Глава 30. Вечер правды

Ева

Я никак не могу отвести взгляда от Маши и Рустама. Почему сидят так тесно, будто… у них очень близкие отношения?

А как же Андрей? Да, у них с Машей случился небольшой разлад, но они всё ещё встречаются! Друг не говорил мне, что всё кончено между ними. Да и в театре я их вижу частенько рядом.

Правда Андрей ведь сам говорил мне, что в последнее время Мария предпочитает его компанию этому мужчине…

– Ваша вип-зона, – отвлекает меня от рассматривания пары, голос администраторши.

Я перевожу на неё взгляд и вижу, как она открывает перед нами металлические двери и пропускает нас с Егором вперёд. Иду следом за Строгановым.

Мыслями я нахожусь всё ещё в общем зале.

Мимолётно отмечаю незамысловатый интерьер в сером стиле с белыми элементами. Только картина какая-то яркая. Цветной пейзаж, на котором изображен лес и горная быстрая речка.

В комнате огромное окно на всю стену, через которое виден ночной город. А ещё диванчик с телевизором, и естественно стол с двумя стульями. Есть штора на окне, но она полностью распахнута сейчас.

Егор тут же отодвигает мне стул, чтобы я устроилась за столом. Я не отказываюсь. Мне нужно подумать и прийти в себя.

– Заказ примите сразу или попозже? – спрашивает девушка в сиреневой форме.

– Принеси нам блюдо дня от шеф-повара. И… Ева, ты будешь что-то пить?

– Только сок. Спасибо, – выдавливаю из себя.

– И персиковый сок в графине. Благодарю, Инна.

Девушка кивает и быстро выходит, оставляя нас с Егором наедине.

Я задумчиво смотрю на салфетку, расстеленную передо мной.

Забавно, что я столкнулась так неожиданно с Машей и Рустамом именно здесь. И так они проводят каждый вечер вместе? Андрей ничего не говорил. Только тогда… давно.

Я вообще заметила, что он старается нас с Машей не сталкивать. На репетициях обычно присутствую либо я, либо она. Изредка только пересекаемся в коридорах театра. И Мария всегда разговаривает со мной прохладно.

– Ты такая задумчивая. Что-то случилось?

– Нет, – качаю я головой и пытаюсь отбросить мысли о Маше, Рустаме и Андрее. Поднимаю глаза на Егора. – Всё в порядке.

– Вернёмся к нашему разговору?

– Про то, что ты меня никогда не обманывал? – усмехаюсь я.

Егор молча кивает и пытливо смотрит на меня. Я пожимаю плечами. Кажется, тут мы упираемся в тупик. Потому что проверить его на детекторе лжи не получится, а верить на слово я как-то не могу так сходу.

Но всё-таки сомнения во мне ему зародить удалось. Обдумаю этот вопрос позже. Когда буду уже дома в своей постели мучиться от очередной бессонницы.

– И как у тебя дела были… все эти года? – кидаю я вопрос.

Ну раз уж ты такой честный, Егор, расскажи мне, чем занимался всё это время.

– Хреново. Я каждый день думал о тебе и проклинал твоего отца за то, что он разлучил нас с тобой.

– Егор… – вздыхаю я и закрываю лицо руками.

Не хочу, чтобы он видел мою реакцию. Но у меня тут же щиплет в глазах, и очень хочется закрыться где-нибудь и побить себя по щекам. Зачем он мне всё это говорит? Это не может быть правдой!

Жестоко с его стороны манипулировать моими чувствами. Топить лёд в моём сердце пламенем. Там ведь ничего не останется…

– Вечер правды. Задавай любые вопросы. На что смогу, отвечу. Без прикрас.

Я украдкой вытираю свои влажные глаза и собираюсь с мыслями. Правда. Без прикрас. Ну что ж. Сам напросился.

– Про отца рассказывать не будешь? – уточняю я, переходя на деловой тон.

Запихиваю свою чувствительность куда подальше и стараюсь смотреть на Егора спокойно. Я здесь просто для того, чтобы разобраться в тех вопросах, которые зависли между нами. Это нужно ради нашей дочки. Мы должны всё прояснить и общаться адекватно.

– Нет. Всё, что его касается, узнавай у него сама.

– Хорошо… Прямо каждый день думал обо мне?

– Да.

– И чем ты занимался?

– Строил ресторанный бизнес, создавал империю, способную потопить твоего отца.

Очередной удар. Перехватывает дыхание. Я с недоверием смотрю на Егора. Месть? Он хотел лишить отца средств к существованию?

– И как? – хрипло интересуюсь я. – Получилось?

– Получилось, – отвечает Егор.

– То есть… всё? Ты отомстил? Но… – почему мне ещё никто ничего не сообщил? Мама бы разве не всполошилась? Это ведь коснулось бы и её. Не смогла бы больше тратить средства на всякие ретриты, психологов и тренеров…

– Почему у твоих родителей ещё остались деньги?

– Да.

– Потому что мы с Савелием Георгиевичем договорились.

– Договорились с отцом?

Кажется, я только всё больше запутываюсь. Разве он только что не говорил о том, как проклинал отца, как стремился ему отомстить, сделал это и… потом просто договорился с ним о чём-то?

Как так-то?

Забавно, что меня даже не расстраивают слова Егора. Да, я удивлена. Но больше тем, что он приложил столько усилий к тому, чтобы испортить жизнь моему отцу. Но папу мне не жалко.

Он сам год за годом добивался того, чтобы я относилась к нему с безразличием…

– Дело в том, что буквально пару дней назад он сам заявился ко мне сюда. Прилетел, чтобы поговорить. Да… Я тоже удивился, – усмехается Егор, увидев моё ошеломлённое выражение лица. – Опущу подробности, которые не могу раскрыть. Но разговор состоялся. Между прочим, впервые за все эти годы. И мы договорились. Я больше не ставлю ему палки в колёса, а в ответ… он дарит мне свободу.

– Свободу? Разве её у тебя не было?

Егор морщится, будто всё-таки сказал что-то лишнее.

– Частично была, но об этом тоже лучше поговори с Савелием Георгиевичем.

Я пытаюсь собрать воедино частички этого разговора. Это сложно, потому что большая часть из них отсутствует. Но раз тут замешан папа…

– То есть… отец дал добро на то, чтобы ты вернулся в мою жизнь?

– При условии, что ты не оттолкнёшь меня сама.

Повисает неловкое молчание, которое прерывает звук открываемой двери. Новенькая девушка в сиреневом платье входит с подносом и расставляет перед нами вкусно пахнущие блюда. Какое-то запечённое мясо. Девушка ставит стеклянный графин с моим любимым соком.

Он не забыл. Егор ничего не забыл, да похоже, что никогда и не забывал.

Дверь за официанткой закрывается вновь, и я подаюсь немного вперёд, пока Егор наливает мне в бокал персиковый сок. Я смотрю как оранжевая жидкость заполняет ёмкость. Практически медитирую на это зрелище.

В голове полный хаос…

– Егор, ты любишь меня?

Это вырывается быстрее, чем я обдумываю свои слова. Как-то вылетает само. И я тут же желаю, что вообще спросила такое.