Глава 26. Всё не так

Ева

Если я думала, что получится общаться по дороге, то ошибалась. Это становится понятно минут через десять после того, как мы отъехали с парковки. Потому что мы молчим. В машине становится ещё более неловко. Тесно. Неудобно.

Мне кажется, что Егор постоянно отвлекается от дороги и смотрит на меня. Чувствую на себе его взгляд. А может я просто придумываю? Я отвернулась к окну и гипнотизирую вечерний город, поэтому не могу знать наверняка.

Я просто не знаю, как начать разговор, а он его будто и не стремится начинать. Ухожу ещё глубже в свои мысли, а потом…

– Куда ты нас везёшь? – выдыхаю в ужасе, обращая наконец-то внимание на знакомый пейзаж.

Понимаю, куда. В груди начинает печь. От обиды. От злости. От расстройства.

– Туда, где тихо и спокойно.

– Егор, не надо, – шепчу я и поворачиваюсь к нему.

Попадаю тут же под его взгляд. Прожигающий и настойчивый.

– Нам нужно поговорить. Хочешь предложить другое место?

– Н… нет, – отвечаю, заикаясь.

И снова отворачиваюсь от него.

Ничего страшного, мы просто едем в то место, которое когда-то было моим любимым. Взявшись за руки, мы гуляли по набережной и бесконечно долго целовались в тени деревьев. А людей и вправду там может быть совсем немного. Потому что сегодня будний день.

Знаю, что скоро он завернёт на парковку. Там открывается потрясающий вид на ночной город, на мост, перекинувшийся с одного берега реки на другой. По водной поверхности будут идти блики огоньков от близлежащих зданий, создавая невероятную картину.

Это… жестоко со стороны Егора.

Напоминать мне о том времени, когда мы были счастливы. Напоминать о том, что потеряли.

Машина сворачивает в пролесок и катится по асфальтированной дороге почти до самого заборчика, отделяющего реку от тротуара. Останавливается.

Егор глушит автомобиль и разблокирует дверцы.

– Поговорим снаружи? – предлагает он.

Я бросаю взгляд на спящую Есению. Лежит удобно. Егор будто знал, какое нужно брать кресло, чтобы ребёнку было в нём удобно спать. Что в очередной раз подкидывает мне идею о его опыте общения с маленькими детьми.

Киваю и выхожу из машины следом за Егором.

Он оставляет открытым окно, чтобы мы услышали, если дочь проснётся. Идём к забору и несколько мгновений просто смотрим на ночной пейзаж.

Я облокачиваюсь руками о перила. Мне нужна опора. Рядом с Егором её нет, поэтому меня так и колбасит. Хочу чувствовать под ногами почву, а ещё лучше прочный бетон, а не эти зыбкие пески.

– Ева… – зовёт меня Егор, и я вздрагиваю.

Встречаемся взглядами. Тону. Меня захлёстывают эмоции. Слишком он близко стоит. Мне просто нечем дышать рядом с ним. И как только я смогу выдержать этот разговор?

– Для начала мне хотелось бы извиниться перед тобой. Если бы я только знал…

– То ничего бы не сделал! – вырывается из меня помимо воли. – Ты меня бросил у загса, ты не интересовался моей жизнью, просто вычеркнул, будто я никогда не интересовала тебя! Ты повёлся на угрозы отца! Променял меня на что? – из меня вырывается истеричный смешок. Что я там хотела? Держать себя в руках? Пофиг, меня уже понесло и ничто не остановит этот поток запрятанного глубоко в себя гнева и отчаяния. – На деньги? Егор, я любила тебя больше жизни, а ты…

Не выдержав, я сжимаю руку в кулак и бью его в грудь.

По лицу бегут слёзы.

Это была ошибка! Я не должна была соглашаться на встречу с ним. Нельзя было позволять состояться этому разговору. Да что со мной? Я же уже всё пережила, проплакала, я не должна так заводиться…

Егор перехватывает мои руки, которыми я со всей силы пытаюсь его избивать. Тянет на себя и спустя миг я уже оказываюсь в его крепких объятиях. Дёргаюсь, шиплю как кошка, но он не пускает.

И тогда… я просто обмякаю в его руках.

Рыдаю. Не могу себя контролировать. Вцепляюсь в его пиджак.

– Я так тебя ненавижу! – выдаю сквозь слёзы. – Я ненавижу тебя, Егор! Слышишь?

– Слышу, Ева. И прекрасно понимаю, – спокойно говорит он и зарывается лицом в мои волосы. Проводит рукой по спине. Его горячее дыхание опаляет моё ухо: – Но я всё исправлю.

Я замираю. По телу бегут дорожки приятных мурашек. Понимаю, что вместе того, чтобы продолжать свою атаку, меня бросает в совершенно противоположные чувства. Злюсь на саму себя за неправильные реакции организма.

– Нет. Ничего не выйдет. Отпусти меня!

– Не могу, Ева, – серьёзно заявляет Егор. – У меня есть шанс. Я его больше не упущу.

– Пусти, пожалуйста…

О каком шансе он говорит?

Ничего не понимаю. Начинаю только ещё больше запутываться.

Вместо того, чтобы поговорить нормально и разобраться в важных вопросах, всё пошло не по плану. Мы стали говорить совсем не о том.

Я и сама виновата, конечно, тут же въелась на Егора, наговорила лишнего. Высказала то, что лежало на душе. Показала ему, как сильно меня вся эта ситуация до сих пор волнует.

М-да… Вот так безразличие… Пять баллов, Ева! Ты самая бездарная актриса всех времён. Где твоя маска, а?

Егор ослабляет хватку на моих запястьях, и у меня получается сделать шаг назад. Обхватываю себя руками, хоть на улице и тепло, но меня бросает в холод. Мелко дрожу.

– Егор, мы должны обсудить правила общения с Есенией, – делаю слабую попытку вернуть разговор в правильное русло.

Мы должны говорить о том, что действительно важно и может повлиять на нашу жизнь, а не об абстрактом будущем и забытом прошлом. О каких-то непонятных мне шансах или ещё чём-то подобном. Меня волнует только моя дочь.

– Какие правила, Ева? – спрашивает Егор.

Вскидываю глаза на него. Ну отлично. Хотя бы он готов слушать и договариваться. Наконец-то мы можем общаться как взрослые люди. Вытираю слёзы ладошками. Вздыхаю и вроде бы беру себя в руки.

– Я не против, если ты будешь периодически общаться с дочерью. Ну… может несколько раз в неделю? Три-четыре? – предполагаю я.

– Нет, Ева.

– Два?

Ну что ж. Я решила, что ему нужно это общение, особенно после того, что видела сегодня. Но я могла и ошибиться. Может быть он вообще не планирует поддерживать связь? Хотел узнать, что у нас всё хорошо? Убедиться, что Есения – его?

Я ведь не зря подумала, что у него есть семья. Самое время услышать правду.

– Нет, Ева, не два, не три, не четыре и даже не пять раз в неделю. Я хочу стать полноценной частью вашей жизни, – говорит Егор.

А у меня перехватывает дыхание от его ответа.