Глава 34. Эмоциональный шторм

Ева

– Это вовсе необязательно, – тут же вмешиваюсь я. – Давайте просто погуляем по городу? Сходим к фонтанам…

– А мне нравится идея дочки, – перебивает Егор. – Правда должен предупредить, что у меня унылый, тоскливый интерьер и совсем нет игрушек.

– Я тебе привезу свои, папоська. Стобы скучно не было, – серьёзно кивает Есения, и я уверена, что она так и сделает.

Градус смущения зашкаливает. Простота, с которой дочь общается с Егором, меня до сих пор удивляет, а я сама… таю и таю, когда смотрю на них двоих. Это просто немыслимо. Ведь это всё могло быть у меня с самого начала.

Если бы папа не вмешался, я бы ходила всю беременность рядом с Егором. Он бы тоже чувствовал первые пиночки нашей дочки, прикладывал бы ухо к животу и пытался объять необъятную мою талию.

Он бы видел меня беременной, видел бы меня после родов, может быть, даже присутствовал при рождении Есении. Держал бы на руках нашу крошку… Она ведь была такой малышкой…

Но всё уже упущено. Первые шаги, первые слова, первые объятия... Как мы сможем двигаться дальше без такого важного предисловия?

Егор усмехается, целует дочку в щёку.

– Буду ждать с нетерпением, когда мой дом заполнится игрушками, – заверяет он Есению, и дочь счастливо улыбается.

– У меня с собой есть котик. Хочешь?

Есения переводит взгляд на меня и тянет ручку к рюзкачку. Обычно она сама его с деловым видом несёт на спинке, но сейчас он у меня в руках. Я послушно передаю его ей. Дочка возится с молнией, но Егор терпеливо ждёт.

Наконец на свет извлекается мягкая игрушка.

– Рыжий кот? Обожаю. Всегда хотел завести кота.

Егор подмигивает мне и устраивает одну руку на мой талии. Со стороны мы выглядим как настоящая семья. А я уже практически не вздрагиваю от его прикосновений, не возникает мысли убежать.

Его рука на мне просто обжигает, но в хорошем смысле. Хочется прижаться к нему самой, но я держусь.

И снова меня преследует это ужасное чувство сожаления.

– Ева, расслабься, всё будет хорошо, – говорит он.

Я киваю.

Мы идём в обнимку к машине, чтобы отправиться к Егору домой. Интересно, он живёт всё там же? Если да, то я даже представить боюсь, как меня сейчас накроет эмоциями.

***

А когда подъезжаем к дому, где я провела месяц своей жизни, я с трудом заставляю себя вылезти из автомобиля. Возвращение в прошлое проходит тяжелее, чем я могла бы представить.

Егор держится навеселе, но я вижу, какие он бросает на меня взгляды.

Будто следит, всё ли со мной хорошо.

А я просто молчу и закрываю эмоции внутри себя.

Иначе начнётся что-то болезненное, страшное, неизвестные грани боли. Такое тяжёлое, что меня сложно будет вернуть в реальность. Не хочу. Не хочу снова попадать в эту адскую депрессию.

Егор отпирает дверь и впускает нас внутрь.

Тут почти ничего не изменилось. Точнее, кажется, словно всё именно так, как и было, когда я жила здесь. И я не замечаю женского присутствия, хотя и не рассчитывала особо на это. И тут мой взгляд цепляется за что-то странное…

– Это что? – спрашиваю дрожащим голосом.

В зале на тумбочке возле дивана стоит фотография в рамке. Мы с Егором. Дурачимся. Показываем языки. Это фото было сделано ещё на море, где мы тоже жили некоторое время. Переезжали с отеля в отель и наслаждались своей мнимой свободой.

– Мамоська, это же ты! И папа!

Есения уже тянет ручки к фоторамке и устраивается на диване вместе с ней. И меня прорывает. Я отступаю. Хочу скрыться. Я помню, где находится ванная комната.

– Я сейчас приду, – выдыхаю я и поспешно скрываюсь за дверью.

Включаю воду и реву. Не хочу, чтобы они слышали. Но у меня начинается истерика. В груди печёт от того, что там снова появляются эмоции, вихрь эмоций, настоящая лавина.

А мои вещи? Неужели он всё сохранил?

Я ведь даже не вернулась сюда.

Отец забрал меня прямо в свадебном платье, погрузил в машину и увёз к себе.

Стук в дверь.

– Ева, ты как?

– Сейчас выйду, – отвечаю спустя пару секунд.

Надеюсь, что прозвучало это вполне бодро, потому что ничего подобного я не чувствую. Меня штормит. Я размазываю по лицу слёзы, смываю их водой. Вдох-выдох. Соберись, Ева. Ты всё-таки актриса. Так играй.

Играй роль невозмутимой девушки.

Нахожу чистое полотенце в шкафчике. Именно там, где мы их и складывали. Тут всё разложено по полочкам, как это сделала я. Он не мог знать, что мы попросимся к нему в гости…

Он правда живёт так изо дня в день. Среди моих вещей. Среди установленных ещё мною порядков. И это так странно. Егор оказался таким же однолюбом, как и я?

Выхожу из ванны и застываю на пороге зала. Егор и Есения строят город из книг прямо на полу. Оба сосредоточенно заняты делом.

Но когда я вхожу в комнату, поднимают на меня глаза.

Егор смотрит внимательно. Так, будто стремится забраться в мой мозг и понять, что я там себе надумала. А Есения с улыбкой на губах. Она просто счастлива, что находится рядом с папой, что познаёт новое для неё пространство.

– У папы нет иглушек, зато есть книги!

Это точно. Их тут просто тонна. Если ничего не изменилось, то в шкафу огромная коллекция лучшего из лучших. Только как у него рука поднялась давать играть с книгами трёхлетке?

Но… наверное, тут и занять маленького ребёнка нечем. Мультики я предпочитаю пока ей не давать смотреть. Слишком рано ещё.

– Пойдёшь играть с нами? – хитро интересуется Егор.

Похоже, он удостоверился, что я не на грани, не схожу с ума. У меня правда получилось взять свои эмоции под контроль. А эта милая картина только переключила внимание с прошлого на настоящее.

И мне нравится то, что происходит сейчас.

Так почему бы не насладиться тем, что есть? Пострадать я всегда успею.

– Почему бы и нет? – усмехаюсь я и иду к Егору и Есении.

Устраиваюсь на полу, складывая ноги по-турецки.

Егор бросает на меня взгляд и пересаживается поближе. Некоторое время мы самозабвенно строим домик из книг. Смеёмся и шутим над тем, что строительной компании нужно больше материалов.

Есения бежит к шкафу, чтобы принести ещё книг, а Егор вдруг наклоняется к моему уху.

– Останетесь на ночь? – спрашивает тихонько, а у меня по спине бегут мурашки.