок на свадьбу.

Не могу не улыбнуться и сжимаю его ладонь.

Вместо тысячи слов.

Повернув голову, он ловит мой пьяный от счастья взгляд.

— Ева сейчас в садике? — спрашивает неожиданно.

— Д-да, — заторможенно киваю.

— Поехали, заберем ее. Она последняя, кто не знает…